Актёр судорожно начал тереть ухо, а Соколовский прошел чуть в сторону – опять холодком отозвалось в груди что-то тревожное, а этот фигляр мешал сосредоточиться.
Шаг в заросли, ещё и ещё шаг, и вот он уже стоит над рекой, которая совсем скоро – метров через триста превращается в ревущую стремнину, кажется, готовую растерзать каменные берега.
Шум машины на крутой горной дороге был обыденным делом – местные ехали по делам, туристы – на отдых или на экскурсии – кто куда.
В это утро движение было слабым – за время пребывания съёмочной группы на месте «с самого раннего утра» проехали всего три машины и все они притормаживали - яркое ограждение, выставленное вокруг съемочной площадки, невольно притягивало взгляд, заставляя водителей и пассажиров вытягивать от любопытства шеи, спешно фотографируя происходящее.
Соколовский не вслушивался в ругань уже почти совсем проснувшегося режиссёра, в ворчание коллеги, очищающего физиономию от чужой косметики, в шум реки, он ощущал усиливающийся неприятный холодок, перерастающий в полноценный сигнал тревоги.
-Да что? Где? – cпросил сам у себя Соколовский, краем глаза заметив микроавтобус с наклейкой «Дети», который проезжал мимо по дороге. Потом его закрыли кусты, а дальше раздались крики, треск ломаемых веток, грохот камней…
-Водила засмотрелся на съёмки и не успел вписаться в поворот! – моментально сообразил Филипп.
Он был ближе всех к месту съезда микроавтобуса в воду, среагировал первым, да, если честно, то скорость его реакции и не была сравнима с обычной людской…
Пока его коллеги недоумевающе переглядывались, силясь осознать происходящее, он летел вниз, ласточкой метнувшись в воду, туда, где от микроавтобуса уже была видна только крыша.
Первым, как это ни странно, оклемался режиссёр – хочешь – не хочешь, когда мозги настроены на успех фильма, прыжок его звезды в реку подстёгивает инстинкт профессионала:
-Филипп! Он в воде! Спасайте! Спасайте! – потом включился разум. - Ааа, там же дети! Спасайте всееех!
Ничего бы у них не вышло, потому что от ударов о камни в микроавтобусе заклинило двери, вода прибывала, водитель, ударившись при падении о руль, потерял сознание, а экскурсовод и сопровождающая в панике безуспешно пытались разбить стекло. И тут дверь не просто открылась, нет, она оказалась выдрана из пазов, отброшена в сторону и тут же унесена водой. В машину хлынул поток ледяной воды, но кто-то уже успел выхватить из машины первых попавшихся детей и ринуться с ними на берег.
Добежавшие до места падения микроавтобуса, члены съемочной группы приняли из его рук первых спасённых, а Соколовский кинулся назад. Ещё несколько нырков в машину, доставленные на берег спасённые, вырванные с корнем ремни безопасности, которые некоторые дети никак не могли отстегнуть… Соколовский двигался стремительно, силясь успеть, и понимал, что время на исходе.
Микроавтобус медленно, но верно сносило к опасному месту, ледяная вода и её напор заставляли напрягать все силы, а доставлять людей из микроавтобуса на берег становилось всё сложнее…
-Сколько детей было? Cколько всего? Отвечай? – он тряс за плечи выловленную из машины женщину-сопровождающую.
-Дддевввять, - едва выговорила она.
-Понял! – Филипп считать начал сразу и точно помнил, что достал восьмерых детей и двух взрослых женщин. – Ещё один ребёнок и водитель! – приказал он себе. – Ещё немного и всё!
Белобрысого мальчишку он заметил не сразу – течение сдвигало машину всё ближе и ближе к стремнине, а потом и вовсе прижало к торчащей из воды скале, воздух в лёгких заканчивался быстро, вода была мутная, так что пришлось искать наощупь, а потом раскидывать какие-то баулы, которые завалили ребёнка и не давали его вытащить.
К счастью, когда он вынырнул с последним спасённым пассажиром, его перехватили двое молодых осветителей.
-Давай мне! – один из парней ловко принял спасённого Филиппом мальчишку, а второй кивнул на автобус.
-Все?
-Нет, ещё водила! – Филипп развернулся в воде, примерился и разбил ногами лобовое стекло. – Пробуй достать!
Металл микроавтобуса скрежетал по камню, сминаясь от напора реки, осветитель и Соколовский вытягивали из-за руля несчастного водилу, а потом Филипп всё-таки добрался до водительской дверцы и попросту выломал её, не обращая внимания на расширившиеся от изумления глаза свидетеля.
-Тащи! Теперь получится! - скомандовал он, изо всех сил пытаясь удержать на месте сносимую рекой машину.
Осветитель сумел достать водителя, оттолкнулся от камня, чтобы доплыть с ним к берегу, а когда обернулся, то увидел, что проклятый микроавтобус всё-таки не удержался на скале и всё стремительнее двигается прочь, а вот светловолосой головы на поверхности воды больше не видно…
Крамеш и Вран, когда Соколовский уходил на съемки, старались держаться поблизости. Нет, разумеется, не лезть в кадр, но находиться в доступности – мало ли что… Тем более, что Соколовский вёл себя как-то странновато, настороженно, что ли.
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало шестой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Крамеш, правда, знал больше – Сокол по приезде на съемки вручил ему два знакомых пузырька, приказав держать их при себе.
-Вам что-то угррожает? – встрепенулся Бескрайнов, - Что-то случилось?
-Интуиция случилась, ну что ты так уставился? Чутьё ж у меня… Не скажу, что точно будет какая-то пакость, но это, так скажем, вероятно.
-Понял! – Крамеш бережно спрятал футляр с пузырьками и постоянно проверял его наличие – не потерял ли… А ещё – практически неотвязно следил за хозяином, заразив своей тревожностью и Врана.
-Да чего ты к нему прристал? – не выдержал Чернокрылов. - Пррямо взглядом прриклеился.
-Трревожно.
-Тебе?
-Нет, поначалу только ему… а вот теперрь и мне тоже. Чую что-то такое… - Крамеш неопределённо пожал плечами. – Корроче, следи за ним!
И что толку от их слежки? Какой смысл во всех этих мерах предосторожности, если… ни один из воронов не умел плавать? А точнее, плавать в таком каменном ледяном месиве и с такой скоростью течения.
-Крррээксээр! – метался над водой Крамеш, высматривая Соколовского, - Да где он?
-Прравее, и чуть дальше от тебя! – крикнул на вранине Чернокрылов, который, поднявшись выше, высмотрел-таки белоснежную рубаху Сокола в реке.
На берегу, который давно остался позади, в голос вопила вся съемочная группа, судорожно приводя в чувство всех спасённых и борясь с искушением притопить-таки водилу…
-Ты хоть понимаешь, какой человек из-за тебя пoгибaет? – орал на него режиссёр, - Кто-нибудь! Да поезжайте же вниз по течению, может, он выплывет! В пoлицию звоните, в скoрую, в МЧС! Везде! Всех вызывайте! Спасааайте!
Дети, вытащенные из воды, были спешно укутаны в одеяла перепуганными костюмерами, напоены горячим чаем, плачущие экскурсовод и сопровождающая из летнего лагеря, выпросив телефоны, спешно звонили своему начальству, водила хлопал глазами и пытался вспомнить, сколько груза от знакомых он взял, чтобы подкинуть сумки на местный рынок, когда дети пойдут на экскурсию, и как ему теперь объяснить владельцам этого груза, что сумки-то тю-тю… Потом он сообразил, что не только сумки, но и машина… того, вряд ли поддаётся вылавливанию и восстановлению, и под конец, до него дошло что-то про знаменитого актёра, который непонятно как ухитрился спасти всех пассажиров и его самого, а теперь куда-то пропал.
-Ой-ёёёё! – отреагировал водила, - Икккак это всё того… вышло-то?
***
Любая сила, даже самая непомерная, может закончиться… примерно, как воздух в лёгких. Вот был он, много-много, дыши, лети, обнимай его крыльями, а теперь ррраз и нет его, и сил нет – все сковала ледяная вода, связала по рукам и ногам, не двинуться. Такая ледяная вода у батюшки в колодце – выпьешь и аж зубы ломит.
-И Марьюшка такую зачерпнёт, принесёт мне в чаше, подаст, а сама так улыбнётся, что и дух захватывает и нет холода, только радость, словно летишь… - мысли путались, становились бессильными, усталыми, норовили свернуться и лечь спать. – Спать… усну, и всё…
Но полузакрытые уже глаза уловили промельк впереди, из последних сил сработало усталое тело, уворачиваясь от столкновения со скалой, на которую его несло стремниной, и прихотливое течение неожиданно подтолкнуло Соколовского вверх, к свету, к воздуху, к жизни.
-Ну уж нет! Пока живой, надо бороться! – приказал он себе, пытаясь удержаться на поверхности и тут же услышал крик над головой:
-Кррамеш, он жив!
-Тогда брросай! Только на него не попади!
Соколовский увидел двух воронов, один из которых нес в лапах неожиданно приличных размеров брёвнышко - видимо, недаром Врана считали самым крупными и сильным вороном своего поколения. Когти разжались точно как нужно, и брёвнышко упало так, что Соколовский сумел дотянуться до него да крепко вцепиться.
-Теперрь только дерржись кррепче! – переживал про себя Крамеш, старательно отслеживая крутые берега впереди – есть ли какая-то возможность выплыть и выбраться?
Брёвнышко сослужило хорошую службу – когда Сокола подтягивало течением к очередной каменной западне, он упирался в скалу краем бревна и отталкивался от неё, спасая себя от столкновения с острыми каменными гранями.
Через какое-то время к нему подлетел Крамеш:
-Слева есть возможность выбрраться – там зарросли и пологий беррег, но его совсем немного. Надо не прромахнуться!
Скорее всего, он бы не справился – уже ноги не держали, но Вран и Крамеш, вернувшись в людской облик, вошли в воду и втянули обессилевшего Соколовского в заросли.
-Лети назад, надень на себя поверрх своей, его самую тёплую одежду, соберри еды и террмос с горрячим, - скомандовал Крамеш, - а потом быстрро возврращайся!
-Лети и делай, что сказал! И спички не забудь взять. Сами спрравимся!
Крамеш едва дождался отлёта Врана, спешно достал драгоценные пузырьки и принялся за дело.