Крестьянского ребёнка из многодетной семьи Ваню Герасимова 1928 г.р. (по другим данным — 28.09.1927) Великая Отечественная война настигла на родной Смоленщине и принесла в семью горе — старшие братья и отец мальчика кузнец Фёдор Герасимович были призваны в Красную Армию и уже через месяц на папу пришла похоронка. А затем гитлеровская бомба разрушила и сожгла их дом — пропали мама Наталья Никитична и три сестры Вани Зина, Лида и Маша, он остался один. Он тогда не знал, что они смогли выбраться из охваченного огнём жилища и спаслись.
Мальчик дошёл до железной дороги и тайком залез в вагон следовавшего по ней поезда. Так он путешествовал по стране, пока не был обнаружен на станции Повадино в эшелоне артиллеристов 156-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 112-й стрелковой дивизии. При расспросах назвал себя «Иван Фёдоров сын» и стал Фёдоровым. Никакие уговоры командиров отправить его в тыл не помогли — мальчишка твердил, что всё равно сбежит на фронт. Тогда его приняли воспитанником части, зачислили на довольствие и назначили помощником повара.
После того, как командир батареи капитан Богданович узнал, что среди солдат находится подросток, мне было приказано на следующей станции сдать его коменданту. Я выполнил приказ. Но мальчишка и оттуда сбежал и опять забрался на крышу, побежал по крышам всего эшелона и залез в тендер, зарылся в уголь. Опять привели мальчугана в штабной вагон к комиссару Филимонову. Комиссар доложил командиру дивизии полковнику И. П. Сологубу, а последний — В.И. Чуйкову — командующему 62-й армией. После нескольких попыток отправить мальчишку назад решили определить его на кухню. Так Иван был зачислен помощником повара и на котловое довольствие. В списки части тогда ещё не зачисляли, обмундирование, знаки отличия не полагались. Но звать его стали бойцом. Отмывали целым взводом. С миру по нитке обмундировали, постригли, и он стал убегать с кухни к нам. (Лейтенант А. Я. Очкин)
Ваня постоянно во время боёв оказывался на линии огня — выступал подносчиком снарядов, помогал разгружать машины и повозки с боеприпасами и перетаскивать орудия во время авиабомбардировок.
25.07.1942 112-я стрелковая дивизия была переброшена в Сталинград и за пять дней отбила Мамаев Курган. Ваня уже фактически был членом орудийного расчёта 45-мм противотанковой пушки. 08.08.1942 прямо на глазах Вани получил смертельное ранение комдив полковник Сологуб. 23.09.1942 артиллерийский расчёт Вани помог вырваться из окружения у посёлка Вишневая балка отряду лейтенанта А. Я. Очкина или Пятидесяти Семи Бессмертным.
В начале октября 1942 г. во все части Красной Армии был направлен приказ отправить всех несовершеннолетних воспитанников полков в тыл в ремесленные и суворовские училища. Но Ваню должны были 13.10.1942 принимать в члены ВЛКСМ и поэтому решили ради этого отложить демобилизацию. Однако в 5:30 утра 14.10.1942 гитлеровцы вновь попытались окончательно захватить Сталинград. Ванино орудие находилось в боевых порядках отряда лейтенанта А. Я. Очкина вместе с ещё двумя пушками и девятью расчётами с противотанковыми ружьями, мальчик подносил снаряды при отражении атаки немецкой пехоты и десятков танков.
Во время первой атаки и последовавшей за ней авиабомбардировки один за другим все члены его орудийного расчёта были убиты и тяжело ранены и при отражении второго наката Ваня сам стал на место наводчика и в одиночку расстрелял последние снаряды, потом подобрал автомат и начал уничтожать фашистов из него. Тут он получил тяжёлое ранение левой руки — ему раздробило локоть. Свидетелями этого были лейтенант А. Я. Очкин и комиссар артдивизиона Филимонов.
Но мальчишка не отступил — продолжил бросать в нацистов гранаты здоровой правой рукой. Осколок немецкого снаряда оторвал ему кисть правой руки. Немецкие танки в это время двинулись вдоль стены Тракторного завода по узкой дороге, из-под завалов которой выбрался... и бросился на них четырнадцатилетний Ваня Герасимов. Лейтенант А. Я. Очкин и комиссар артдивизиона Филимонов видели, как он прижал к себе культёй правой руки противотанковую гранату, зубами вырвал чеку... и лёг прямо под гусеницы переднего гитлеровского танка.
Взрыв остановил стальную махину, заблокировал продвижение танковой колонны и эта атака фашистов была сорвана. Двое старших братьев Вани тоже не вернулись с войны.
Ваня так и не получил посмертно никакой награды за свой подвиг. Лишь имя его было выбито на 22-м знамени в Зале воинской славы мемориала на Мамаевом кургане в Волгограде.
За Тракторный шёл в Сталинграде бой…
И Гитлер клялся: «Волга — будет нашей!»
И тыщи бомб, обрушивая вой,
Живое с неживым кромсали в кашу…
Они — ползут… Прорвались… Лезут в тыл…
А Ваня — ранен… Есть ещё граната…
Но руки перебиты, взять — нет сил…
«Всех — передавят… Как помочь ребятам…»
С гранатою в зубах… Чеку — рванул…
И вот он под махиной многотонной…
Раздался взрыв… И танк — застыл, уснул…
И преградил дорогу всей колонне. Так мальчуган — в бессмертие вступил…
И бой затих на миг от изумленья…
Иван лишь день здесь комсомольцем был…
Четырнадцать… А жизнь — как озаренье… (Субботин С. Иван Фёдоров — Герой войны)
Источники:
Очкин А.Я. Фёдоровы мы. — М.: Детская литература, 1973. — 111 с.
Очкин А. Я. Иван — я, Фёдоровы — мы: Героическая быль (об И. Фёдорове. Для сред. возраста) / Рис. В. Юдина. — 2-е изд. — М.: Детская литература, 1982. — 110 с.