Галина Дмитриевна стояла у окна, пальцы её бессознательно мяли шершавую ткань занавески. Она наблюдала, как на ухоженном газоне играют мальчик и девочка. Называть их безликими номерами язык не поворачивался, а имён — этих простых, человеческих меток — им так и не дали.
Приютом стал загородный дом Анри Делакруа, её старого друга, в Бергене. Она остро сознавала, что её присутствие — как мина замедленного действия под уютным фасадом его жизни. Но Анри, пожимая плечами, лишь отмахивался, его бархатный голос звучал спокойно:
— Не терзай себя, Галина. Сомневаюсь, что «Феникс» станет тратить силы на заурядного старика вроде меня.
—Мы не задержимся, — выдохнула она, впервые за долгие годы, не веря собственным словам.
Он уезжал в Берлин. Проводив его взглядом, Галина вернулась к окну. Дети, эти загадочные создания, внешне ничем не отличались от обычных: их смех звенел в воздухе, а быстрые ноги вытаптывали на росистой траве причудливые узоры. Но иногда их увлечения леденили душу своей недетской, отстранённой серьёзностью. Как-то раз мальчик подошёл к ней, его тёплая ладонь легла на её прохладную кожу.
— Мы наигрались. Теперь хочется заняться чем-то важным.
Этим «важным» оказалось создание сложнейшего программного обеспечения. Галина, затаив дыхание, следила, как его маленькие пальцы порхают по клавиатуре, и с ужасом думала: «Откуда? Откуда в нём эти знания?»
Через четверть часа к нему присоединилась девочка. Её тонкие пальчики заскользили по глади планшета. Ровно через час они ворвались в гостиную, их лица сияли, глаза горели холодным, недетским огнём.
— Теперь мы знаем, где мама! — выпалил мальчик.
— И мы её спасём! — подхватила девочка, её голосок звенел, как хрустальный колокольчик.
Они обрушили на Галину Дмитриевну водопад слов — обрывки фраз, странные коды, термины, от которых кровь стыла в жилах.
— Вы слишком быстры, — остановила она их, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Пусть один расскажет. Я не успеваю.
— Бабушка, — лицо мальчика озарила такая тёплая, обыкновенная улыбка, что Галина Дмитриевна инстинктивно отступила на шаг.
— Как ты сказал, милый? – опешила Ольшанская.
— Если ты мама Алисы, а она наша мама, значит, ты наша бабушка. Логично?
— Вполне, — тихо прошептала женщина, и в этот миг осознала, что никогда по-настоящему не задумывалась об этом родстве. Оно казалось абстракцией. Теперь же оно смотрело на неё двумя парами живых глаз.
— Только не волнуйся, — ласково сказала девочка, подбежав и обвив её шею тонкими ручками. Запах детских волос, смесь шампуня и чего-то неуловимого, своего, ударил в нос.
У Галины Дмитриевны навернулись предательские слёзы.
— Мама ещё не стала другой, — продолжила девочка, и её дыхание было тёплым на щеке. — И мы скажем тебе наши имена.
— Разве вам их дали? — голос Галины дрогнул.
— Что ждать от этих взрослых? — махнул рукой мальчик, и в его движении появилась взрослая, уставшая неуважительность. — У них одна забота — выгода. Они считают нас детьми, пусть и необычными.
— Рома, хватит, — дёрнула его за рукав девочка. — Меня зовут Лера, а его — Рома. Мы сами выбрали. Как думаешь, маме понравится?
— Конечно, — кивнула женщина, смахивая слезу. — Так что вы придумали? Говори, Рома.
Мальчик важно скрестил руки на груди. В его зелёных, слишком ясных глазах мелькали не детские мысли, а словно цифры и схемы, складывающиеся в единую, пугающую картину.
— Дядя Женя хороший, и дерётся отлично. Но им не справиться с Денисом и Робертом в одиночку. Они очень плохие, но Дениса ещё можно спасти. А Роберт... — Рома поморщился, будто почувствовал дурной запах. — Он сгнил совсем. Я создал программу и через неё проник в Центр Аналитических Данных в «Лагуне». Мама сопротивляется, и они не могут провести полную интеграцию. Она сильная... но не вечная. Поэтому я замедлил работу интегратора. Чип ей вживят только после окончания процесса. Это даёт нам время.
— Время на что? — спросила Галина, и её пальцы впились в подлокотники кресла.
— Чтобы уничтожить главный сервер. Без возможности восстановить данные.
— Сколько тебе нужно времени, малыш? — твёрже спросила Ольшанская, всё ещё отказываясь верить, что ребёнок способен на такое.
Рома поднял глаза к потолку, будто считывая невидимые данные, затем перевёл взгляд на сестру.
— Если начать сейчас — сорок восемь часов.
—Это вирус?
—Нет. — Его голос прозвучал холодно и отстранённо. — Это возмездие.
Лера, до сих пор смотревшая в окно, тихо добавила:
— Он уже, кстати, запущен. Мы решили так, бабушка. Система будет деградировать постепенно. Сначала сбои в отчётах, потом потеря данных, а через два дня... — она обернулась, и в её голубых, бездонных глазах отразился безжалостный, недетский расчёт, — ...останутся только нули.
Галина Дмитриевна медленно, будто против воли, опустилась в кресло. Плюш обивки показался ей невероятно мягким и в то же время враждебным. Она чувствовала себя одновременно ужасно старой, беспомощной перед этими детьми и их чудовищной силой — и странно, иррационально защищённой. Они не монстры. Они её внуки. И они только что объявили войну.
— А если... если они обнаружат ваше вмешательство? — осторожно, почти шёпотом спросила она.
— Обнаружат, — абсолютно спокойно констатировал Рома. — Но не сразу. И не поймут, откуда исходит атака. Мы сделали всё через сервера самого «Феникса». Они будут искать врага среди своих.
— И что нам делать эти два дня?
—Ждать, — Лера снова подошла и прижалась к Галине, её маленькое тёплое тело казалось таким хрупким. — И быть готовыми. Они обязательно будут искать виновника. Чуют же, — она ткнула пальцем в свой висок. — Но мы подготовим встречу.
Рома достал из кармана миниатюрное устройство, собранное, казалось, из хлама, но отливающее аккуратным блеском микросхем.
—Я улучшил сканирующее поле Майка. Теперь оно будет маскировать не только чипы, но и тепловые сигнатуры. Нас будет не видно.
— Вы... вы не дети, — вырвался у Галины Дмитриевны сдавленный шёпот.
— Мы — ваши дети, — поправил Рома, и в его зелёных глазах вдруг, словно вспышка, мелькнула обычная, ранимая детская обида. — Просто мы родились в вашей войне. И мы выбираем свою сторону.
За окном сгущались сумерки, наползая сизой, холодной пеленой. Тишина в доме стала иной — густой, насыщенной, звенящей, как натянутая до предела струна. Затишье перед бурей закончилось. Буря теперь рождалась здесь, в уютной, пропахшей воском и стариной гостиной, в этих двух юных мозгах, объявивших войну величайшей системе контроля.
И Галина Дмитриевна с холодной, ясной горечью поняла: её роль изменилась. Она больше не могла просто спасать их от мира. Теперь она должна просто помочь им этот мир сломать.
***
В салоне самолёта стояла оглушительная, давящая тишина, сквозь которую лишь с трудом пробивался ровный гул турбин. Майк сидел неподвижно, его натруженные, покрытые сетью старческих пятен руки лежали на худых коленях. За иллюминатором, в чёрной бездне, изредка проплывали клочья облаков, а глубоко внизу угадывалось холодное, безжизненное пятно — Норвежское море. Где-то там, в каменных объятиях фьордов, пряталась «Лагуна Тихая».
Женя, сжав в кулаке стакан с виски, чувствовал, как знакомый, едкий страх поднимается по пищеводу, сжимая горло. Он боялся — не за себя, а за неё. Эта мысль острее лезвия. Лёд в стакане уже растаял, разбавив золотистую жидкость до бледно-соломенного оттенка, но он не сделал ни глотка. Спиртное сейчас бессильно против бури, бушевавшей внутри.
Майк, сидевший напротив, с методичной, хирургической точностью разбирал и чистил компактный пистолет. Каждое его движение выверено, доведено до автоматизма. Звук скользящих стальных частей был единственным, что нарушало тишину.
— Максим встретит нас, — его голос прозвучал ровно, без интонаций.
Женя медленно перевёл на него взгляд. Его глаза, цвета выцветшей хаки, сузились.
— Надеюсь, он не подведёт. После всего, что Алиса с ним сделала?
— Именно поэтому и поможет, — бесстрастно парировал Майк. — После того провала его сломали, унизили, превратили в загнанного зверька. Он живёт в постоянном страхе очередной «процедуры». Мы — его единственный шанс выжить и, возможно, отомстить системе.
Самолёт с лёгкой дрожью пошёл на снижение. Внизу, в разрыве ночи, показался узкий, ярко освещённый пирс, врезавшийся в зубчатый скалистый берег.
— Готовься, — коротко бросил Майк, собирая оружие. — Сейчас главное — пройти сканирование.
Самолёт с глухим стуком коснулся посадочной полосы. Дверь открылась, впуская внутрь порыв ледяного, солёного ветра. Женя застегнул куртку до подбородка, надвинул кепку на лоб и ступил на трап. Мелкий, колючий дождь сразу же принялся стегать по лицу. Впереди, под ослепительным светом прожекторов, стояла одинокая, ссутулившаяся фигура в форме техника. Максим. Его лицо мертвенно-бледное, а в глазах читалась застарелая, въевшаяся в душу обида и животный ужас.
— Добро пожаловать в ад, господа, — беззвучно шевельнул он губами, и его дыхание превратилось в облачко пара на холодном воздухе. — У нас есть ровно сорок семь минут до смены патруля. — Его взгляд скользнул по Жене, и в нём на мгновение мелькнуло что-то неуловимое — может, отголосок старой боли, а может, и ядовитое злорадство. — Надеюсь, ваша авантюра стоит моей головы.
Максим провёл их через зияющий, тёмный провал в скале — массивную шлюзовую дверь, искусно замаскированную под камень. Воздух мгновенно сменился: вместо свежего, солёного дыхания моря их обволокло стерильным, охлаждённым до костей безжизненным воздухом. Они оказались в гигантском подземном доке, где пространство оглушало приглушённым, монотонным гулом машин и мерцанием тысяч синих LED-ламп, отражавшихся в отполированном до блеска полу.
— Система сканирования здесь упрощённая, для грузов и техники, — сквозь навязчивый гул пояснил Максим, ведя их вдоль холодной, бетонной стены. — Ваши поддельные идентификаторы сработали. Пока что.
Женя чувствовал, как по его спине бегут противные, ледяные мурашки. Каждый шаг вглубь этой искусственной, бездушной пещеры отзывался в его памяти смутным, но навязчивым эхом дежавю, будто его ноги уже когда-то ступали по этим бесконечным, серым коридорам.
Максим, словно угадав его мысли, тихо проговорил, не оборачиваясь:
— Я не виню её, понимаешь? Алису. У неё не было выбора. Мы все здесь… просто пешки. — Он горько, беззвучно усмехнулся. — Просто некоторые осознают это слишком поздно.
Он остановился перед неприметной, матово-серой дверью с табличкой «Серверная 3» и быстрым, привычным движением ввёл код. Дверь отъехала в сторону с тихим шипением.
—Здесь можно передохнуть. И кое-что странное творится. Система последние часы ведёт себя… неадекватно. Замедлилась. Появились лаги. Такого я ещё не видел. Если темп деградации сохранится, через пару дней произойдёт каскадный сбой.
Женя и Майк молча переглянулись. Они не знали, что этот «глюк» — рукотворное дело Ромы и Леры.
Войдя в серверную, Майк сразу приступил к делу, его пальцы уверенно подключили к центральному терминалу компактное устройство.
— Это наш шанс. Пока система ослаблена, вирус внедрится глубже и сработает быстрее.
Женя в это время пристально смотрел на Максима, ощущая, как острая игла тревоги впивается в сердце упирается в ребра под курткой.
—Ты знаешь, где она? Где Алиса?
— Северное крыло. Комплекс «Инициация». Это… — Максим резко замолк, услышав сухой, щелкающий звук от терминала.
Экран погас на секунду, затем залился тревожным алым светом. Пронзительная, оглушающая сирена взревела, разрезая монотонный гул машинного зала.
—Тревога! Несанкционированное вмешательство! — закричал Максим, и его голос сорвался на фальцет.
Майк, не теряя ни доли секунды, уже вручал Жене чёрный, матовый пистолет, два прохладных, увесистых запасных магазина и поясную кобуру.
—«Вальтер П99c». Девять миллиметров. В магазине пятнадцать патронов. Предохранителя как такового нет, только спусковой крючок с предупреждающим усилием. Не дёргай — попадёшь.
Отлаженными движениями, занявшими не больше пары секунд, он показал, как вставляется магазин и досылается патрон в патронник. Женя почувствовал вес оружия в ладони — непривычный, но обнадеживающе реальный.
— Это тебе не для дуэли. Это чтобы проложить себе дорогу, если меня не будет рядом. Целься в центр массы и стреляй, пока угроза не исчезнет. Никаких геройств. Понял?
— А мне? – испуганно, почти плача, выдохнул Максим, глядя на пистолеты.
Майк холодно, оценивающе взглянул на него.
— Оружие? Без обид, но, зная тебя, боюсь, ты сам себе навредишь. План «Б»! Веди нас к Северному крылу!
Внезапно дверь серверной с грохотом распахнулась. В проёме возникли коренастые фигуры в чёрной тактической экипировке. Денис, с его пустым, нечеловеческим взглядом, стоял за ними, отдавая приказы едва заметным жестом.
— Прячьтесь, – прошипел Максим, отступая вглубь. – Найдут, схватят, но стрелять здесь не станут.
— В серверной зоне — криогенные магистрали и хранилище реагентов! Стрелять на поражение нельзя! Взять живыми! — раздалась чёткая команда.
Это знание на мгновение сковало охранников. Они разделились, осторожно минуя гудящие серверные стойки. Майк молча извлёк из-под куртки «Glock 19» с матовым глушителем. Приглушённые, шепчущие выстрелы сливались с гулом машин. Охранники падали один за другим, не успев понять, откуда пришла смерть.
Максим, прижавшись к холодной металлической стойке, прошептал:
—Я не боец, парни.
—Знаю, – тихо, не отрывая глаз от прицела, ответил Майк. — И я не всегда был учёным.
—Я это понял, – бросил ему Женя, ощущая, как адреналин меняет его восприятие. Макс лишь кивнул, в его глазах застыл чистый, животный ужас. — Держись рядом, ты нам нужен живым.
Из-за угла показался очередной охранник, за ним ещё двое. В кровавом свете мигающих аварийных ламп их лица казались безликими масками. Максим рванулся к задней стене серверной, пытаясь скрыться за гудящими шкафами, а Женя с Майком ринулись вперёд, пытаясь обезвредить угрозу в рукопашной. Но укрыться не удалось — прямо на Максима вышли двое здоровяков, и техник, вскрикнув от ужаса, отпрянул назад.
Настоящий ад начался, когда охрана отрезала им путь к отступлению. Женя, повинуясь внезапно всплывшим мышечным воспоминаниям, действовал с жестокой, безжалостной эффективностью. Короткие, хлёсткие удары по горлу, ключицам, паху. Он не дрался — он уничтожал живые препятствия. Майк, отстреливаясь, прикрывал их отход. Тела охранников тяжело падали на бетон, но их было слишком много.
Внезапно свет погас, погрузив всё в абсолютную, давящую черноту. Через мгновение включилось аварийное питание, залив пространство тусклым, кроваво-красным светом. Сирена замолчала, и в наступившей звенящей тишине слышались лишь прерывистое дыхание и тихие стоны.
Воспользовавшись секундной паузой и всеобщей дезориентацией, Женя рванулся к Максиму, прижав его к шершавой, холодной стене.
— Как найти Алису? Говори!
Максим, задыхаясь, тыкал дрожащим пальцем в темноту.
— По этому коридору… до самого конца… потом налево… огромная дверь с биометрическим замком… она там!
В этот момент Майк, выпустив последнюю пулю в очередного охранника, с сухим щелчком вставил новый магазин. Его голос прозвучал хрипло, но твёрдо:
— Евгений! Отходи! Здесь не удержаться!
— А вы?
—Я их задержу! Выполняй миссию! — И прежде чем Женя успел что-то возразить, Майк растворился в лабиринте тёмных коридоров, уводя за собой часть преследователей.
Женя остался один с перепуганным до оцепенения Максимом в зловещем полумраке, под моргающим красным светом. Путь к Алисе открыт. Но цена оказалась запредельной. В гробовой тишине, наступившей после отключения электричества, слышны лишь их собственное тяжёлое дыхание и противный хруст стекла под подошвами.
— Беги! — донёсся откуда-то из тьмы голос Майка, и Женя кинулся прочь. К Алисе.
Из клубов дыма и полумрака, словно воплощённый кошмар, возник Денис. Его движения были плавными, идеально выверенными, без малейшего намёка на человеческую суету. Пуля, выпущенная Майком, лишь чиркнула по его виску, не замедляя этот жуткий, неотвратимый шаг.
— Ошибка подлежит устранению, — прозвучал безжизненный, металлический голос.
Майк отступил, занимая позицию между Денисом и Женей с Максимом. Он отлично понимал: в ближнем бою с этим «Стражем» у него нет ни единого шанса. Оставалось использовать среду.
— Держись подальше от криогенных линий! — крикнул он Жене, одновременно вышибая ногой защитную панель управления на стене. Сноп искр ослепительно брызнул на пол, и где-то совсем рядом с шипением вырвался густой клуб белого, обжигающе-холодного пара.
Денис на мгновение замер, его оптические сенсоры пытались адаптироваться к резко изменившейся обстановке. Этого мгновения хватило Майку, чтобы сделать несколько прицельных выстрелов. Не в Дениса — в потолок прямо над ним. С оглушительным шипением и скрежетом обрушилась целая сеть кабелей и охлаждающих трубок, опутав его стальными щупальцами. Жидкий азот хлынул на пол, создавая плотную, непроглядную завесу ледяного тумана.
— Беги сейчас! — проревел Майк, уже отступая к следующему ряду серверных стоек.
Женя, инстинктивно пригнувшись, рванул за собой ошеломлённого Максима. Тот, весь бледный, с безумными глазами, тыкал пальцем в тёмный проход:
—Туда! Северный коридор!
Они вылетели из серверной и помчались по длинному, низкому тоннелю, освещённому лишь алыми, как раскалённые угли, аварийными лампами. За спиной, постепенно затихая, доносились звуки продолжающейся схватки — глухие удары, приглушённый хлопок выстрела с глушителем, звон разбиваемого оборудования.
***
В серверной Майк, тяжело и хрипло дыша, на ощупь оторвал от пояса последнюю гранату. Не фугасную — светошумовую. Денис, уже высвободившийся из-под обрушенных конструкций, двигался к нему с неумолимой, машинной прямолинейностью.
— Знаешь, а ведь ты — просто бракованная программа, — хрипло, с ненавистью бросил Майк, отстёгивая чеку.
Он швырнул гранату не в Дениса, а в противоположный угол, и в тот же миг прыгнул за массивный серверный блок. Ослепительная, белая вспышка и оглушительный, давящий рёв на секунду вывели из строя все сенсоры Дениса. Этого хватило.
Когда «Страж» пришёл в себя, в серверной никого не было. Лишь в дальнем конце коридора мелькнула скрывающаяся тень. Процессор Дениса на секунду зафиксировал два целевых указателя: ближайшая угроза (Майк) и основная цель (Женя). Протокол диктовал нейтрализовать ближайшую угрозу.
Денис ринулся в погоню за Майком. По его виску медленно стекала густая, тёмная капля крови. Повреждения минимальны. Он знал, что старик целился в голову, пытаясь убить его наверняка. Где-то в глубинах его процессора возникла искривлённая симуляция улыбки — он почти предвкушал, как сломает шею «этому герою».
***
Женя и Максим, тем временем, добежали до массивной, бронированной двери с панелью биометрического сканирования.
— Здесь! — задыхаясь, выдохнул Максим, прислоняясь к холодной стали. — Комплекс «Инициация»! Но без доступа... У меня нет прав!
Женя грубо оттолкнул его к сканеру.
—Ты работаешь здесь! Открывай, чёрт возьми!
—Я не могу! — в голосе Максима слышалась паника, граничащая с истерикой. — У меня нет доступа к этому блоку!
Из дальнего конца коридора донёсся звук очередной короткой, отрывистой очереди — Майк всё ещё отвлекал Дениса. Ценой своей жизни.
Женя в отчаянии ударил кулаком по холодной, неподатливой стали двери. И в этот момент его взгляд упал на панель. В памяти, как внезапная вспышка, возник чужой образ: женщина в белом, стерильном халате прикладывает палец к такому же сканеру. Проект «Исток»...
Не думая, почти на автомате, он приложил большой палец к прохладной, стеклянной поверхности сканера.
Раздался мягкий, уверенный щелчок. На панели загорелся ровный зелёный свет.
— Идентификация подтверждена. Доступ предоставлен, — прозвучал безэмоциональный механический голос.
Максим смотрел на него с открытым от изумления ртом.
— Но... как? Этого не может быть...
— Открывайся, чёрт возьми! — прошипел Женя, уже вскидывая свой «Вальтер», ощущая его знакомую, успокаивающую тяжесть.
Массивная дверь бесшумно поползла в сторону. За ней открылся длинный, ослепительно белый, ярко освещённый коридор. И в самом его конце, в прозрачной капсуле, опутанная паутиной проводов и датчиков, лежала Алиса.
Они нашли её. Но где-то позади, в кровавом полумраке аварийных огней, Майк в одиночку вёл свою последнюю, отчаянную битву, покупая им ценой своей крови каждую секунду этой встречи.
Женя опустил пистолет и медленно, почти не веря своим глазам, подошёл к капсуле. Стекло было холодным, как лёд.
— Учти, что это последний рубеж, – тихо, прерывающимся голосом проговорил Максим.– Они видят тебя, потому что Роберт всегда наблюдает вон оттуда, – он показал на большое, тёмное зеркало, исполняющее роль окна с другой стороны.
— Плевать. Её можно разбудить? Попробую, — выдохнул Максим. Его пальцы затряслись над датчиками, он повернулся к монитору и сжал тонкие, бледные губы. — Если система вдруг отключится, Алиса просто умрёт. Сгорит нейросеть.
— Что делать тогда? – В груди Жени что-то сжалось, словно бомба с часовым механизмом.
— Я попытаюсь отключить систему интеграции, а ты,– он мотнул головой в сторону неприметной двери. – Иди туда. Скорее всего, там кто-то есть, и он может вызвать подмогу.
— Давай, освободи её, – журналист положил ладонь на худое, костлявое плечо парня. – Я надеюсь на тебя.
Прятаться уже бессмысленно. Он на ощупь проверил магазин. Осталось пять патронов. Дёрнул на себя дверь. Заперто. Резким движением выстрелил в ручку, и с грохотом распахнул её, ударив ногой.
В помещении, напичканном компьютерами и мерцающими мониторами, были трое: две женщины, которые тут же, вжав головы в плечи, подняли вверх руки, и мужчина, сидевший в кресле и улыбающийся. Ему не совсем не страшно. Его пальцы застыли над клавиатурой.
— Ещё шаг — и я запущу протокол стирания. — Он хищно, уверенно улыбнулся.
— Не играй со мной в игры, Роберт, – устало, почти с сожалением проговорил Женя и неожиданно для всех, включая себя, выстрелил, точно попав учёному в плечо. Выстрелом того отбросило назад, кресло с грохотом опрокинулось. Воспользовавшись моментом, обе помощницы кинулись к выходу. Однако с визгом отпрянули назад. Женя не видел, что в помещение с капсулой вбежал Майк.
— Эй, – сипло крикнул он, прислоняясь к дверному косяку. – Денис ещё жив, поэтому поторопитесь!
Роберт, корчась от боли и зажав ладонью разорванное плечо, попытался подняться.
—Ты не знаешь, на что покусился, журналист! Лучше бы свои статейки писал…
— Этим я тоже занимаюсь, – коротко ответил Женя и оглушил Роберта точным ударом рукоятки «Вальтера» по голове. — Макс, давай сюда. Разберёшься? — Он с надеждой глянул на вбегающего, бледного как полотно парня.
Из зала раздались новые, частые выстрелы. Женя вылетел из технического отсека и увидел Дениса, держащего в руке дымящийся пистолет. На его лице застыла холодная, нечеловеческая улыбка. Максим с аккуратной, дымящейся дырой в голове лежал около капсулы, его кровь растекалась по безупречно чистому полу. Алиса лежала неподвижно, будто спящая царевна.
Женя, не раздумывая, выстрелил, целясь прямо в голову «фениксу». Тот уклонился со сверхъестественной, змеиной плавностью, будто был соткан из жидкости, а не из плоти. Пуля прожгла воздух. Денис выстрелил в ответ, пуля обожгла Жене руку. «Вальтер» с грохотом отлетел в сторону. В проёме, шатаясь, появился Майк. Он тяжело ранен, его правая рука судорожно зажимала левый бок, из-под пальцев сочилась алая кровь. Почти падая, он из последних сил поднял «Глок» и в упор выстрелил Денису в затылок. Его сенсоры, отвлечённые Женей, не уловили приближение этой последней опасности. Пуля вошла точно за левое ухо. Денис покачнулся и медленно, с трудом, обернулся, его пустые глаза встретились с взглядом истекающего кровью учёного.
—Ублюдок, – с трудом прошептал Майк и рухнул на колени. Денис последовал за ним, его тело тяжело ударилось о пол.
Продолжение следует...
Понравился новый формат истории? Детективный сюжет и фантастика. Ставь палец вверх и подписывайся на канал!