Генерал-фельдмаршал (1942) Эрих фон Манштейн (1887—1973) считал ошибкой Гитлера перевод его взявшей 04.07.1942 Севастополь 11-й армии под Ленинград вместо её переброски через Керченский пролив на Таманский полуостров и далее на Кубань с целью отрезать путь отступления советских войск с Дона на Кавказ.
Манштейн предполагал и другой способ использования его 11-армии на южном фланге Восточного фронта Германии — в качестве резерва для взятия Сталинграда либо развития наступления к югу от Кубани:
Сталинградской трагедии тогда, возможно, удалось бы избежать... Гитлер, гнавшийся, как всегда, сразу за несколькими целями и переоценивший начальные успехи нашего наступления, отказался от первоначального плана включить в него и 11 армию... исходя из целей, которые преследовал Гитлер, можно было с самого начала видеть, что немецкое наступление будет развиваться в двух направлениях — на Сталинград и на Кавказ — и что чем далее на восток продвинутся наступающие войска, тем более растянутым окажется северный фланг наносящего удар клина. Ход событий показал, насколько нужна была в дальнейшем 11 армия на южном крыле, независимо от того, была бы она использована для форсирования Керченского пролива, чтобы воспрепятствовать отходу противника на Кавказ, или действовала бы сначала в качестве оперативного резерва наступающих армий.
Совершенно неудовлетворительной, по оценке Манштейна, была созданная Гитлером система управления немецкими войсками на главном театре военных действий Германии на Восточном фронте в 1942 г.:
Прямо-таки удивительная организация управления войсками на южном крыле Восточного фронта германской армии. Группа армий «А» вообще не имела своего собственного командующего. Ею командовал «по совместительству» Гитлер. В состав группы армий «Б» входило не более и не менее как 7 армий, в том числе 4 союзных. А ведь когда речь идет о союзных армиях, составляющих большую часть сил, такая задача находится за пределами возможностей одного штаба группы армий. Штаб группы армий «Б» правильно выбрал место своего расположения — позади фронта обороны на Дону (Старобельск), чтобы лучше наблюдать за действиями союзных армий. Но выбор этого пункта невольно привел к тому, что штаб оказался на слишком большом удалении от правого фланга своего фронта. К этому прибавлялось ещё и то, что в результате вмешательства Гитлера штаб группы армий оказался в значительной мере отстранённым от руководства действиями 6 армии.
Следующей ошибкой Гитлера в отношении спаянной боями за Крым 11-й армии Манштейн называет раздербанивание её подразделений для решения задач на других участках Восточного фронта Третьего Рейха:
От нашей армии откололись ещё 3 дивизии. 50 дивизия должна была оставаться в Крыму, 22 дивизия... была отправлена на остров Крит, где она оставалась, по существу, в бездействии до конца войны, а это была одна из наших лучших дивизий. Уже во время переброски у нас была взята в группу армий «Центр» 72 дивизия... Такое расчленение армии, в которой под руководством штаба армии длительное время совместно действовали одни и те же корпусные штабы и дивизии, при любых обстоятельствах было достойно сожаления... Знание друг друга, доверие друг к другу, добытое в трудных боях, — это моменты, которые имеют большой вес в войне и которыми никогда не следовало бы пренебрегать.
Во время передислоцирования штаба 11-й армии для штурма Ленинграда Манштейн проездом побывал в главной ставке Гитлера в Виннице и был шокирован манерой его общения с начальником Генерального Штаба сухопутных войск генерал-полковником Гальдером.
Я с ужасом констатировал, насколько плохими были отношения между Гитлером и его начальником Генерального Штаба... В группе армий «Центр» вследствие наступления советских войск в одном районе создалось кризисное положение (для ликвидации которого была направлена наша 72 дивизия). Когда Гитлер в связи с этим начал делать выпады против сражавшихся там войск, начальник Генерального Штаба... указал на то, что войска давно уже переутомлены, что большие потери в офицерском и унтер-офицерском составе не могут не оказывать влияние на состояние и боеспособность армии. Эти соображения, изложенные Гальдером в исключительно деловой форме, имели следствием взрыв гнева Гитлера, впрочем, единственный, случившийся в моём присутствии. В нетактичной форме Гитлер подверг сомнению право начальника Генерального Штаба высказывать подобные суждения относительно его мнения. Он, Гитлер, де может судить обо всем этом гораздо лучше, так как он в первую мировую войну сражался в качестве пехотинца на фронте, в то время как генерал Гальдер не был там. Вся сцена была настолько недостойной, что я демонстративно отошёл от стола с картами и вернулся с докладом лишь по требованию Гитлера, после того как он успокоился.
Через полтора месяца Гитлер отправил генерал-полковника Гальдера в отставку.
После изучения обстановки под Ленинградом Манштейн пришёл к выводу о недопустимости втягивания его 11-й армии в бои в городской застройке. При этом он скептически относился к возможности принудить город к капитуляции через его ковровые бомбардировки самолётами 8-го авиационного корпуса генерал-полковника фон Рихтгофена — на чём настаивал Гитлер.
Однако новый штурм Ленинграда был сорван прорывом советских войск на Волховском фронте у Синявинских высот и уже 04.09.1942 Манштейн получил телефонный приказ Гитлера возглавить операцию по ликвидации этого прорыва. Но его выполнение привело к высоким потерям и большому расходу предназначавшихся для взятия Ленинграда боеприпасов. Однако Гитлер по-прежнему продолжал требовать от Манштейна захвата Лениграда.
Во время посещения главной ставки Гитлера для получения маршальского жезла Манштейн поднял перед ним вопрос о сокращении численного состава подразделений и частей 11-й армии в ходе предыдущих боёв.
Я воспользовался случаем, чтобы высказать ему своё глубокое убеждение в слишком высоком перенапряжении нашей пехоты. Ввиду больших потерь... решающее значение имел вопрос о своевременном пополнении рядов пехотных полков. Но поскольку пополнение почти никогда не прибывало вовремя (так было с самого начала похода в Россию) и полки шли в бой с совершенно недостаточными силами, то неизбежно сила пехоты убывала с всё возрастающей быстротой.
При этом Манштейн знал, что в это время по распоряжению Гитлера ВВС Германии стали формировать 22 дивизии для ведения наземных боёв из 170.000 ранее отобранных Герингом отъявленных нацистов (национал-социалистов). Манштейн считал необходимым влить их в качестве подкреплений в состав дивизий сухопутных сил и был категорически против создания из них отдельных авиаполевых дивизий ВВС.
Создавать из этих солдат дивизии в рамках ВВС было чистым безумием. Где могли эти дивизии получить необходимую боевую и общевойсковую подготовку, откуда было взять боевой опыт, совершенно необходимый для войны на востоке? Откуда в составе ВВС смогли взяться командиры дивизий, полков и батальонов? Во время нашей беседы я подробно изложил Гитлеру все эти соображения, а... позже представил их ему в памятной записке.
Однако Гитлер отверг идею Манштейна... по идеологическим соображениям на основании того, что
Геринг... не может отдать «своих» солдат, воспитанных в национал-социалистском духе, в сухопутные силы, в которых имеются ещё священники и которыми командуют вильгельмовские офицеры.
В ходе посещения Гитлера в Виннице тот сообщил Манштейну, что планирует в следующем году прорваться танковыми ударами через Кавказ на Ближний Восток и даже в Южную Азию, что представлялось Манштейну нереалистичным и говорило об отрыве главного нациста Германии от реальности:
Фантастический план... это характерный признак того, насколько утопической ещё в то время была его оценка военной обстановки в целом и оперативных возможностей в частности.
20.11.1942 Гитлер назначил Манштейна командующим группы армий «Дон» с подчинением ему штурмовавших Сталинград войск и с этого времени они начали часто и тесно общаться.
Главной причиной проигрыша немцами Битвы за Сталинград и гибели окружённой в нём германской ударной группировки Манштейн называет нежелание Гитлера как стратега по идеологическим соображениям отвести войска из почти захваченного Города Сталина на запад для перегруппировки и избегания попадания в ловушку.
Скопление всех немецких сил, участвовавших в наступлении, в районе Сталинграда и в самом Сталинграде при неудовлетворительно защищённых флангах таило в себе смертельную опасность их окружения, как только противник прорвал оборону примыкающих фронтов... Причину гибели 6 армии следует... искать в том, что Гитлер — главным образом из соображений престижа — отказался дать приказ об оставлении Сталинграда... Гитлер никогда не согласится оставить город. Имя этого города было связано для диктатора с его военным престижем... 6 армия в составе 19 сильно потрёпанных немецких дивизий и двух румынских дивизий, без достаточных запасов боеприпасов, горючего и продовольствия, без регулярного снабжения... получила от Гитлера строгий приказ держать «крепость Сталинград».
А между тем, по оценке Манштейна, уже первые удары Красной Армии на флангах Сталинградской группировки 19.11.1942 с точки зрения стратегии требовали немедленного отведения 6-й полевой армии обратно к Дону.
Когда 19 ноября Советы начали своё большое наступление через Дон и южнее Сталинграда, немецкое командование должно было понять, что ему грозит. С этого момента недопустимо было ждать, пока разгром румын стал совершившимся фактом. Даже если бы оборона румынских армий не была так быстро прорвана, всё равно было бы необходимо использовать 6 армию как подвижную силу, пока ещё не поздно было ставить перед собой цель изменить обстановку, возникшую на южном фланге группы армий «Б»... Окружение 6 армии могло быть предотвращено только в том случае, если бы она в эти первые же дни вражеского наступления попыталась вырваться из окружения через Дон на запад или восточнее реки на юго-запад.
После вступления в должность командующего группы армий «Б» Манштейн своими глазами увидел отправленную командующим 6-й армией генералом Паулюса Гитлеру 22—23.11.1942 радиограмму с объяснением совершенно очевидной всем генералам и старшим офицерам необходимости оставить Сталинград и вывести войска ударной группировки из-под удара
По его мнению, как и по мнению всех его командиров корпусов, абсолютно необходим прорыв армии в юго-западном направлении. Правда, чтобы получить необходимые для этого силы, требовалась перегруппировка сил армии и отвод северного фланга с целью его сокращения и высвобождения необходимых сил. В штабе группы армий «Б» полагали, что даже при немедленном согласии Гитлера прорыв мог быть начат не ранее 28 ноября. Но Гитлер не дал своего согласия и запретил отвод войск северного фронта на новый рубеж... Гитлер запретил Паулюсу осуществить немедленный прорыв через недостаточно ещё прочное кольцо вражеского окружения под Сталинградом.
При организации деблокирующего удара для прорыва Сталинградского котла Манштейн впервые на собственном опыте увидел характерные для Гитлера медлительность, игнорирование всех объективных данных и его психопатическое отношение к судьбе своих собственных бойцов — сотням тысяч завоевавших для него почти всю Европу и половину европейской территории СССР генералов, офицеров и рядовых солдат вермахта.
Мы... мало могли предвидеть до какой степени Гитлер... окажется глух ко всем оценкам действительного положения, придерживаясь своей теории удержания любой ценой. Кто мог предположить, что ради названия «Сталинград» он примирится с потерей целой армии... Мы впервые познакомились с трудностями, которые исходили от немецкого Главного командования и коренились в личности Гитлера, в его воззрениях и характере... В этой борьбе за спасение 6 армии они привели к тому, что со стороны Главного командования, невзирая на опасность контрударов на других фронтах, не было брошено всё для деблокирования 6 армии. Оно постоянно медлило с принятием срочных, крайне необходимых решений, хотя можно было вполне предвидеть развитие событий, и Гитлер всё снова и снова получал предупреждения от командования группы армий.
В своём нежелании принимать сложившуюся угрожающую и противоречащую его фантастическим желаниям реальность Гитлер искал любые оправдания и предлоги — он как раз около 23.11.1942 дал легко себя убедить заверениям Геринга о том, что его военно-воздушные силы смогут даже в окружении обеспечивать Сталинградскую группировку Паулюса всем необходимым с помощью военно-транспортных самолётов. При этом Манштейн ставил Гитлеру в вину то, что он прекрасно знал лживость заверений Геринга и возможности люфтваффе.
Гитлер тоже должен был проверить достоверность этого заявления. С одной стороны, он знал Геринга, а с другой — был вполне в курсе всего, что касалось военно-воздушных сил, их численности и т.д.
Хотя положение сражавшейся в окружении Сталинградской группировки нацистов быстро становилось катастрофическим, Гитлер всё ещё планировал даже в случае пробития к ней коридора снабжения не выводить её и заставлять биться за Город Сталина в полуокружении.
Гитлер всё ещё хотел продолжать удерживать город и снабжать держащуюся там армию через пробитый к ней коридор, как он настоял на этом в отношении демянского котла зимой прошлого года.
18—19.12.1942 по плану Манштейна 17-й танковый корпус с восточного берега Дона пытался пробиться к армии Паулюса и одновременно советские войска ожесточённо атаковали немецкую оборону на р. Нижний Чир и вдруг Красная Армия нанесла новый удар по правому крылу группы армий «Б» на участке группы Голлидта с румынскими корпусами и итальянской армии. Ожидая худшего варианта развития событий для всей группы своих армий, Манштейн тотчас же поставил перед Верховным командованием сухопутных войск Третьего Рейха (ОКХ от нем. Oberkommando des Heeres) вопрос о срочной отдаче приказа Паулюсу на прорыв:
Командование группы армий потребовало от ОКХ немедленно отдать приказ 6 армии начать прорыв из окружения навстречу 4 танковой армии. Ещё есть надежда, что когда полностью будет использовано преимущество, приобретённое благодаря участию в боях 17 тд, 57 тк удастся продвинуться ещё дальше по направлению к котлу. Ещё можно надеяться на благоприятный исход боев восточнее Дона.
Но Гитлер снова ответил отказом и тем самым обрёк 330.000 своих отборных головорезов — солдат и офицеров — на неминуемую гибель в бою либо от ран, болезней, обморожения и истощения.
