Предыдущая часть:
Хотя была у девушки и другая мечта, самая тайная. Она думала, что любимый мужчина наконец-то поймёт, что не на той женился. Не получится из Светланы хорошей жены. Не может она быть любящей женщиной для одного мужчины. Увидит он наконец, что такая женщина есть, и она живёт рядом. Тяжело было девушке от таких мыслей и желаний.
— Хоть бы ребёнка родили, было бы у Светланы занятие, — думала Анна. — Или скорее бы мне школу окончить, поступить учиться и съехать от них.
Анна собиралась уехать учиться в другой город. И очень надеялась, что на новом месте, вдали от Алексея, она быстрее забудет его. Забудет свою нелепую, стыдную любовь. А может быть, встретит новую. Ведь в конце концов у всех первая любовь бывает неудачная. Ну что же, она потерпит ещё пару лет такую жизнь. А потом пусть они сами разбираются, как хотят. И Алексей пускай живёт со своей Светланой. Раз он так и не смог разглядеть ту, которая любит его по-настоящему.
Прежде чем это случилось, сбылась другая часть желания и тайного страха Анны. Как-то раз за ужином сестра сообщила, что у них с Алексеем будет ребёнок.
— Да, малышка, — улыбнулся Алексей. — Пора тебе взрослеть. Скоро станешь тётей. Ты рада?
— Очень, — старательно изображала Анна восторг, которого не испытывала. — Поздравляю вас. Я давно об этом мечтала.
Она ещё немного посидела со счастливыми будущими родителями. Обсуждая предстоящие перемены в жизни. А потом ушла в свою комнату. Сославшись на усталость и на то, что завтра рано вставать. Её тайная мечта разбилась на тысячи мелких осколков. Если раньше она ещё могла надеяться, что Алексей когда-нибудь поймёт, что Анна никакая не малышка. А уже почти взрослая и любящая девушка. То теперь об этом думать не приходилось. В молодой семье будет ребёнок.
К этому малышу, ещё не родившемуся, она уже испытывала неприязнь. Подозревая, что станет главной его нянькой. Так как ожидать, что Светлана с появлением ребёнка изменит своё поведение, не приходилось. Как бы Анна не планировала не привязываться к своему племяннику. Впервые взяв на руки новорождённого Ивана, она разрыдалась от счастья. Мальчик был копией своего отца. Девушка поняла, что полюбила его всем сердцем. Прошли месяцы, и Анна видела, как Иван растёт, учится улыбаться, ползать, а потом и ходить. Это привязывало её к дому ещё сильнее.
Теперь ей не хотелось никуда уезжать. Она согласна была на роль няньки. Первое время после выписки из роддома Светлана старалась быть образцовой матерью. Эта новая роль её вполне устраивала. Но потом она опять заскучала. Ей надоело сидеть целый день дома и нянчить ребёнка. Тем более что молока у неё не было. Ребёнок с первых дней был на искусственном вскармливании.
Как только Анна приходила из школы, сестра говорила ей: "Анечка, посиди немножко с малышом. Мне в парикмахерскую надо сходить. Посмотри, как я обросла, или что-то в этом духе". Уходила она зачастую на время, значительно превышающее необходимость сделать причёску или маникюр. Возвращаясь домой только к приходу Алексея. Потому он понятия не имел, что жена целыми днями где-то отсутствует, и жалел её.
— Устала, бедная, ну ты отдохни, — говорил он. — Мы уж тут с Иваном по-мужски сами справимся.
И брал ребёнка на руки. Ночью тоже чаще вставал к сыну Алексей, а не Светлана. Он жалел жену, ведь она целый день нянчила ребёнка. Потому не считал за труд вскочить на первый же писк Ивана. Покормить его, поменять памперс, покачать, пока он не уснёт. Как всё это раздражало Анну. Но не могла же она рассказывать Алексею о том, как ведёт себя его жена. Осознавала, что ничего хорошего этим не добьётся.
Пыталась поговорить с сестрой, но также безуспешно.
— Ты, я гляжу, не собираешься прежних привычек оставлять? — спрашивала она. — Ведь теперь у тебя ребёнок. Могла бы хоть погулять с ним. Вместо этого целыми днями болтаешься где-то одна.
— Я тебе говорила, куда я собираюсь, — отвечала Светлана. — Я по магазинам должна пройтись. Да, господи, просто подышать, отвлечься хоть на минуту.
— От чего это ты отвлекаешься? — продолжала Анна. — Скажи на милость. Днём ребёнком занимаюсь в основном я, ночью Алексей. Все домашние дела тоже на мне. У тебя совесть вообще есть? Зачем ты тогда замуж выходила? Зачем ребёнка рожала? Жила бы себе в своё удовольствие и развлекалась.
— Нет, ну это уже слишком, — возмущалась Светлана. — Ты долго мне указывать будешь, как мне жить и чем заниматься? Я всегда думала, что ты просто серая мышка, которая не умеет развлекаться. Но всё оказывается гораздо серьёзнее. Ты становишься какой-то жуткой занудой. Такое впечатление, что ты с каждым днём стареешь лет на десять. Сколько тебе лет, Анна? Шестнадцать. А можно подумать, что все семьдесят. Ворчишь, бурчишь целыми днями.
— Ты до того добегаешься, что Алексей от тебя сбежит, — предупреждала Анна. — Ты не боишься, что он когда-нибудь всё узнает и ему это может очень не понравиться?
— Что всё он узнает? — спрашивала Светлана. — Интересно. Он прекрасно знает, на ком женился. Я всё ещё молодая, красивая женщина, которая не может жить без новых впечатлений, без общения. Не за это ли он меня полюбил когда-то?
— За это, — соглашалась Анна. — А теперь за это же разведётся.
— Да ни за что, — уверенно отвечала сестра. — Впрочем, если и разведётся, я тоже долго плакать не буду.
— Ты уверена? — сомневалась Анна. — Думаешь, что твои Серёжи и Вадики поспешат жениться на тебе? Я в этом очень сомневаюсь. Они на тебе не женились, когда ты была девушкой. А теперь, когда ты замужем и у тебя ребёнок, они тебя вообще рассматривают как какой-то промежуточный вариант. И такого, как Алексей, ты больше никогда не найдёшь.
— Да что ты привязалась ко мне с этим Алексеем? — раздражалась Светлана. — Сама влюбилась, что ли? Я давно это замечала. Нравится мой муж? Забирай его себе. Я плакать не буду. И спиногрыза с собой прихвати. Для меня развод вообще не проблема. Я не думала, что семейная жизнь будет такой скучной и однообразной.
— Думай, что говоришь, дура, — по-настоящему разозлилась Анна.
— Да что я такого говорю? — продолжала сестра. — Я давно замечала. Ты ещё с детства к нему неравнодушна. Если бы ты хоть была немножко поумнее, давно бы его у меня отбила и на себе женила. Да только кому ты нужна. Хотя, как знать, может, и у него вкусы изменились. Надоеда ему я, допустим, яркая и красивая. И захотелось пожить с серой мышкой, неуклонно превращающейся в домашнюю клушу.
Этого Анна уже выдержать не могла. Она схватила с вешалки куртку и торопливо выскочила из квартиры. Вот только бежать ей было некуда. Сумочку, а значит, и денег она с собой не взяла. Телефон был в кармане куртки. Вытащила, чтобы позвонить подруге. И, может быть, пересидеть какое-то время у неё. Но оказалось, что телефон разряжен.
Возвращаться домой было невыносимо. И не только сейчас, но и после возвращения Алексея тоже. Как она вернётся такая зарёванная? Слёзы из глаз неудержимо текли с того самого момента, как она захлопнула за собой дверь. Её смертельно обидели слова сестры. И больнее всего было то, что она понимала, во многом Светлана права. Если даже Алексей разведётся с ней, это не значит, что он обратит внимание на Анну. Может быть, малышкой она для него быть перестанет. Но останется серой мышкой, на которой можно жениться. Но любить её, да ещё после такой, как Светлана.
А вот и сидела Анна на скамейке в сквере. Безуспешно пытаясь справиться со слезами. На улице стемнело, время показывало около десяти часов. Куда ей идти? Может быть, на вокзал? Там есть зал ожидания. И можно притвориться ожидающей поезда. А завтра, когда Алексей уйдёт на работу, она вернётся.
Анна встала со скамейки и тут увидела, что по аллее в её сторону двигаются двое мужчин. Судя по походке, подвыпившие. Возможно, не агрессивные, но явно желающие продолжения веселья.
— Эй, девушка, куда спешишь? — окликнули они. — Не хочешь компанию составить? Чего одной сидеть на скамейке? С нами будет куда веселей. А ну стой! Куда рванула?
Судя по этим репликам, ей нужно было удаляться поскорее. Анна развернулась и кинулась бежать. Но сделать это нужно было гораздо раньше. Парни не собирались отставать. Её нежелание вступать с ними в беседу разозлило их. Они кинулись следом. Один из преследователей оказался шустрее. Он догнал девушку и сбил её с ног.
Анна упала, больно ободрав об асфальт коленки. Но сдаваться не собиралась. Нащупав рядом какой-то камень, она обернулась и швырнула его в парня. Видимо, попала, потому что услышала звук падения и отборный мат. Не пытаясь рассмотреть, что там происходит, Анна вскочила. И, превозмогая боль в коленках, кинулась бежать. Слыша вслед ругань и опять топот. Преследователи не собирались отставать.
Анна, не разбирая дороги, мчалась вперёд до тех пор, пока не врезалась в какого-то идущего навстречу мужчину. Слава богу, это был Алексей. Он быстро сориентировался в обстановке.
— А ну вон отсюда! Я уже вызвал полицию, девушка несовершеннолетняя, сядете надолго, — крикнул Алексей.
Преследователи поняли и прекратили свои поползновения в сторону Анны. Они отправились своей дорогой. Регулярно оглядываясь и посылая всяческие проклятия и угрозы. Но Алексею и Анне было уже не до них.
— Анна, ты с ума сошла? — встревоженно спросил Алексей. — Ты почему в такое позднее время гуляешь здесь одна? Почему ты не дома? Что-то случилось?
— Я просто задержалась, шла домой, а тут... — схлипывая, отвечала девушка. Не успевшая придумать оправдание и не желающая говорить правду.
Алексей усадил её на скамейку. Осмотрел колени, протёр их влажной салфеткой.
— Домой пошли скорее, — сказал он. — Тебе нужно обработать раны, чтобы не было заражения. Это же надо было додуматься. Почему было не пойти по улице? Вот уж не ожидал, что ты будешь в такое время разгуливать одна.
Упрекал он девушку по дороге домой. Дома их встретила заплаканная Светлана.
— Как тебе не стыдно? Я ведь вся извелась. Что это у тебя коленки разбиты? Упала. Пойдём скорее, — сказала Светлана, кинувшись к Анне.
Она, не поздоровавшись с мужем, обняла сестру. И повела её в ванную, чтобы обработать ободранные коленки.
Там, включив душ на полную мощность, чтобы заглушить разговор, девушки поговорили. Попросили друг у друга прощения и помирились.
— Только давай так договоримся, оставим этот разговор между нами, — попросила Светлана. — Не говори ничего Алексею. Я тоже не скажу. Это наши женские дела.
— Правильно, само собой, — согласилась Анна. — Я ему ничего никогда не рассказывала, и дальше буду молчать. Только ты пообещай мне, что не будешь встречаться с другими мужчинами.
— У меня с теми мужчинами ничего не было, клянусь тебе, — заверила Светлана. — По-твоему, я совсем уже... Я мужа люблю и понимаю, что у нас семья. Какие уж теперь мне друзья, да и подруги тоже. Ты моя самая лучшая подруга.
Светлана поцеловала сестру. Вечером уже наедине Алексей спросил у жены.
— Ну и чего это вы с сестрой не поделили-то? — поинтересовался он. — Вроде всегда такие дружные были.
— Да нечего нам делить, просто устали обе, — отвечала Светлана. — Я с ребёнком, а она с учёбой своей. Ну и в результате я слово, она мне десять. А потом психанула и убежала. Я же не могу ребёнка бросить и за ней бежать. Это просто счастье, что ты её встретил. Страшно даже представить, чем всё это безобразие могло кончиться.
На этом инцидент был исчерпан. Некоторое время Светлана держала слово. Но потом принялась за старое. Но в этот раз она начала действовать смелее и наглее. Уже не старалась приходить домой раньше мужа. Спокойно задерживалась где-то до позднего вечера. И у неё всегда был миллион оправданий своего отсутствия дома.
— Да, я задержалась у Ленки, — говорила она. — Ты представляешь, она же замуж собиралась, а тут вдруг получается, что жених оказался женатым. Не могла же я оставить подругу без помощи и утешения. Ну да, выпили с ней по бокальчику сухого вина. Что такого?
Таких историй было очень много. То она провожала какую-то подругу в роддом. То у кого-то кто-то умер или родился. То она ходила в поликлинику, где была огромная очередь. Потом даже перестала себя утруждать извинениями и оправданиями.
— Были дела? — спрашивал Алексей или Анна.
— Почему я должна всё время оправдываться, как будто я маленькая девочка? — отвечала Светлана.
В конце концов, однажды Светлана не пришла домой ночевать. Родственники были в ужасе. Подозревая всё самое страшное. Алексей в отчаянии прочесал сквер, в котором обнаружил когда-то Анну. Обращался даже в полицию. Где ему объяснили, что раньше, чем через три дня после исчезновения, никто не будет объявлять розыск молодой и здоровой женщины. Анна, сходя с ума от беспокойства и негодования, сидела с ребёнком дома.
Продолжение: