Рука соскользнула по рулю, и Василий резко затормозил — на мгновение перед глазами вспыхнуло её лицо. Синяк под глазом, растрёпанные волосы и этот взгляд... Господи, как он мог её отпустить?
— Василий Михалыч, вы чего?! — Катя, новенькая медсестра, вцепилась в дверную ручку. — Чуть в столб не влетели!
Он моргнул, возвращаясь в реальность. Опять эти воспоминания. Три года прошло, а Василиса всё ещё приходила к нему — во снах, в случайных лицах прохожих, в моментах слабости.
— Так, Катя, — он потёр лицо ладонью. — Куда едем-то?
Молоденькая медсестра виновато захлопала ресницами. Нервно теребила край форменной куртки, будто школьница у доски.
— Я... кажется, не записала точный адрес, — пробормотала она. — Помню только улицу — Кузбасская дивизия.
— Как не записала? — Василий сдержал рвущееся наружу раздражение. — Номер дома хоть помнишь?
Катя снова захлопала глазами, щёки залил румянец. Руки дрожали — заметно нервничала.
— Не помню... Понимаете, я в телефоне сидела, когда вызов поступил... Валерик написал...
— Господи, Катя! — не выдержал Василий. — Ты медик или блогер? Там человеку помощь нужна!
Катино лицо исказилось, в глазах заблестели слёзы.
— Мне Галочка теперь вставит по первое число! Меня же уволят!
Василий вздохнул. Знал, как сложно молодому специалисту устроиться на работу после училища. Да и девчонка старалась, пусть и с ошибками.
— Ладно, едем на Кузбасскую. По дороге уточню, — он потянулся за рацией. — Галочка, тут такое дело... Моя напарница не расслышала номер дома на Кузбасской дивизии.
— Тринадцать, — сухо отозвалась диспетчер. — И чтоб без глупостей там.
Скинув вызов, Василий покосился на Катю. Она сидела, втянув голову в плечи.
— Не переживай так, — смягчился он. — Но телефон на вызовах — под запретом. Ясно?
— Ясно, — шмыгнула носом Катя. — Я больше не буду.
Саня-водитель хмыкнул с переднего сиденья:
— Детский сад какой-то, а не бригада.
— Вот именно, — ворчливо поддакнул Василий. — Не дети уже вроде.
Город за окном мелькал огнями. Василий прикрыл глаза, и снова нахлынуло — то самое воспоминание, которое он безуспешно гнал от себя уже третий год.
...Он тогда только заступил на смену. Вызов в детский сад — ребёнку плохо. Приехали, а там не ребёнок — воспитательница. Молодая женщина с опухшим лицом, вся в синяках. Рядом крутился муж — весь такой заботливый, обеспокоенный.
— Что случилось? — спросил Василий, доставая перчатки.
— Упала с лестницы, — тихо ответила женщина, не поднимая глаз.
— Моя жена такая неуклюжая, — усмехнулся муж, поглаживая её по плечу. Женщина едва заметно вздрогнула от прикосновения.
Василий видел много таких ""падений с лестницы"" за свою практику. Рука потянулась к телефону — вызвать полицию.
— Что вы делаете? — женщина схватила его за запястье. — Не надо никого вызывать! Я правда упала!
— Василиса, тише, — муж нахмурился. — Доктор просто свою работу делает.
Василиса... Имя врезалось в память с первого раза. Как и её глаза — синие, глубокие, полные скрытой боли.
Он тогда обработал ссадины, наложил шину на сломанную руку.
— Вам нужно в больницу, — настойчиво сказал он. — Рентген, возможно, сотрясение...
— Я сам отвезу жену, — отрезал муж. — Гипс наложат, всё будет хорошо. Правда, Василиса?
Она кивнула, не поднимая взгляда. Вокруг суетились другие воспитатели, заведующая успокаивала детей. А Василий стоял, смотрел на эту женщину и чувствовал себя беспомощным.
Он встретил её снова через две недели — в приёмном покое. Дежурил там по совместительству. Она пришла со всё тем же переломом, без гипса.
— Почему вы не наложили гипс? — удивился он.
— Не было времени, — она отвела взгляд. — Муж... был занят, не смог отвезти.
Они разговорились. Потом пили чай в ординаторской. Потом ещё раз, и ещё... Между ними что-то возникло — хрупкое, невысказанное. Она рассказывала о детях в садике, о книгах, которые любит. Никогда — о муже. А он боялся спрашивать.
— Уйди от него, — сказал Василий однажды, когда они сидели в больничном саду. Просто взял и ляпнул.
Василиса вздрогнула, будто от удара.
— Не могу, — прошептала она. — Гриша... он не всегда такой. Он обещал больше не трогать меня. И я... я многим ему обязана.
Он хотел сказать что-то ещё, убедить её. Но тут позвонили из отделения — экстренный случай. Когда вернулся — Василисы уже не было. А на следующий день она не пришла. И через неделю тоже.
Василий пытался узнать о ней, даже приходил в детский сад. Но заведующая сказала, что Василиса уволилась. Переехала с мужем в другой район.
Год прошёл. Потом ещё один. Он пытался забыть её, встречался с другими женщинами. Но всё было не то...
— Приехали! — голос Сани-водителя вырвал из воспоминаний.
Василий встряхнулся. Они остановились возле двухэтажного здания детского сада. Обычная типовая постройка, яркие рисунки на стенах, детская площадка.
— Катя, хватай чемодан! — он распахнул дверь.
— Он тяжёлый, — медсестра надула губки.
