Свекровь задумала выгнать невестку из её же квартиры, чтобы бы хозяйничать у сына.
— Я этого не вынесу, ты же знаешь, что твоя мама всем в нашей квартире мозги вынесет! Мне только 35 лет, Боря, я не хочу превращать свою квартиру в старческий замок Ираиды Олеговны!
Борис сидел напротив, опустив голову. Он знал: Юля права. Но что он мог сделать?
— Куда я её выселю, Юля?! — Он поднял глаза, и в них читалась не злость, а безысходность.
Ведь Ираида Олеговна совсем недавно разменяла свою трешку на однушку, а полученные деньги отдала двум своих деткам - не Борису, а потом, продала и свою однушку, отдав деньги дочери. Теперь у нее не было вариантов, к кому идти, и она пошла к старшему - наиболее благополучному из всех - Борису.
— Ты пойми, Юля, у неё пенсия — кот наплакал. Таких квартир нет, которые бы за эти деньги у нас сдавались… Ну даже если я и найду какую‑нибудь лачугу, у неё ведь тогда не будет средств себя содержать! А это, опять же, траты из нашего семейного бюджета, а мы — ипотеку платим!
Юля сжала чашку так, что костяшки пальцев побелели.
— Надо видеть свои плюсы даже в самой досадной ситуации, Юль. — Борис попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
— Вот смотри: мама может утром водить детей в школу и садик, а после обеда их забирать. Наконец‑то Оксана с Родионом узнают, что у них есть бабушка. Пусть не идеальная, но сама судьба её заставила общаться со своими внуками!
— Ой, Боря‑Боря, как бы я не знала характер твоей мамаши… — Юля покачала головой, её голос звучал устало.
Юле нечего было ответить мужу, но внутри у неё все переворачивалось от возмущения.
Предыдущая серия тут:
Все главы рассказа в хронологическом порядке тут:
*********
Раннее утро. Стрелки часов едва перевалили за семь, а квартира уже наполнилась суетой. Родион в пижаме с динозаврами носился по коридору, разыскивая второй ботинок, Оксанка капризничала у стола, отказываясь есть кашу, а Юля, накинув пальто, металась между кухней и прихожей — она должна была выйти пять минут назад.
В дверном проёме детской комнаты возникла Ираида Олеговна — в халате, с неряшливо собранными в пучок волосами, лицо бледное, взгляд усталый.
— Ой, Боренька, я сегодня не смогу проводить внуков в школу и садик… — начала она слабым голосом, прижимая ладонь к виску.
— Что‑то у меня давление, похоже… Всю ночь с ними не спала, а всё потому, что ты меня к ним подселил!
Борис, завязывая галстук перед зеркалом в прихожей, резко развернулся:
— Я тебе, мам, сказал, что это единственная жилая комната, где мы с Юлей можем тебя поселить! — Его голос звучал резче, чем он хотел, но терпение уже было на исходе.
— Но я не могу тут спать! — возразила Ираида Олеговна, повышая тон.
— Дети ворочаются, сопят, шумят… Так что сегодня пусть Юля отведёт детей!
— Юля уже ушла на работу, — Борис бросил взгляд на часы и почувствовал, как внутри нарастает тревога.
— Я тоже опаздываю, а начальство не любит этого. Если я сейчас пойду провожать в школу Родиона, а потом заводить в детский сад Оксанку, то точно опоздаю и получу строгий выговор. А оно мне надо? — Он посмотрел на мать с надеждой, что она поймёт: у них просто нет другого выхода.
Но на лице Ираиды Олеговны он увидел не сочувствие, а упрямое, почти детское противостояние.
В её глазах читалось одно: «Я хочу жить в гостиной. Я буду добиваться своего».
— Как угодно, мам, — Борис махнул рукой, чувствуя, как усталость давит на плечи.
— Если плохо себя чувствуешь, не сопровождай детей. Пусть они этот день дома проведут. Всё равно сейчас все в школе болеют.
Он схватил свой кожаный портфель, бросил на ходу: «Я побежал!» — и скрылся за дверью.
— Ура, ура, бабушка! Мы сегодня целый день дома будем! — Родион запрыгал, скидывая с себя ботинки, а Оксанка захлопала в ладоши, уже представляя, как будет смотреть мультики.
Но едва щелчок замка возвестил об уходе Бориса, Ираида Олеговна… преобразилась.
Её спина выпрямилась, лицо посветлело, а в движениях появилась неожиданная бодрость. Она хлопнула в ладоши:
— Ну, дети, быстро умываться, завтракать и одеваться! Сейчас мы с вами в школу и садик успеем, не переживайте.
Родион замер, недоверчиво глядя на бабушку:
— А как же твоё давление?..
— Давление? — Ираида Олеговна махнула рукой. — Это я утром немного переволновалась. Сейчас всё хорошо. Давайте, не теряем время!
Она ловко собрала Оксанку, поправила ей банты, натянула на Родиона куртку и уже через десять минут вывела внуков за дверь.
Когда они вышли на улицу, Родион тихо спросил:
— Бабушка, а почему ты сказала папе, что тебе плохо, а сейчас ты весёлая?
Ираида Олеговна на мгновение запнулась, но тут же нашлась:
— Это, внучек, называется «женская хитрость». Иногда нужно немного преувеличить, чтобы добиться справедливости.
Оксанка, ничего не поняв, потянула её за руку:
— Бабушка, давай быстрее, а то воспитательница ругаться будет!
И Ираида Олеговна ускорила шаг, оставив позади не только квартиру, но и тот краткий миг "слабости", который так ловко использовала в своих целях.
***
Ираида Олеговна отвела детей по профильным заведениям и занялась просмотром своих любимых сериалов, уже осваивая удобный диванчик в гостиной.
Ираида Олеговна стояла у окна, наблюдая, как Юля возвращается с работы. В голове её зрел план — коварный, тщательно выстроенный за последние дни. Она мысленно репетировала фразы, прикидывала реакции, просчитывала ходы.
«Ну погоди, Юля, ты у меня ещё попляшешь! — думала она, сжимая кулаки в складках халата"
— Я сделаю твою жизнь невыносимой. Сначала добьюсь, чтобы Боря перетащил мой диван к вам в гостиную. А там уж…
- А там ты скоро съедешь с двумя своими шумными отпрысками к своим родителям. А мы с Борей будем жить в просторной квартире, где у каждого будет по своей просторной комнате!
Её губы тронула едва заметная усмешка. Она знала: нужно действовать постепенно, методично подтачивая нервы невестки.
Вечером, когда Юля, уставшая после рабочего дня, налила себе чашку кофе и опустилась на стул, Ираида Олеговна неспешно вошла на кухню. Она окинула взглядом стол, задержалась на недомытой чашке и, выдержав паузу, произнесла:
— Юлечка, а я вот не поняла: что это ты с утра кофе попила, а чашку за собой не помыла? Кто за тобой должен это делать, Пушкин?!
Юля подняла глаза, в которых читалась смесь усталости и раздражения.
— Я только зашла, ещё не успела… — начала она, но Ираида Олеговна не дала ей договорить.
— Я сегодня осмотрела вашу кухню и пришла к выводу, что тут слишком много хлама. Так что я выкинула на свалку часть ненужных разделочных досок и крышек от кастрюль! — Ираида Олеговна произнесла это с особым торжеством, глядя на Юлю прищуренным взглядом.
Опытная женщина прекрасно понимала: хозяйская кухня — святое место, и вторжение сюда будет воспринято как откровенная провокация.
Юля резко встала. Чашка с грохотом опрокинулась, кофе растёкся по столешнице.
— Что?! — Её голос прозвучал как раскат грома. Она выпрямилась, сжала кулаки, и на мгновение показалось, что из её пальцев сейчас вырвется электрический разряд.
— Я решила, что эти крышки абсолютно не нужны, — невозмутимо продолжила Ираида Олеговна.
— Я всю жизнь котлеты без крышек жарила, и картошку. Наоборот, они получаются более поджаренными и вкусными!
— Да как вы... Да как Вы посмели шарить на моей кухне?! — Юля хотела сказать еще что-то, но неожиданно присела, видимо у нее закружилась голова.
— Юлечка, ты чего так рассердилась?! — Ираида Олеговна притворно всхлипнула, изображая мученицу.
Юля еще больше побледнела, и она, потеряв равновесие, рухнула на пол.
— Мам, что случилось?! — В этот момент в комнату ворвался Борис. Он замер на пороге, увидев жену без сознания на полу.
— Да ничего особенного, Боренька, — с притворной заботой в голосе ответила Ираида Олеговна, поправляя халат.
— Я вот лишь прибралась у вас на кухне, а эта… Юля хотела наброситься на меня, негодная девка. Да, видимо, от своей злости сама и пострадала!
Борис бросился к Юле, приподнял её голову, попытался нащупать пульс. Его руки дрожали.
— Вызывай скорую! — крикнул он матери, не отрывая взгляда от жены.
Скорая приехала быстро. Врачи осмотрели Юлю, измерили давление, проверили пульс.
— Ничего критичного, — сказал один из медиков. — Но мне не нравится её кардиограмма, учитывая стресс и переутомление, лучше оставить её под наблюдением на пару суток в стационаре, проколоть витаминчиков и сделать все необходимые обследования.
Юлю увезли в больницу. Борис сидел в приёмном покое, сжимая в руках телефон. Он чувствовал себя опустошённым.
Ираида Олеговна осталась дома. Она медленно прошла на кухню, где всё ещё виднелись следы пролитого кофе. На губах её играла едва заметная улыбка.
«Всё идёт по плану», — подумала она, устраиваясь в кресле.
Но в глубине души она ощущала странное беспокойство. Она не ожидала, что всё зайдёт так далеко. Что Юля действительно упадёт в обморок, что её увезут в больницу.
Она попыталась отогнать эти мысли.
«Это просто слабость, — убеждала она себя. — Она просто не выдержала напряжения. А я лишь защищала свои интересы».
Но где‑то внутри, за стеной самовнушения, шевельнулось сомнение: «А что, если я переборщила?»
Однако она тут же отбросила его.
«Нет. Я права. Я должна отстоять своё место в этом доме».
Продолжение уже на канале. Ссылка на канале.
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik
Продолжение тут: