Саня осторожно выглянул на улицу, лицо обожгло морозом. Грудь Светы вздымалась, она жадно хватала холодный воздух, глядя на Сашу только красивой своей половиной лица.
- Беги, Саня!— выдохнула Света вместе с густым клубом пара, обмахивая себя полой расстёгнутой дублёнки. Она бежала.
- Ты с Мироном? - он ещё раз выглянул на улицу.
- Нет.
- Заходи, такой холод.
Она замотала головой, и несколько снежинок упали с её тёмных волос на плечи. Саня схватил её за рукав дублёнки и притянул к себе.
- Саня, беги! Мирон тебя прибьёт, - оказавшись рядом с ним, лицом к лицу, она уже не могла отвести от него свою изуродованную половину, смотрела прямо.
Саня закрыл дверь за ней.
- Уходи! Скорей, - Света достала их кармана его документы. - Беги!
- Да почему я должен бежать?! Ночь на дворе. Что мне сделает Мирон? Как ты меня нашла? Кто тебя отпустил сюда так поздно, одну?
- Саня, Мирон возил меня на смотрины, - опустила она глаза, - как корову на рынок, напоказ. Понимаешь! Ни к нам сваты приезжали, а он возил меня показать, каким-то психопатам — староверам или сектантам. Родственники наши очень дальние. Он мне по дороге про них всё рассказывал, очень хорошая семья, надо дружить ближе. А потом оказалось, уговор у него был с ними. У них земли в нашем районе.
Обратно мы уже с ними вернулись на двух машинах, там целая свадьба дома. Мужик этот здоровый и старый, жениться скорее хочет, на меня даже не смотрел, типа родственник наш дальний, ага, конечно! Гусей наших рассматривал в сарае, Копейку бежевую.
- Ничего не понимаю! А ты зачем убежала? Если у вас гости.
- Да не гости это! Спихивает меня подальше Мирон с мамой! Да побыстрей, - она взглянула она него искоса своим красивым глазом. - Я же дура кривая, можно и так, хотя Наде просто повезло, что жениха своего она знала и он ей нравился. Беги, Саня! Сейчас же уходи!
- Да почему?! - злился он на неё. Тараторит не пойми что, каша какая-то.
- А то! Мама ему такое наговорила о тебе, - Света прикрыла рот варежкой. - Мы вернулись с гостями, а она одна. Одна во дворе и телят поит, и коров доит, и навоз убирает. Гостям улыбается, вроде, как ждала, в доме чисто, холодильник полный - только накрывай на стол. А она отойти не может со двора - тебя нету, работник убежал!
- Убежал?
- Да, все разбежались. Мама отвела Мирона в сторону и так его настращала, я сама слышала! Если бы не гости уже тут был бы! - указала на на пол перед собой. - Мол, ты помог бичу этому сбежать, вещи ему вынес, деньги дал...
- Я?! - положил руку на сердце Саня. - Да я его в глаза не видел сегодня, у меня и самого-то денег нету, ни рубля.
- Мирон такой злой! Чуть зубы не высыпались, так заскрежетал ими. Если бы одни приехали... Эх, Саня. Пришлось и мене и ему рукава засучивать и вперёд, маме во дворе помогать, чтобы гостей принять. А они любуются, смотрят на меня. Мирон расхваливает: смотрите, какая работящая и сильная у меня сестра. А какое хозяйство у нас! Какие мы труженики - всё сами. Гости и сейчас, наверное, сидят у нас. Такие нудные.
- Как же ты убежала? Мирон узнает, что ты ко мне прибежала, документы принесла - тебе конец!
- Нет, Саня, они уже сговорились! Даже с мамой. Ничего мне не будет, я уже не ихняя.
- Что значит, ихняя? Прошлый век, какой-то, - наморщил лоб Саня.
- Да мне плевать! Я лучше за старика! У сектантов этих буду жить, только не дома. Надоело уже! Замуж выйду, детей тому мужику-старику нарожаю... - голос Светы подрагивал, она торопилась всё сказать, но получался полный сумбур. - Я больше не могу дома! И Мирон ведёт себя день ото дня, как сволочь последняя! В машине по пути мне такого наговорил, будто мы с тобой брат и сестра...
Саня опустил голову, прикусив губу.
- Это правда.
- Да неправда! - выкрикнула Света. - Он всё что угодно скажет, лишь было по его - второй отец!
- Правда, Света. Я поэтому и сторонился тебя. Я вообще думал, ты знаешь.
- Да кто не знает, что отец наш ходок был по молодости. Я его больше молодым видела, чем Мирон и Надя. Многое видела я и знала, на многое мать закрывала глаза, но такое бы не простила...
- Это правда, Света. Не он один мне об этом сказал.
Света замахнулась на него, будто пощёчину хотела залепить его же паспортом.
- Дурак, ты, Саня, веришь всему, что он скажет, а он, между прочим...
Оба затихли вдруг. На улице, вроде близко, но ещё далеко послышался рёв мотора, он быстро приближался. Не легковушка, не грузовик и не поезд, что-то другое.
- Беги! - ткнула она ему в грудь паспортом, - он в бешенстве! теперь же самому придётся работать. Машину свою не пожалеет! За работника отрабатывать заставит, рёбра тебе переломает, ты же помог ему сбежать. Я сама слышала, как он грозил маме прибить вас обоих.
- Да это не я!
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Света отпустила руку, Саня подхватил свой документ, она выскочила на улицу и исчезла в белой от снега темноте. Куда делась, непонятно. Саня выглядывал и прислушивался, что же это за звуки, где Света?
Потом быстро накинул свою курту, вернулся в комнату сестры за сумкой и выскочил из дома бабы Натальи. Только он нырнул в лесополосу за железнодорожным полотном, как заяц, вприпрыжку, чтобы следов меньше на снегу оставлять. В посадке загудел мотор, послышались голоса с акцентом и без, громкий голос Мирона, он матерился, пытаясь перекричать старый Урал с люлькой - мотоцикл одного из его старых дружков. Кидало их из стороны в сторону по разбитой, накатанной, узкой дорожке через посадку.
Саня в этой же лесополосе в сугробе, в нескольких десятках метров от них.
Мотоцикл остановился, через насыпь и рельсы его так просто не перетащить. Мужики слезли, по их разговору, он понял, что Света говорила правду. Они искали не только его, но и работника. Мирон обещал открутить всем головы! Растерзать мужика, которого привёз чёрт знает, откуда! Бензина столько потратил, времени.
- А этому малахольному! Безмозглому, неблагодарному... - это уже про Саню.
Парни шумели и матерились на всю станцию, переходя через насыпь. Их слышно было очень далеко в холодной тишине станции. Сашка уже готов был выйти из своего убежища, объяснить всё. Он понимал, если они сейчас ворвутся в дом старухи, то сердце её может и не выдержать. Он встал во весь рост, но не успел сделать и шагу навстречу брату.
- А, ну, стой!
Раздался оглушительный выстрел. Мгновенно во всех домах на разъезде включился свет, кроме их, пустого. На рыбхозе тоже включился свет везде, и луна огромная, яркая вывалилась из-за тучи в небе. Сашке, казалось, его просвечивает насквозь со всех сторон, так посветлело. Но они его не видели.
- Вы кто такие?! - второй выстрел из ружья.
Саня узнал голос, это отец Славки Черенкова. Точно - точно! Больше не кому, только у него ружьё имелось на станции, но никогда никто его не видел. Славка только хвастался.
- Вы успокойтесь, - отвечал Мирон, ласково, игриво, он шёл прямо на голос с противоположной стороны от баб Наташиного дома. У Саши аж отлегло от сердца, а оно колотилось безумно. - Мы не бандиты и не грабители, мы по-хорошему, - уговаривал Мирон стрелявшего.
- Пошли вон отсюда, я сказал! Нормальный люд по ночам не шатается на дальних станциях. Убирайтесь! Жена уже милицию вызвала, у нас телефон есть.
- Вы нас неправильно поняли, - всё равно шёл на него Мирон, остальные его товарищи стояли прямо посередине железнодорожного полотна.
Мужик перезаряжал ружьё за кустами сирени, его не видно, а эти трое как на ладони.
- Мы ищем одного человека... - поднял руки вверх Мирон и продолжал идти. - Даже двоих.
- Я знаю тебя! Ты ублюдок Шаховский, рабовладелец хренов.
- Да ну что вы, я не такой! Хорошие люди сами ко мне тянутся, плохие слухи обо мне распускают.
- Убирайся в деревню! Нечего тут шуметь по ночам. Сейчас участковый подъедет. Знаю, я, чего вы тут рыскаете, пустой дом растаскиваете - мародёры!
- Да зачем же... у меня свой дом.
- Уходите, вам сказали! - послышались и другие женские и мужские голоса. Люди вышли из своих жилищ защитить свою станцию от бандитов. - Идите в милицию и подавайте в розыск, а тут никого посторонних нет!
- Она не посторонняя, она своя! Уходите!
И народ со станции, всегда тихий, неприметный, Саня думал здесь каждый сам по себе, пошёл навстречу разгорячённым парням. Мужчины в куртках прямо на нательные майки, женщины в халатах, вышли, не испугались дебоширов и наглецов. А Саня сидел в кустах, вгрызаясь в собственный кулак. Они вышли, а он сидит, спрятался - трус.
Первыми побежали к мотоциклу двое, что стояли позади Мирона.
- Мирон, нам проблемы не нужны. Поехали.
- И всё же! Вы не видели тут такого невысокого мужчину, худой, без вещей должен быть.
- Пошёл вон! Тебе никто ничего не скажет, - ответило несколько человек почти хором.
- Ну, ладно, - развернулся на месте Мирон, кажется, прямо на рельсе и спрыгнул с неё. - Вы ещё пожалеете, что прячете тут всякий сброд, да ещё и пальбу устроили. Ждите милицию завтра!
Он перемахнул через перрон и скатился на пятой точке по снегу к мотоциклу.
Один из «героев» завёл Урал с пробитым глушителем. Он так грохотал, кажется, в городе было слышно.
- Они тут! И бича тут прячут, я знаю... - переговаривались ребята. Но всё же сели и уехали со станции.
Когда Лена с Егором добежали на разъезд, все уже разошлись по домам. В доме бабушки Наташи брата не было, а сама старуха крепко и беззаботно спала. Она не слышала и не знала, что тут были за разборки между сельскими и местными.
Рокот мотоцикла слышен был далеко вдоль линии железной дороги, кажется, молодчики шерстили лесополосу в сторону города.
- Егор, побудь здесь, - просила его Лена, оставляя одного в доме с пожилой женщиной. - А я на улицу, поищу Саню, схожу к соседям, спрошу, что за стрельба была.
- Блин... я тоже не могу тут долго находиться... На рыбхозе никого. Вагончик пустой, а вдруг...
- Ну, ладно, ладно, только недолго, - осматривался по сторонам в чужом доме высокий, крепкий парень. Лена тут же убежала на улицу.
Проваливаясь каблуками в снег, она бежала к Ивановым вдоль кустов сирени и пустого перрона, освещённого только одним фонарём в конце. Прямо перед ней возникла фигура девушки в шерстяном платке на голове. Она пряталась в их старом доме, во дворе и кто знает, что было бы со ней, найди её разгневанный Мирон в тот вечер здесь. Света уставилась на Лену самой непрезентабельной своей стороной, в синем лунном свете её мутный глаз был ещё страшнее, чем днём.
- Господи! - схватилась за сердце Лена, - вы кто?
Света ответила тихо приятным, спокойным голосом.
- Да вы кто?! Что тут случилось?
- Я Света, сестра Мирона.
- А-а-а-а! Так это он тут устроил?
- Это не он стрелял. Он искал Сашу.
- А вы что тут делаете?
- Я предупредить его приходила, документы отдать. Если он вернётся, спрячьте его. Мирон так просто не опустит Сашу.
- Да это я и без тебя знаю.
- Берегите себя.
Света пошла по тропинке, глядя себе под ноги, перешла через рельсы, лесополосу и пошла по дороге через поля домой. Ночь светлая, как она, видно было далеко.
И если Сашу и их работника разыскивал её брат, чтобы переломать обоим ноги, то её ждала дома мама. Которая места себе не находила, обнаружив, отсутствие дочери в доме, на улице, во дворе. Кое-как, культурно Клавдия отделалась от гостей, а после пришлось побегать по морозу в потёмкам, во дворе, по улице, поспрашивать у соседей:
- Вы Свету не видели?
Безумная выдалась та ночка для деревенских, многие слышали, на разъезде стреляли. Мирон со своими дружками после полуночи выжимали всё, что могли из его Девятки и задрыпаного Урала на сельской укатанной дороге. Для станционных эта ночь запомнилась тем, что они отбились от чужаков, кем бы они ни представлялись и зачем бы не явились к ним.
Таких разборок, побегов и розысков не видел даже город, к которому вели все железные дороги, куда по полям, выйдя на федеральную трассу через несколько километров по сугробам, на попутках добирался Саня. В кармане только паспорт, на плече сумка с вещами, в голове только одно: надо ехать дальше! В этом городе Мирон будет искать его в первую очередь.
Он думал о сестре и Свете, о людях, которые прогнали Мирона и его дружков со станции. К рассвету ему уже казалось, что всё это приснилось и он не сидел в лесополосе, не прятался от брата. Серый, холодный город и его возня перед пробуждением поглотили его.
Он очень хотел есть, спать и решить, наконец, что теперь делать?
Он подремал немного в здании городского вокзала, в самом дальнем его углу. Вышел около 8-ми утра на площадь вокзала, нырнул в общий поток людей и растворился, где-то между второй и третьей платформой. Между скорым поездом на Томск и пригородной электричкой совершенно в другую сторону, по неизвестному ему ранее маршруту.
продолжение _______________