Они прекрасно понимали, что рано или поздно ситуация развернется именно так. Отряд уже несколько месяцев действовал в тылах гитлеровцев на оккупированной территории, своими дерзкими вылазками нагоняя страху на фашистов. Не имея постоянного лагеря, им приходилось перемещаться с места на место, регулярно уходя от преследования подразделений СС. Но в этот раз карателям все же удалось их выследить.
Зима и снег сделали своё дело. Даже дремучий лес стал просматриваться на сотни метров - не спрячешься.
В предрассветной дымке дозорные заметили приближение неприятеля, но было уже слишком поздно. В завязавшемся неравном бою пали первые герои. Под плотной стеной огня командир отряда полковник Медведев дал команду к отступлению и вскоре сам получил ранение.
Николай Королев, чемпион Союза по боксу и опытный боец, как не раз уже бывало, оказался рядом.
Мы остались с ним вдвоем, — вспоминал позже Медведев. — Королев
взвалил меня на плечи, взял под руки сумку, на шею повесил два автомата. Так он прошел около километра и добрался до широкой просеки. Но перейти ее не было возможности: гитлеровцы соорудили временные дзоты и
простреливали всю просеку...
В то, что случилось потом, Дмитрий Николаевич до последнего поверить не мог.
На укрытой снегом и продуваемой всеми ветрами просеке возле ДЗОТа стояли пятеро фашистов, вскинувших свои автоматы при приближении непрошеных гостей из леса. Бежать уже не было ни сил, ни возможности: при любом резком движении неприятель откроет огонь, и лежать двум советским партизанам с неприкрытыми глазами, безжизненно воздетыми к голубому небу.
Запыхавшийся от длительного бега по глубоким сугробам Николай Королев бережно опустил командира на снег, привалив спиной к поваленному дереву. Скинул автоматы и ватник, чтобы видно было, что ничего не прячет за пазухой, и, подняв руки вверх, тяжело, точно нехотя, двинулся в сторону неприятеля.
Ослабевшей рукой Медведев дотянулся до автомата, с трудом закинул его на бревно, чтобы прицелиться, поймал на мушку широкую спину товарища, не раз прикрывавшего его в бою, досчитал до трех... но выстрелить не смог.
Будущая легенда советского бокса родился 14 марта 1917 года в Москве. В спорт пришел в 16-летнем возрасте, причем совершенно случайно. Просто во время одной из прогулок по парку с друзьями стал свидетелем импровизированных соревнований, где любой из желающих мог посостязаться с опытным спортсменом. Конечно, молодецкая удаль восторжествовала, и ребята, жадные до приключений, охотно вышли в ринг.
Да и как могло быть иначе!
Его бабушка по маме — полька шляхетского рода. Ее из дома родители
выгнали за любовь с простолюдином. А предки по отцовской линии были
белорусскими крестьянами Виленской губернии, - рассказывала журналистам младшая дочь Николая Королева Надежда. - Причем, необычайной физической силой отличались его предки как по линии отца, так и матери...
Победил ли в том бою Королев, или проиграл - история умалчивает. Но быстрый и умевший держать удар Николай приглянулся тренеру, и его пригласили на занятия. Вскоре он поступил в техникум физической культуры при Парке культуры и отдыха имени Сталина и стал тренироваться у легендарных мастеров советского бокса: сначала у Константина Градополова, а затем у Аркадия Харлампиева.
Спустя 3 года, осенью 1936 года в Москве в здании цирка на Цветном бульваре впервые разыгрывалось звание абсолютного чемпиона СССР по боксу. И Королев, считавшийся перспективным спортсменом, не мог не принять участия в состязаниях. Его противником стал гораздо более опытный, имевший в своем активе самую быструю в мире победу нокаутом, чемпион СССР в полутяжелом весе Виктор Михайлов. Бой длился 6 раундов по 3 минуты, в итоге Николай вырвал победу, став первой перчаткой Советского Союза.
В 1937 году он победил на Всемирной рабочей Олимпиаде в Антверпене, нокаутировав двух противников в первом раунде. 25 октября 1937 года в бою за звание абсолютного чемпиона СССР 1937 года Королёв вновь выиграл у Михайлова. Правда, в 1939 году Михайлов все же завоевал звание абсолютного чемпиона СССР, обойдя Королёва по очкам.
А затем началась война.
Для каждого советского человека воскресный день 22 июня 1941 года
останется памятным навсегда. Всё привычное, чем мы жили до этого, отошло на время, отодвинулось, - вспоминал трагические дни Николай Королев в своей книге "На ринге". - Выступление Молотова по радио я услышал на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Необыкновенная тишина наступила на людной площади, когда заговорил товарищ Молотов. Народ слушал молча, сдерживая дыхание... Война! Лютый враг воровски нанёс удар в спину. Где-то далеко от Москвы уже идут бои. Бомбы рвались на мирных улицах Киева, Львова, Одессы...
Вопроса о том, идти ли в армию, перед ним не стояло. Когда Родина подверглась вероломному нападению, он не мог отсиживаться дома. Хотя имел право, т.к. имелась бронь.
В первый же день Королев направился в военкомат, улицы вокруг которого уже были запружены людьми. Кто-то по повестке, кто-то, как и он - добровольцы с заявлением. А когда добрался всё же до заветной двери, военком только развел руками:
Всё понимаю. Поддерживаю ваше желание пойти на фронт. Но не могу: у вас запас второй очереди... Нет, товарищ, нельзя!
Родственники, друзья и знакомые уходили на передовую. А он, спортсмен, обладавший недюжинной физической подготовкой и отменной реакцией, вынужден был отсиживаться в Москве. На протяжении целого лета Королев обивал пороги военкоматов, просил и уговаривал, но везде "запас второй очереди" становился непреодолимым препятствием. И так продолжалось до тех пор, пока кто-то не шепнул ему, что на стадионе "Динамо" идет комплектование добровольческой бригады, куда принимали в основном спортсменов.
Королев стремглав бросился туда.
Думаю, уж здесь-то меня всё-таки знают, может быть, не посчитаются с этим «запасом», - вспоминал позже Николай Федорович.
И ему улыбнулась удача. Вместе со многими знакомыми, московскими мастерами спорта, он отправился в учебный лагерь в Подмосковье. Потянулись долгие будни изнурительных тренировок. Им не терпелось попасть на передовую, а командиры изо дня в день их гоняли по кругу: зарядка, политинформация, строевая, матчасть, тактика... Отбой и снова подъем.
Пока они ели от пуза, Красная Армия отступала, оставляя один за другим города. Красноармейцы погибали в кровопролитных боях, десятки тысяч граждан оставались на оккупированных территориях.
Раз за разом вчерашние чемпионы подавали рапорты об отправке на фронт и раз за разом слышали грустные слова замполита: сынки, войны на всех хватит! А ситуация становилась всё хуже. Пали Псков, Смоленск, Минск, Ростов и Воронеж, Кишинев, Севастополь и Киев, под сапогом оккупанта оказались Литва, Латвия, почти вся Белоруссия, значительная часть Эстонии, Украины и Молдавии. Вермахт стремительно приближался к Москве.
С наступлением осени, когда всё отчетливее стало приближение зимы, Королева вызвали в штаб. Сообщили, что он откомандирован в распоряжение полковника НКВД Медведева. Тогда Николай и представить не мог, что это станет для него сложнейшим испытанием и прославит не меньше, чем его спортивные достижения.
Это позже Дмитрий Николаевич Медведев будет удостоен высочайшего звания Героя Советского Союза, в его отряде будет воевать легендарный разведчик Николай Кузнецов, а после войны написанная им книга "Это было под Ровно" сделает его знаменитым. А в 1941-м о нем знали только избранные. Сам круг выполняемых им задач не подразумевал разглашения.
Опытный чекист, с каждым кандидатом в отряд Дмитрий Николаевич беседовал лично. Выяснял всю подноготную, словно рентгеном просвечивал человека, желая быть уверенным, что тому можно доверить не только жизнь бойцов, но и самое главное - выполнение боевой задачи. Ведь воевать надо будет автономно. На территории, оккупированной противником. Когда помощи ждать неоткуда.
Николай Королев проверку прошел. И вскоре уже оказался далеко за линией фронта в Брянских лесах.
Немало шороху в немецких тылах навели бойцы партизанского отряда "Победители", совершая диверсии под самым их носом, нанося непоправимый урон технике и живой силе противника. Но самый первый бой боксер-чемпион вспоминал всегда с особым трепетом:
Запомнился первый день. Схватка с врагом произошла возле большой просёлочной дороги. Разведка донесла, что по дороге движется неприятельская мотоколонна. Рассыпались по обочине. Ждём. Я крепко сжимаю свой «ППД», ожидая сигнала. Вот показалась первая машина. Смотрю, наш командир застрочил из автомата.
Мы открыли огонь. Горит мотоцикл, водитель убит наповал. Офицер выскочил из коляски, бежит по дороге... За мотоциклом остановилась крытая машина. Оттуда выскакивают гитлеровцы. В мотор полетели наши гранаты. Метко получилось. Мотор взорвался, всё разворотило...
Уничтожение штабной машины, мотоцикла, легковой машины, несколько убитых гитлеровских солдат, офицеров и один генерал - так мы ознаменовали наш приход, свою первую операцию во вражеском тылу...
В лесу жить было нелегко. Поначалу одолевали осенние слякоть и ненастье. Затем пришли колкие морозы и пурга, когда спрятаться было негде. Партизаны спали в палатках или прямо у костра. Но никогда не падали духом.
В тяжёлые минуты я всегда вспоминал занятия физической культурой,
спортом. Физкультура, закалив меня, позволила легче переносить все
невзгоды и лишения партизанской жизни. Она помогла мне стать хорошим
бойцом. Я быстро ориентировался, например, в ходе боевых схваток, - вспоминал Николай Королев.
Но трудно было не только из-за погоды, из-за регулярных вылазок, а во многом из-за оторванности от дома, от своих. Фашисты постоянно распространяли ложные слухи, что Красная Армия несет тяжелейшие потери, почти разбита, что столица уже пала, и сопротивление не имеет смысла.
В отряде была своя рация, так что новости с Большой земли приходили регулярно, и Дмитрий Николаевич обязательно доводил информацию до членов отряда, поддерживая их боевой дух.
Пять партизанских отрядов из местного населения образовалось в районе действия нашего отряда. Оккупантам, предателям наносился удар за ударом. То здесь, то там рвалась связь, летели под откос воинские эшелоны, взрывались мосты, уничтожались автоколонны и воинские подразделения, - рассказывал в своей книге Николай Королев. - Глубоко в лесу располагался партизанский штаб. Сюда со всех сторон поступали сведения разведки. Отсюда группы партизан отправлялись на боевые операции. Шли лесными дорогами. В шинелях, крестьянских поддёвках, с самым разнообразным оружием. Порой шли сутки, двое и трое. Метель слепила глаза. Каждый шаг стоил труда. Снег набивался за голенища...
С каждым разом партизанские вылазки становились более дерзкими и опасными. Отряд неминуемо нес потери. В одном из боев был ранен командир, и Королеву пришлось его выносить на себе под обстрелом.
Действовали часто в координации с основными силами Красной Армии. В декабре 1941 года под покровом ночи взорвали мост на железной дороге Брянск - Сухиничи. Немецкие эшелоны с личным составом, техникой и вооружением застряли в гигантской пробке, став отличной мишенью для советской авиации. И предупрежденные заранее летчики отработали на 100%, нанеся врагу существенный урон.
Совершив налёт на город Жиздру, партизаны разгромили полицейскую управу, захватив много оружия и боеприпасов. Но всё это время кольцо вокруг них сжималось, и рано или поздно преследователи должны были напасть на их след. Так и случилось.
Я совсем не мог ходить. Адъютантом у меня был мастер спорта по боксу Николай Королёв, человек богатырской силы и неповторимой ловкости, - описывал ситуацию, когда он был тяжело ранен в результате неожиданной атаки гитлеровцев, Дмитрий Медведев. - Мы остались с ним вдвоём...
Несмотря на полученный приказ оставить командира и уходить одному, Королев, сколько было сил, тащил на себе полковника, оружие и БК, пока просека с оборудованными ДЗОТами не стала практически непреодолимым препятствием.
Он сразу смекнул, что у них есть только один шанс из тысячи. Но его надо было использовать.
Не поминай лихом, командир!..
Николай шел вперед, высоко задрав руки над головой, показывая, что сдается. Видел впереди срезы автоматных стволов, улыбающихся гитлеровцев, чернеющую на белом снегу амбразуру ДЗОТа, чувствовал, как целится ему в спину ничего не понимающий полковник Медведев. И думал: лишь бы не стреляли, только бы все поверили. Фрицы - в то, что он понял бесперспективность сопротивления, пал духом и стремится сохранить жизнь. Командир - в то, что он верен долгу и не может предать.
Страха не было. В сердце жила уверенность в правильности пути.
Кажется, гитлеровцы уже праздновали победу, радуясь пойманному партизану. Они и представить не могли, что их смерть выглядит именно так: высокий, крепко сбитый русский с искрящимися глазами и всклоченной русой бородой.
Его подвели к ДЗОТу, офицер и двое солдат спустились вниз к рации, а двое остались рядом. Совсем близко. Спокойные. Победители. Как же они ошиблись!
Николай вложил всю силу в удар. Не как на ринге. Мощнее в тысячу раз. Потому что второго шанса не будет. Потому что бой - не на жизнь, а на смерть. За себя. За командира. За отца и мать. За друзей, павших в боях. За разбомбленные города и сожженные села. За растоптанное сапогом фашиста будущее.
И тут же ударил второго. Точно молотом. Чтобы не дернулся, не вскрикнул, не позвал на помощь.
Миг! И два тела в серых мышиных шинелях бездыханно упали на снег. А Королев уже дернул из кармана гранату и закинул её в амбразуру. Тупым эхом ухнул взрыв, и осел бревенчатый накат. Николай же, подняв со снега автомат, дал длинную очередь, чтобы наверняка...
Когда вернулся к командиру, тяжело дышал от нахлынувшего адреналина, радостно доложил:
Товарищ командир, вражеский ДЗОТ уничтожен, солдаты и один офицер ликвидированы...
За свой подвиг Николай Королёв был награждён орденом Боевого Красного Знамени. Но эта победа не прошла для него даром. От взрыва гранаты он получил контузию, был направлен в Москву на лечение и на фронт уже не вернулся, хотя регулярно подавал рапорты об отправке на передовую. Командование решило использовать его спортивные навыки и боевой опыт для подготовки диверсантов, отправляемых в тыл к врагу. Параллельно с основной деятельностью Герой возобновил и занятия боксом.
С 1942 года Королёв снова начал выходить на ринг. В мае 1942 года он победил на чемпионате Москвы в тяжёлом весе. В августе 1942 года на матче бокса в Москве победил по очкам Андро Навасардова, который станет для него верным другом на всю жизнь. В 1943 году участвовал в Абсолютном первенстве СССР по боксу, но проведя только два поединка и победив в обоих, досрочно выбыл из турнира из-за повреждение руки.
На чемпионате СССР 1944 года Николай Королёв завоевал серебряную медаль, уступив в финале Андро Навасардову. В том же 1944 году он в трудном поединке с Евгением Огуренковым вернул звание абсолютного чемпиона СССР, а в 1945 году повторил это достижение.
И в том же году во время командировки в Берлин, произошел у него забавный случай. Спортсмен-фронтовик попал в американскую зону оккупации, где в спортзале чемпион США по боксу проводил занятия по боевой подготовке с военными. Королев со спортивным азартом напросился побоксировать с американцем, на что тот согласился, предупредив, что работать будет вполсилы. Однако, Николай настоял, чтобы все было всерьез: хотелось сравнить две боксерские школы.
Поначалу на рожон не лез. Присматривался.
Гонг. Встречаемся на середине ринга. Я уже не прячусь. Бью. Шаг за шагом прижал его к канатам. Зал затих в полном изумлении. Я нарочно открываюсь. Чемпион бьет. А мне того и надо! Бью вразрез левой. Что, опустил руки? Поплыл? Теперь правой, резко. Всё. Чемпион на полу. Я наклоняюсь, поднимаю его. Американец уже очухался. Смотрит на меня изумленно, улыбается, - рассказывал Королев.
В 1946 году Николай Федорович Королёв стал победителем международных турниров в Хельсинки и Праге, в 1956 — чемпионом I Спартакиады народов РСФСР.
Это был настоящий путь Победителя, который никогда не опускал рук. Но кто бы мог подумать, что война для героя-фронтовика, боксера-чемпиона, участника спецопераций в послевоенной Европе (об этом вскользь рассказывал советский писатель Эдуард Хруцкий) еще не окончена? И очередной бои местного значения будут ждать его с приходом к власти Хрущева.
Николай Федорович был человеком прямолинейным, зла за пазухой не держал, правду-матку "резал" безжалостно. Потому неудобен оказался многим на тренерской работе.
...Они [неприятности] начались у него еще в середине 1950-х. Когда при Хрущеве репрессировали главу советской разведки Павла Судоплатова, отец был единственным, кто пытался заступиться за своего бывшего начальника по военным годам, - делилась воспоминаниями дочь Николая Королёва Надежда. - Он в связи с этим направил Никите Сергеевичу официальное письмо, которое ничего, кроме раздражения, у руководителя страны вызвать не могло...
Длительное время Королев скитался из угла в угол без работы и практически без средств существования, пока его не взяли в спортивное общество «Буревестник» с условием, что он не будет "наводить справедливость". Но Николай Федорович не терпел непрофессионализм.
Однако, несмотря ни на что, он всегда считал, что всё, что ему пришлось пережить на ринге и после - рутина. Один из журналистов, бравших когда-то у него интервью, впоследствии вспоминал:
Врезалась навсегда в память полушутливая, но в чём-то с потаённой грустинкой и задумчивостью, без малейшего намёка на горделивость, фраза Королёва: «Самые тяжкие бои были у меня на Брянщине»...
Герой Великой Отечественной, талантливый спортсмен, многократный чемпион СССР по боксу Николай Федорович Королёв скончался в возрасте 56 лет от сердечного приступа 12 марта 1974 года, не дожив всего пары дней до своего дня рождения.
Уважаемые читатели, теперь Дзен дает возможность поблагодарить автора. Оставить благодарность и поддержать канал можно, нажав на кнопку "Поддержать" под статьей. Или перейдя по ССЫЛКЕ
Подписывайтесь на нас в Телеграм
Еще по теме:
Спасибо, что дочитали до конца.
__________________________________
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить интересные материалы. Для этого достаточно нажать на кнопку.
Понравилась статья - с вас лайк))