— Не надорвёшься, — отрезал Василий. — Работа у нас такая.
В здании было тихо — тихий час, наверное. Они прошли по коридору, заглядывая в двери.
— Странно, что никто не встречает, — пробормотала Катя.
— Да уж, обычно на пороге ждут, — Василий нахмурился. — Эй, есть кто?
Приоткрытая дверь с табличкой «Заведующая» привлекла внимание. Василий постучал и вошёл.
В кабинете сидели три женщины. Они синхронно повернули головы и с удивлением уставились на вошедших.
— Здравствуйте, — Василий кивнул. — Скорая помощь. Кому требуется медицинская помощь?
— Мы не вызывали скорую, — ответила полная женщина за столом — очевидно, заведующая.
И тут он увидел её. Василиса сидела в углу, на стуле у окна. Бледная, осунувшаяся. И она тоже его узнала — в глазах промелькнул испуг.
— Но нам поступил вызов, — растерянно произнёс Василий, не сводя с неё взгляда.
Василиса встала, пошатнулась. Пробормотала что-то про документы и двинулась к двери. Он заметил, как неловко она держит руку, как осторожно ступает.
— Василиса! — окликнул он, но она даже не обернулась.
Дрожь в её плечах, напряжённая спина — всё кричало: «Помоги!»
— Извините, — бросил он заведующей и выскочил следом.
Она шла быстро, почти бежала по коридору.
— Василиса, подожди! — крикнул он. — Что происходит?
— Всё хорошо, — она обернулась, и в тот же миг её колени подогнулись.
Василий едва успел подхватить её. Тело в его руках казалось невесомым. Он подхватил её на руки и понёс обратно в кабинет.
— Господи, что с ней?! — всполошилась заведующая.
— Катя, чемодан! — скомандовал Василий, укладывая Василису на диван.
Стягивая с неё кофту, он задохнулся от ужаса. Тело было покрыто синяками разных оттенков — от жёлтых до почти чёрных. Рёбра торчали, на боку огромный кровоподтёк.
— Это... это что? — прошептала заведующая, прижимая ладонь ко рту.
— Это домашнее насилие, — процедил Василий сквозь зубы. — Катя, капельницу. Галочка, — он схватился за рацию, — нам нужен транспорт в стационар. Женщина, множественные гематомы, возможны внутренние повреждения.
Василиса приоткрыла глаза.
— Не надо, — прошептала она. — Гриша узнает...
— К чёрту Гришу, — Василий сжал зубы. — Он тебя убьёт, понимаешь?
— Он обещал... в последний раз... — её голос дрожал.
— Она всё ещё с Григорием? — Василий повернулся к заведующей.
— Д-да, конечно, — та выглядела потрясённой. — Он такой вежливый всегда...
— Конечно вежливый, — процедил Василий. — А жену калечит.
Василиса застонала, слёзы потекли по щекам.
— Я не знаю, что теперь делать, — прошептала она. — Куда идти...
— Ты сильная, справишься, — он сжал её руку. — Я помогу. Всё будет хорошо.
В этот момент в коридоре послышались шаги и громкий мужской голос:
— Где моя жена?! Мне сказали, ей плохо!
— Нельзя сейчас туда! — пыталась остановить его какая-то женщина.
— Мне плевать! Моя жена поедет домой!
Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина с побагровевшим лицом — Григорий.
— Василиса! Немедленно собирайся! — прорычал он, делая шаг в комнату.
— Стоять! — Василий выпрямился во весь рост. — Никуда она не поедет.
— Ты кто такой?! — Григорий сжал кулаки. — Это моя жена!
— Я тот, кто вызвал полицию, — Василий шагнул вперёд, закрывая собой Василису. — И сейчас составит заявление о домашнем насилии.
Григорий дёрнулся вперёд, но в этот момент в дверях появились двое полицейских.
— Что здесь происходит? — спросил старший, оглядывая комнату.
— Этот... фельдшер не даёт мне забрать мою жену! — закричал Григорий.
— Потому что вашу жену нужно госпитализировать. А вас — задержать, — Василий кивнул на Василису. — Посмотрите, что он с ней сделал.
Увидев синяки, полицейские переглянулись.
— Вам придётся проехать с нами, гражданин, — сказал один из них, доставая наручники.
— Да вы что, с ума сошли?! — взревел Григорий. — Она сама упала! Скажи им, Василиса!
Но она молчала, прижавшись к Василию и дрожа всем телом.
Когда Григория увели, Василиса разрыдалась.
— Как же мне теперь быть, Вася? — всхлипывала она. — Я боюсь... он найдёт меня...
— Вот подлечишься, и я тебя заберу, — сказал Василий, гладя её по волосам. — И больше никому не отдам.
Она прижалась щекой к его руке, слёзы капали на его ладонь.
— Эх, женщины, — вздохнул он, вытирая влагу с её щёк. — Не понимаю я вас. Но ничего, теперь всё по-другому будет.
Когда приехала бригада из больницы, Василиса уже спала, измученная болью и эмоциями. Василий смотрел на её лицо и думал, как мог убедить себя, что забыл её?
Это было трудно, и это было больно. Но теперь, глядя на неё, он понимал — в ней были все его надежды. А что будет дальше — увидим. Но одно он знал точно: больше он её не отпустит. Никогда.
*****
❤️ Некоторые мои истории читают и плачут, а другие же, улыбаются, вспоминая себя.
Каждый текст — это зеркало, в котором можно увидеть собственную душу.
🙏 Подписывайтесь и читайте другие мои рассказы, они остаются внутри надолго: