-Понял, - Крамеш не позволил себе показать какие-то эмоции, когда убирал ссадины на «рабочем инструменте» актёра. В конце-то концов, Сокол прав, просто, с точки зрения Бескрайнова мелкие ссадинки были гораздо менее опасными, чем израненные плечи.
-Не вздыхай так, - усмехнулся Филипп. – Плечи будут под одеждой – у нас сейчас костюмированные съёмки, я всё время как минимум в рубахе, а потом и вовсе заживут без следа, а вот если сейчас будут следы на физиономии, половину съемок придётся перекраивать, суеты будет немеряно, проблем – ещё больше. И зачем мне это?
Крамеш глубокомысленно кивал, припоминая виденные им эпизоды актёрской работы:
-Дикие они там все поголовно! – думал он, - И если тогда была не суета, то, наверрное, он прав – с СУЕТОЙ там вообще не выжить – дешевле моррду полечить.
Соколовского на ветру начал бить крупный озноб, так что Крамеш заторопился – нырнул поглубже в заросли, осмотрелся, отыскал неплохое местечко поближе к скале, чтобы прикрывала и от ветра, и возможных любопытствующих со стороны реки и противоположного берега, быстро натаскал сучьев, мысленно понукая запропавшего где-то Врана.
-Да где его носит-то? Тут по прямой лететь всего-ничего! – думал он.
Впрочем, ругался он напрасно – Вран вскоре прилетел, держа в когтях увесистый свёрток.
Он очень обрадовался, увидев, что Соколовский в сознании, да и выглядит не в пример бодрее – словно и не висел недавно на их руках в крoви и практически без сознания.
Чернокрылов ударился об землю, встал уже в людском виде, а потом начал торопливо стаскивать с себя плотный тёплый спортивный костюм Соколовского и доставать из-за пазухи свёртки с едой.
-Рррад, что вам лучше! Я тут еды прринёс и одежду, и плед с полотенцами в сверртке. А вот ещё тёплые носки – моя Таня говоррит, что ноги надо в тепле дерржать! А ещё в плед я заверрнул террмос с кипятком, а вот тут чай есть – можно заваррить!
-Да ты прямо ходячая, а точнее, летучая лавка всяких полезных вещей! – усмехнулся Сокол, которому после мёртвoй и живой воды, конечно, полегчало, да вот только слишком большая поверхность тела была не обработана, а ещё очень донимал холод, пробирающий аж до костей. Так что «летучая лавка» пришлась очень кстати.
-Спички прринёс? – из зарослей выглянул Крамеш.
-Прринёс и спички, и зажигалку на всякий случай, - Вран выгрузил содержимое правого кармана, - Дерржи!
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало шестой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Через несколько минут в скальном закутке разгорелся небольшой костерок, дым от которого тянулся вверх по скале и бесследно развеивался сильным горным ветром, у костра восседал Соколовский, уже переодевшийся в сухое и тёплое да закутанный в плед, и поочерёдно то отхлёбывал чай, то откусывал от громадного бутерброда.
-Лепота… - выдохнул он, прикончив первую кружку. – Володь, ещё налей, а то я промёрз до печёнок. И где Вран?
-На рразведку улетел. Сказал, что пока всё собиррал, слышал, как они голосили, но врремени не было, чтобы прроверить, что там и как.
-Так от места стоянки трейлеров съемочной группы до места сегодняшних сьёмок приличное расстояние.
-Тут ведь дело в том, как вопить, - логично пояснил Крамеш. – Видимо, орут знатно.
И был Бескрайнов исключительно прав!
-Ааабалдеть, какие стррасти! – бормотал Вран, который устроился на ветке дерева поодаль и наблюдал за происходящим, - Нет, я понимаю, конечно, что они все – люди эмоциональные, но чтоб настолько… не ожидал, вот чесслово не ожидал!
Он вытянул шею, чтобы было лучше видно и даже пожалел, что воронам неудобно держать в лапе смартфон:
-Хоть снимай для исторрии! Хотя, я прредставляю себе, чтобы с ними случилось, если бы они меня в таком виде обнарружили!
Режиссёр то заламывал руки, то пытался рвать на себе волосы, но это было неожиданно больно, так что он перешел к следующему пункту выражения крайнего отчаяния – к бегу то в одну, то в другую сторону с непременной озвучкой:
-Что теперь с нами будет – что будет – что будет – что? Что? Что надо? – он споткнулся о зарёванную гримёршу Валентину и разразился воплями о том, что никто не думает о том, ЧТО они все только что потеряли.
Через три с половиной минуты, когда рыдали уже все, режиссер малость опомнился и взвыл уже по другому поводу:
-Да что ж вы за люди-то такие, а? Чего вы его хoрoните-то раньше времени? Может, он вообще выплыл!
-Если выплыл, то сильно поломался! – мрачно напророчил тот самый актёр, который совсем недавно стирал с ушей помаду. – И фильм накроется медным тазом!
-Ты у меня сейчас сам им накроешься! – рыкнул режиссёр, махом приходя в крайне воинственное настроение. – Где все?
-Кто? – дружно отшатнулась от режиссера съёмочная группа.
-Где эти, которые МЧС и прочие?
-Едут – мы же довольно далеко от города, - отозвался один из осветителей, который помогал Соколовскому и по этому поводу начальственных воплей как-то не опасался – видимо, страх водой смыло.
-Почему? Почему они так долго? И кто там чихает непрерывно? – вконец вызверился режиссёр.
-Водила чихает. По-моему, на нервной почве, - сообщил всё тот же осветитель, придерживая сползающий с плеч плед. – Он, оказывается, вёз какие-то баулы на рынок.
-Так он же детей вёз… - несмело вступила в разговор Анита.