Гитлеру было доложено, что настоятельно требуется принять решение и разрешить 6 армии начать прорыв из окружения, он вновь отклоняет это предложение. И это происходит в тот момент, когда начальник Генерального Штаба вынужден сообщить нам, что все направляющиеся на фронт войска вследствие разгрома итальянской армии будут переданы группе армий «Б»... Если когда-либо с конца ноября... имелась возможность спасти 6 армию, то это было 19 декабря... Гитлер противился осуществлению предусмотренных в приказе командования группы армий от 19 декабря оперативных мер по причинам совершенно нереальным.
Манштейн 19—25.12.1942 продолжал раз за разом требовать от вышестоящего и верховного командования Третьего Рейха отдать приказ на прорыв окружённой армии Паулюса навстречу деблокирующим соединениям 4-й танковой армии — и Гитлер, наконец, почти согласился, но одновременно поставил перед окружёнными совершенно нереалистичную задачу:
Он по-прежнему настаивал на том, чтобы армия продолжала удерживать свой восточный, северный и западный фронт в районе Сталинграда. Он всё ещё надеялся, что удастся пробить «коридор», через который можно будет снабжать армию под Сталинградом всем необходимым в течение длительного времени.
На самом деле при прорыве ударной группировки в юго-западном направлении оставшиеся войска 6-й полевой армии могли держать оборону в Сталинграде не более двух суток:
Никак нельзя было рассчитывать на то, что армия в течение длительного времени сможет держаться под Сталинградом и одновременно удерживать коридор, связывающий ее с 4 танковой армией.
И тут Паулюс дал Гитлеру новый повод... отказаться об отдаче приказа его войскам идти на прорыв и соединение с войсками Манштейна!
Генерал Паулюс доложил, что для его танков, из которых ещё около 100 были пригодны к использованию, у него имеется горючего не более чем на 30 км хода... Когда я... пытался убедить Гитлера дать своё разрешение на прорыв 6 армии с оставлением Сталинграда, он постоянно возражал мне: «Чего же вы, собственно, хотите, ведь у Паулюса горючего хватит только на 20 или в лучшем случае на 30 км; он ведь сам докладывает, что в настоящее время вовсе не может осуществить прорыв»... Решение Гитлера можно охарактеризовать двумя словами: «слишком поздно!»
После этого Сталинградская группировка вермахта была окончательно обречена на гибель, хотя Гитлер по-прежнему придумывал разные запоздалые либо неподкреплённые материальными возможностями варианты её «спасения»:
- передать в состав группы армий «Б» 7-ю танковую дивизию — но она физически не успевала прибыть в район боевых действий для деблокирования Паулюса
- передать в состав группы армий «Б» первый снаряжённый для фронта батальон сверхновых тяжёлых танков «Тигр» — но их прибытие сильно задерживалось, а по прибытии оказалось, что эти мощные боевые машины ещё плохо обкатаны и пока не могут быть эффективно использованы в реальной боевой обстановке
25.12.1942 последовал советский контрудар против прорывавшегося к Сталинграду немецкого 57-го танкового корпуса на р. Мешкова, в результате которого он был отброшен назад за р. Аксай.
Гитлер, по словам Манштейна, не осознавал, что речь теперь идёт уже не о судьбе одной 6-й полевой армии Паулуюса, но о возможности попадания во второй котёл войск группы армий «Дон» и группы армий «А».
После неоднократных обращений к Гитлеру начальника Генерального Штаба сухопутных сил генерала Цейтцлера о необходимости быстрейшей отдачи верховным главнокомандующим приказа Паулюсу о прорыве его окружённой группировки на запад из Сталинграда в последний день 1942 г. Манштейн узнал о новом запоздалом решении Гитлера о «спасении» своих окружённых войск под Сталинградом:
Гитлер принял решение снять с Западного фронта заново вооружённый и пополненный танковый корпус СС в составе мотодивизий лейб-штандарт, «Тотенкопф» и «Рейх». Корпус должен был быть сосредоточен в районе Харькова, чтобы оттуда предпринять наступление на Сталинград. Но ввиду низкой пропускной способности железных дорог корпус мог полностью прибыть в район Харькова не ранее середины февраля. Вопрос о том, каким образом 6 армия могла продержаться до того времени, оставался открытым... Ни в коем случае нельзя было ожидать, что сил танкового корпуса СС когда-либо окажется достаточным, чтобы провести наступление вплоть до Сталинграда... при расстоянии от Харькова до Сталинграда в 560 км, эта цель представлялась совершенно утопической... Мысль Гитлера... с самого начала была иллюзией.
Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: ACT; СПб Terra Fantastica, 1999. — 896 с.
См. также:
Ошибки Гитлера в войне с СССР в 1941 г. (кликнуть)
Ошибки Гитлера в войне с СССР в 1942 г.: общее (кликнуть)