Сашка проснулся от ощущения, что на него пристально смотрят. Его провалы в сон были тяжёлыми, он вздрагивал, как только открывалась дверь в тамбур с любой стороны в его вагоне. Его бил мелкий озноб.
Молоденькая, симпатичная девушка сидела прямо напротив у окна и рассматривала его. В модной куртке, в меховой шапке, в сапожках, он не увидел, на каблуках или нет, просто сапожки с острым носиком и голенищем — гармошкой. Под сидением за её ногами дорожная сумка. Девушка не сильно накрашена, но бижутерии много, симпатичная, но Саню привлекало не это. Он уставился на её билет в руках. Девушка приветливо улыбнулась ему, она всем немного улыбалась, настолько прекрасное у неё было настроение, кажется она знает, куда едет.
- Вы так беспокойно спите.
Саша взглянул на неё, оторвался от билета.
- Вы безбилетник?
- Почему?
- Вы так смотрите на мой билет.
Она шатенка. Какие глаза у неё синие - синие, - подумал Саня.
- Вы, куда едете такая красивая? - подыгрывал он ей, видя, что она знает, насколько она мила и на неё смотрит половина мужчин в вагоне.
- На заработки! - она немного приподняла свой аккуратный подбородок.
- И не страшно? - кутался в свою куртку Саня, не отрывая головы от стены. - Вы такая домашняя, наверное, родители и не знают...
- Я сказала, еду к подруге в гости. У нас в городе совсем нет работы... Отец сидит дома, который месяц, завод стоит. Мама, - девушка вздохнула, - мама работает, но не платят пока. Ругает папу.
- Сейчас везде сейчас, - Саня посмотрел в окно: снег, деревья, снег, деревья - одно и то же! У Мирона дома и заботы такой нет: сидеть без работы и без денег. - А подруга вам сказала, что где-то лучше?
- Да, она отлично устроилась! - совсем заулыбалась девушка.
- Не верьте! - поднялся Саня, только услышал, как дверь в их вагон открылась, вошёл кассир-контролёр. Электричка замедляла ход - скоро остановка. Ему надо бежать, перебегать. Успеть. Из своего 4-го вагона, хотя бы во второй перескочить, чтобы билетёрша его не запомнила. Он спустил сумку с полки, поднял воротник. - Не верьте подруге! Она или проститутка, или официантка в забегаловке, что в принципе одно и то же сейчас. Возвращайтесь домой, к родителям.
Он вышел из своего отсека с сумкой через плечо и быстро направился к другому выходу из вагона. Девушка повернулась и смотрела ему вслед. Электричка остановилась, людей много входило, вышло поменьше. Чтобы остался незамеченным, Саня в тамбуре снял куртку, сунул её в сумку и в одной ветровке перебежал в другой вагон. Успел!
Девушка, с трудом, он старательно терялся в толпе на перроне и быстро бежал, увидела его и проследила за ним. Электричка тронулась, она поднялась и взяла свою сумку. Билетёрша как раз подошла к ней.
- Тоже зайцем хотите проскочить? - нахмурилась она на неё.
- Вот! - сунула она ей билет. Контролёр - кассир разочарованно смотрела на неё, надрывая билет.
Девушка забрала у неё свой проездной документ и поспешила в другой вагон, ещё не зная в какой. Ей хотелось увидеть этого наглеца, который так грубо отозвался о её подруге, а её счёл наивной дурочкой.
Она нашла его во втором вагоне, он снова кемарил, на это раз, спрятав голову как черепаха в свою объёмную куртку. Девушка села, напротив не получилось, посередине сел мужчина.
- Бегаете от контролёра?
Саня открыл глаза, но головы не поднял. Мужчина обратил на него внимания, стал прислушиваться, делая вид, что смотрит в окно.
- Сами безбилетник, а такие советы раздаёте.
Саня зажмурился и сильнее провалил голову внутрь тёплой куртки.
- Откуда же вы такой умный? Что смеете оскорблять всех девушек подряд? Отвечайте!
- Я никого не оскорбил, - пробубнил он себе за пазуху. - Просто дал совет. Насмотрелся уже...
- Да вы наверняка не видели порядочных девушек, раз так говорите и обо всех.
- Возможно, - не открывая глаз, отвечал он.
- Вот, что я вам скажу! Моя подруга...- она подняла палец вверх, чтобы начать рассказывать о своей подруге, но Саша её перебил.
- Это классно, что у вас такая дружба, езжайте куда хотите! Сболтнул, не подумав, извините.
Он открыл глаза и сразу уставился на раздвижные двери в начале вагона.
Быстро же она вернулась, - думал он про контролёра в синей форме.
- Вам купить билет? - спросила девушка. Саня перевёл взгляд на неё.
- Пожалуй, не надо, пусть меня высадят, мне как раз надо на ближайшей станции.
Мужчина боковым зрением наблюдал за молодёжью.
- Как хотите, - обиделась второй раз девушка, уверенная, что ему не надо на следующей станции, ему без разницы куда ехать. - Могли бы вдвоём до конечной доехать.
Контролёрша заметила его сразу, она тоже не дура, и фокусы с переодеванием куртки заметила. На Сашу она уставилась, только вошла в вагон. А когда приблизилась, налетела и стала ругать, заставляла оплатить не только проезд, но и штраф. Саня старался не отвечать, будет только хуже, с ним такое не в первый раз. Он уже столько объездил зайцем, кажется, его все билетёрши уже знают. Но ему надо было ехать, искать, выживать.
Он уже не убегал от Мирона, иногда он даже хотел вернуться в село к брату, так худо ему приходилось. Его частенько кидали на деньги, и всё равно советовали быть в городе, держаться других, не отделяться, иначе можно в самое настоящее рабство попасть.
А это не рабство?! - думал он, не слушая, не обращая внимания, как орёт и треплет его за куртку женщина в синей форме.
- Я заплачу! - не выдержала попутчица Саши и достала кошелёк.
- Всё равно плати! А то смотри какие экономисты, один билет на двоих.
Девушка оплатила его проезд, но Саша всё равно встал, взял свою сумку, когда электричка стала приближаться к станции.
- Спасибо, удачи вам, - подмигнул он девушке, а про себя пожелал самому себе не встречать её больше никогда.
Он прекрасно знал и видел не раз, что бывает с такими очаровательными, наивными мамиными дочками, куда их привозят, что с ними делают. В те дома, который он и другие мужики, хватающиеся за любую работу, строили. Коттеджи, сауны, виллы.
Нет, он не всегда был без денег, иногда попадались честные наниматели, но в этот раз так. И ему давно не стыдно - он привык. И ехал искать новую работу, новую жизнь, новых знакомых. И пока находил, выживал, ночевал в тепле зимой. Пока ему попадались только хорошие люди, такие вот, как эта девушка, что смотрела на него из окна электрички, которая уже тронулась. Саша никуда не бежал, просто стоял на перроне, смотрел по сторонам и думал, в какую сторону ему идти, в какой город он приехал?
Сегодня в Дзен сразу две главы. В Телеграм мы слишком быстро идём вперёд, 25 глава вышла там ещё вчера.
- Вот, видишь, - негромко высказывала Клавдия сыну, когда со двора выводили двух тёлок, выгоняли десяток гусей. Гусыням сейчас яйца нести, на насест садиться, а птицу гонят в чужой двор. - Видишь, Мирон, какими неблагодарными бывают люди! Хоть свои, хоть чужие.
- Мам, мы же договорились с Андреем, ты сама дала добро. А куда нам столько?! Мы вдвоём остались. Я жить, что ли, должен на хоздворе?
- А мы со Светой жили, - высморкалась она в платок.
- Светки нет! Всё! Вон, её семья, - кивнул Мирон на двух крепких мужчин со светлыми бородками. Они выкатывали с левой стороны от двора бежевую «Копейку». Толкали, чтобы не застряла в грязи после весенней оттепели. Мирон обещал, что она заведётся и они смело поедут на ней по дороге. Сам он её не заводил с тех пор, как кинул их Саня и сбежал вместе с работником. У него «девятка» неделю уже стоит на кирпиче вместо правого переднего колеса, а починить некому. У самого ни времени, ни ума не хватает. Он привязан к дому, к скоту в базах, к сараям и горам навоза, что возвышались уже после зимы за огородами, как их кобель во дворе цепью к будке.
Он распродавал крупный скот, потому что устал за эту зиму. Их родственники - новая семья Светы, как только стало возможным добраться сюда, приехали за её приданным: домашней птицей, машиной, ягнятами. Её с собой не взяли, ей надо привыкать и обживаться в новом доме, в новой семье. Она вроде была послушной со свекровью и свёкром, супругу не перечила, но её брат сам попросил, чтобы первое время она меньше навещала их с мамой. Он зол на неё! И едва не прибил её, когда узнал, что документов Саниных нет. Света не отпиралась. Прямо в лоб, при маме выдала ему всё, что видела в ту ночь на стации и где в это время пряталась. Ей бояться было нечего, день свадьбы был назначен. Свадьбы у Светы не было, даже вечера. В её новой семье не принято гулять на широкую ногу по любому пустяку. Она и сама не хотела. Какая из неё невеста?
- Мам, иди в дом, - отправлял её Мирон. - Пожалеешь сейчас, сглазишь и передохнет вся птица у людей.
- Я не глазливая, и не жалко мне... Просто обидно за нас с тобой. Сколько мы добра людям сделали, сколько друг твой у нас жил, сколько ты ему деньгами помогал... А в детстве?
- Ты поэтому потом просила меня, чтобы я дружить стал с Саней?
- Дети ни в чём не виноваты. И ты не отмахивайся от брата! Родные люди они тоже разными бывают.
-Да, какой он мне брат, мам? Сволочь он, раз так поступил. На нашей сидел, столько добра проел... Я был у его матери, его там нет.
- Всё равно не отказывайся от него! Ищи! Заблудится душа.
- Не надо кулаки потирать, лучше снова добром примани.
- Приманить? - удивлялся Мирон. - Да я ему ноги переломаю, а потом заставлю всю жизнь выплачивать мне долг! Я уж посчитаю, сколько на него угрохал. Вон, - кивнул он на бородачей и улыбнулся им, машина у них завелась. - У нас другие родственники появились, а это выродок, пусть катится.
- Нет, Мирон! Ты найдёшь его и привезёшь!
- Ага, - уходил он от матери. - Буду я ещё бегать.
- Побегаешь, ничего с тобой не станется, - шла за ним Клавдия. - Надя выпорхнула из дома, теперь Света, скоро и ты...
- Да, женюсь. Вот только дом куплю,. - он посмотрел в сторону высокого кирпичного соседского дома. - И сразу засватаю одну девушку. Я с вами, мама, жить не буду под одной крышей.
- Всё равно брата найди!
- Да какой он мне брат?
- Пусть вернётся. Пропадёт в городе, алкоголиком или наркоманом станет.
- С чего ты такая сердобольная, мам? Когда он жил у нас, ты видеть его не могла. Мне кажется, ты не отпустишь его, как и меня? - рассмеялся Мирон.
- Всё равно жалко парня.
Мирон с недоверием смотрел на мать, но он кого угодно ей привезёт, хоть Саню, хоть нового батрака, знает же, она будет держать хозяйство, снова разведёт тут ферму, она ничего другого не умеет. А Мирон уже другого хотел. Он видел, что происходит в бывшем колхозе: технику растаскивают - надо и ему успеть! Зря, что ли, его отец дома ни черта не делал всю жизнь, а там в передовиках ходил. Его там тоже есть! Земли делят: кто в аренду, кто выкупает плодородную, полями! Другим выдают кусочки. И им с матерью выдали, как положено. Но Мирон хотел больше! Он хотел идти в ногу со временем. Он видел себя новым фермером, как старый председатель колхоза, например. Те уже проворачивают дела, и ему надо! Не будет же он скотником всю жизнь.
Клавдия стояла на своём: найди и привези! Хотя бы для помощи ей.
Мирон кивал - матери отказать не имел право, а пока распродавал скот, чтобы деньги имелись, ему много надо! И самому не работать во дворе.
К лету продали большую часть скота, оставила всего 4 коровы, с десяток овец, из птицы — кур, не больше сотни. Клавдия тоже не дура и знала, у сына рано или поздно деньги разойдутся и ей надо сейчас уже об этом думать, чтобы помочь ему, когда понадобится. И снова их коровы пошли в общее стадо. Мирон, конечно, в пастухи больше не подряжался, нанимал человека. Платил даже. Он теперь разъезжал по деревне всё чаще в окружении бывших шишек колхозных. Вился и тёрся около них, как змей у тёплых камней.
Дом соседский, что так ему нравился, он купил. Оставалось только невесту привести или сразу жену, ну, и ремонт сделать, во дворе гараж поставить, ограду возвести повыше, что б не заглядывали завистники.
Так что пока одни ползали по самому дну в поисках любой работы в городе, прокорма себя, своих семей, другие строили новую жизнь в своих города и сёлах.
***
- Егор, - прижималась к любимому Лена, холодно в его вагончике по утрам. Сколько обогревателей не ставь на ночь. Днём весенне солнце прогревало металл и было тепло, двери и окна открывали, а по ночам всё ещё холодно. - Скоро весенний отлов?
- Угу, - в полудрёме, Егор накрыл Лену одеялом и повернулся к ней спиной. Рано вставать неохота.
- Я не смогу к тебе приходить. На отлове всегда тут много народу, и летом человека три живёт, не меньше.
- Ну, да, неделя - другая и приедут.
- А как же быть?
Он пожал плечами.
- Тебе всё равно? Ты сам -то остаёшься? Или в город поедем, как планировали?
Он повернул к ней одну только голову.
- А бабку свою, куда ты денешь? Оставишь?
Лена задумалась.
- Она тебе столько сделала, а теперь ты её бросишь?
- Навещать её буду, приезжать каждые выходные. Через Ивановых продукты передавать.
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Да ты ничего не думаешь! - толкнула его Лена, и он чуть не упал с узкой для них двоих полуторки.
Егор не обиделся, повернулся к Лене, действительно зябко.
- Нажился я в городе! Пока там делать нечего, а тут хоть какая-то работа.
- Но что это за работа?! Молодым и сторожем быть.
- Зато не бандитом и не в батраках... На что мы жить в городе будем? У тебя сын, у меня дочь... Устроюсь на работу, сразу алименты плати.
Лена прикусила губу.
- Ты и так платишь.
- Одно дело по собственной воле, сколько могу, а другое: высчитывать будут. На что мы жить будем в городе?
- Меня на пищеблок берут в больницу.
Лена не знала, что ответить, но бегать ей сюда надоело. А скоро и этого не будет. Она думает, она предлагает, она просит, а Егор от всего отказывается - его так устраивает.
- Хорошо твоему брату в городе, как думаешь?
Лена сразу поникла. О Сане она думала постоянно, разговаривала о нём с любимым, делилась с ним, как волнуется, он же без денег ушёл, без ничего. Где он сейчас? Что с ним? Никаких вестей.
- Трудно ему, наверное, - ответила Лена.
- Да нормально! - злился Егор. Поспал называется, могли бы чем-то приятным заняться, а они спорят о бабках, о непутёвом брате Лены. Ни сна, ни желания не осталось. Он поднялся, сел на край кровати, стал одеваться. - У него же нет бывшей жены и детей...
Лена смотрела на широкую, белую, как из камня спину Егора, руки его быстро двигались, надевая одежду. Она опять испортила ему настроение, но ей, как и любой женщине в любые времена хотелось любой определённости, а Егор только сожалел, что она скоро не сможет к нему приходить и больше ничего не делал.
Она тоже поднялась, начала одеваться, ей на утреннюю электричку надо, на работу в пекарню. А после работы бежать в больницу, сказали, сегодня сообщат: на пищеблок её возьмут или в санитарки.
продолжение _______________