Предыдущая часть:
Катя решила подробнее рассмотреть акварельный пейзаж. Явно это были зарисовки здешних мест. Довольно талантливая работа. И вдруг Екатерина вскрикнула. Когда она поднесла свечку поближе, чтобы рассмотреть пейзаж, та выхватила из темноты фото в чёрной рамке. Из неё смотрело печальное лицо. И это был Павел. Она еле устояла на ногах, чуть не выронив подсвечник.
— Вам плохо? Случилось что-то? — спросила обеспокоенно Ирина. — Видимо, пейзажи мне лучше не рисовать, а то людям от них дурно становится.
— Да нет, рисунок-то ни при чём. А кто это на фотографии? — спросила Екатерина упавшим голосом.
— А вы про Рому спрашиваете? Погиб он год назад, мой сын. Попал в аварию. Был вот такой же ураган, но он до меня не доехал.
По щекам Ирины покатились слёзы. Некоторое время женщины провели в молчании. Наконец Екатерина сказала:
— Простите, но знаете, ваш сын копия моего мужа. Я ведь даже сначала подумала, что это он. Ну, буквально вот час назад с ним разговаривала, поэтому так испугалась.
— А может быть, у Ромы были братья-близнецы?
Ирина посмотрела на неё внимательно. Она явно была удивлена и растеряна.
— Ну, раз уж вы спросили, никогда я никому об этом не говорила, но я не родная Роме. Усыновила в доме малютки. Всё пыталась забеременеть, а потом уж и возраст подошёл. Шансов почти не осталось, но о существовании братьев я не знаю.
Ирине явно было очень сложно и неприятно об этом говорить. Её лицо исказила гримаса боли. Будто она хотела забыть о прошлом, а её заставили вспомнить. Они снова замолчали.
Екатерине стало неудобно. Она причинила боль этой женщине, которая укрыла её от урагана. И, чтобы как-то оправдаться, достала телефон, показав несколько фотографий мужа.
— Вот видите, смотрите, похож. Да, я не хотела вас расстроить, просто подумала, если Паша брат Ромы, вам бы и самой хотелось с ним повидаться. Ну раз вы так сына любили, пусть даже приёмного, — объяснялась Екатерина.
Ирина взяла из её рук телефон, полистала фотографии и схватилась за сердце. Женщина пыталась что-то сказать, но не могла произнести ни звука. Лицо её побагровело. Ирина стонала от боли. Это был сильный приступ, вызванный шоком от сходства, ведь она давно страдала от сердца после потери сына.
— Скорую надо, скорую.
Катя схватила телефон, попыталась набрать номер, но безуспешно. Связи всё ещё не было. Она в растерянности посмотрела на хозяйку. Неужели та умрёт у неё на глазах? Ирина из последних сил показала пальцем на термос, стоявший на высокой полке.
— Надо налить вам из него отвар, — догадалась Екатерина.
Сжав губы, которые побелели от боли, Ирина кивнула. Катя держала около рта женщины чашку, а та изо всех сил пыталась сделать несколько глотков. Часть отвара пролилась, но всё же Ирине удалось отпить из чашки. А затем жестом она показала, что можно убрать настойку. Женщина дышала с трудом. Показала, что надо подождать.
Кате казалось, будто время застыло. Она была ни жива ни мертва. Ирина оцепенела и не двигалась. Это продолжалось около получаса. Наконец щёки её начали розоветь, руки двигаться, и дыхание выровнялось.
— Ох, немного пришла в себя, — сказала Ирина.
— Извините, пожалуйста, зря я начала этот разговор. Вы из-за меня чуть не умерли.
На глазах у Екатерины заблестели слёзы радости. Она была рада, что с женщиной всё в порядке.
— Да нет, вы ни в чём не виноваты. Сама судьба привела вас ко мне. И знаете, я хотела бы увидеться с братом Ромы. Вы поможете? — ответила Ирина.
— Конечно, ну, если вы уверены, я всё устрою.
Ураган, кажется, перестал бушевать за окном. Но ехать пока было рано.
— А знаете что? Давайте поужинаем. У меня консервы есть, картошка, хлеб. Не слишком просто, — предложила хозяйка.
Екатерина вдруг почувствовала, что и правда очень голодна, так что ароматное пюре с тушёнкой показалось ей самой вкусной едой на свете. Ирина же почти не ела, но смотрела на гостью с явным удовольствием.
— Хорошо, что вас ко мне занесло. Давно никто просто так не заходил. Все только с нуждами и болезнями. Нет, не жалуюсь, но сейчас приятно, что вы не по делу приехали.
Ирина явно страдала от одиночества, хоть и делала вид, что жизнь отшельницы ей нравится.
Тем временем Павел был только рад тому, что жена задерживалась. Он пригласил в гости Свету и совершенно не боялся, что Екатерина вернётся при такой-то непогоде.
— Сообщение пришло, что она будет в гостинице ночевать, домой не приедет, так что я весь в твоём распоряжении.
Связь всё ещё работала с перерывами, но хотя бы начали доходить эсэмэски, пусть и через несколько часов.
— А как бы ты отреагировал, если бы узнал, что жена твоя, скажем, никогда не вернётся? — спросила Светлана.
— В каком смысле? А куда она денется? Ты на что намекаешь? Думаешь, она мне изменяет? — насупился Павел.
Он был уверен в преданности жены, и такой намёк ему не понравился.
— Нет, я не об этом. Я имею в виду совсем другое. У тебя никогда не было мысли о том, что все деньги и бизнес достанутся тебе, если с женой что-то случится, и она станет, например, покойной, — объяснила Света.
— Если честно, иногда думал. Екатерина ведь лишнего рубля не даст. Слишком рачительная. Платит эти дурацкие премии, кому не попадя. Лучше бы, как все нормальные бизнесмены, забирала всё себе и не вкладывала в предприятие. А уж мы бы эти деньги тратили на развлечения, — с возмущением говорил Паша.
Каждый раз, когда жена вкладывала деньги в компанию или давала премии сотрудникам, он чувствовал, что это его обокрали, ничего не мог с собой поделать. Обиды копились годами, и теперь он был готов на крайности из жадности.
— Вообще-то мне нравятся премии и то, что нам хорошо платят тоже. Так что здесь я с тобой не согласна. Но если бы ты стал наследником жены, делал по-другому, тогда мне вообще бы не пришлось работать. Вот если бы Екатерины не стало, ты женился бы на мне? — спросила Светлана.
— Ну да, наверное. Ну что может случиться с моей женой? Она молодая, моложе меня, и со здоровьем у неё всё в порядке, — удивился Павел.
— Зачем ей дальше мучиться? Ты её не любишь. Екатерина всё ещё тоскует по отцу. Она даже деньги не ценит, ребёнка завести не может. Зачем ей такая жизнь? Мы могли бы ей помочь — подмешать яд или что-то вроде. Разве это не было бы по-доброму с нашей стороны? — сказала Светлана сладким тоном. Она раздобыла яд через свои связи в аптеке, где работала подруга, а Павел согласился быстро из-за своей жадности и накопившихся обид на жену.
— Даже не знаю. Я привык к ней. Жена, в принципе, неплохо управляется делами, так что с ней не пропадёшь. А сам я не умею обращаться с бизнесом. Потрачу всё и что потом.
Павел ни слова не сказал о том, что травить жену аморально. Его беспокоило только то, что из-за этого он лишится дохода. Светлану это обнадёжило. Она боялась, что любовник воспримет это в штыки.
— Зато я разбираюсь в бизнесе. Не забывай, я руковожу одним из ведущих отделов и работаю в компании много лет, так что я могла бы вести дела потом, — сказала Светлана и прижалась к нему словно ласковая кошечка.
— Ты же не станешь мной командовать, как Екатерина? Деньги-то мои будут, и ты от меня зависеть. Мне такая идея нравится, — честно сказал Павел.
Света решила, что для первого разговора достаточно, и просто прильнула к его губам в долгом, сладком поцелуе. Прошептала, что он самый лучший. Так что у Павла даже и сомнений не осталось в том, что очень даже имеет смысл поменять Екатерину на Свету. И денег будет больше, и отношения намного более уважительные. Светлана никогда не позволяла себе критиковать его даже в мягкой форме, а жена могла иногда позволить себе такое.
Так что, когда утром Света уезжала к себе домой, он был даже не против таких идей. Она же помогла устранить следы своего пребывания.
— Знаешь, твоя квартира мне по душе. Я бы не против здесь поселиться навсегда. Может, в следующий раз разберём наш план поподробнее?
— Это квартира Екатерины, не моя.
Павел уже хотел возразить, что это добрачное жильё супруги, но вспомнил, что по плану Екатерина должна уйти в мир иной, а Паша и Света останутся здесь.
— А, да, понял, конечно. Мне нравится эта идея, как я раньше сам до этого не додумался.
— Екатерина и правда слишком много себе позволяет. Вообще-то это идея твоя. Как-то ты говорил об этом, а я просто запомнила, долго думала и вот решила уточнить. Может, и воплотить это, — соврала Светлана.
Паша горделиво расправил свою тощую грудь. Ему было приятно, что он сам до этого додумался, и от удовольствия даже начал мурлыкать под нос песенку. Поневоле подумал, как бы было удобно, если Екатерина уже погибла где-нибудь в аварии из-за урагана, и делать бы ничего не пришлось.
Но надежды Павла не сбылись. Только он попрощался с любовницей, как зазвонил телефон жены. Абсолютно живая и здоровая, она сказала бодрым голосом:
— Паш, очень нужно, чтобы ты срочно приехал. Я тебе скину геолокацию. Только выезжай прямо сейчас. Ураган уже закончился.
— Что стряслось? Тебе плохо? Ты не в силах пошевелиться?
Муж спрашивал это почти с надеждой.
— Да нет, я в полном порядке. Есть просто поломки у машины. Ну дело даже не в этом. Просто одному человеку надо срочно тебя увидеть, — объясняла Екатерина.
Она редко просила о чём-то таком необычном, так что, подумав, Паша согласился. Он даже был заинтригован. Дорога оказалась непростой. Службы ещё только убирали поваленные деревья, и несколько раз приходилось пускаться в объезд. Паша в итоге ехал в три раза дольше, чем планировал, а про себя костерил жену.
Видимо, не только я хочу от неё избавиться, но и она от меня, — буркнул он себе под нос, подъезжая к лачуге, фото которой заранее отправила Екатерина. Ирина была той самой травницей, о которой упоминали сотрудники, и её домик стоял в уединённом месте, где она усыновила Рому много лет назад.
Паша нацепил фальшивую улыбку, когда жена вышла навстречу, а рядом с ней была бедно одетая женщина, которая годилась Кате в матери. Незнакомка смотрела на него так, будто Павел воскрес из мёртвых. Никак не меньше.
— Катя, что это она так на меня смотрит? Пугает, вообще-то. Что случилось? — спросил Паша.
— И голос один в один, — всплеснула руками незнакомка, заохала и начала причитать что-то непонятное.
— Это какой-то дурдом. А зачем я вообще сюда приехал? — строго спросил Паша. Я думал, с тобой что-то стряслось, а тут сплошной цирк. Кто это вообще такая?
— Давай зайдём в дом, там всё узнаешь.
Екатерина извинилась перед Ириной за его реакцию, назвав его вспыльчивым. Когда Павлу показали фото на стене и сказали о существовании предполагаемого брата, он был смущён.
— Послушайте, полно похожих людей на свете. Может, это и не брат вовсе? А даже если и так, он же всё равно умер. Для меня это ничего не значит, так что притворяться не стану. Тем более вы даже не родная мать Роме. Зачем меня вообще звали? Есть другие причины?
Павел не собирался делать вид, что его растрогала ситуация. Он вообще не понимал, чего от него хотят.
— Извините, мы просто думали, что вы можете что-то знать, но раз нет, то и говорить не о чем.
Ирина расстроилась от его слов. Этот внешне так похожий на родного сына человек был жестоким и невежливым, даже, можно сказать, безжалостным. Она даже пожалела, что согласилась его увидеть.
— Нет, это мы должны извиниться перед вами.
Екатерине было очень неприятно, что муж позволил себе так разговаривать с матерью, потерявшей недавно сына. Она бросала на него злые взгляды, а Паша делал вид, что не замечает.
— Может, хватит уже раскланиваться? Кто тебе эта женщина вообще? Никто для тебя, — возмутился муж.
— Между прочим, если бы не Ирина, меня могло уже и не быть в живых. Не каждый впустит незнакомца в наше время, даже в такой ураган.
— Как ты можешь быть таким жестоким по отношению к ней? — возмутилась она.
— Мне это не интересно, и почему я должен притворяться кем-то другим? Давай, садись в машину, и надо позвонить в службу, чтобы твою забрали. Что вообще с ней случилось? — спросил Павел.
— Я не знаю точно, но что-то с рулевым управлением сломалось, — сказала Екатерина.
Она и правда с трудом добралась до лачуги, а потом мотор сразу заглох. По пути домой Катя молчала, а муж рассказывал последние новости.
— Между прочим, меня собираются повысить на работе, и зарплата станет больше. Так что, если всё получится, я тебя свожу куда-нибудь. Отметим. Только платить будем из моего бюджета. Хоть раз побудь замужней.
Паша врал. Никакого повышения не предвиделось. Его даже грозились уволить за регулярные прогулы. А придумал он повышение, чтобы заманить жену в ловушку. Но не дома же давать ей яд.
— Это хорошая новость. Так вот почему ты отказался идти ко мне на работу.
Екатерина ничего не заподозрила. Она была даже рада, что муж занимался своей карьерой. Ей не нужны были его деньги, но хорошо было, что Паша взялся за ум.
— Вот именно. Я вообще вчера поздно вернулся, устал как собака, а ты меня дёргаешь по пустякам. Между прочим, мир не крутится вокруг тебя и твоих странных знакомых, — сказал муж.
— Но машина всё равно сломалась.
Екатерина не хотела спорить.
— А с каких пор у тебя деньги на такси кончились? Ты же такая деловая и успешная, решаешь любые проблемы — и свои, и чужие. Разве не так? — ухмыльнулся Паша.
У Кати навернулись слёзы на глаза. Она ещё не могла отойти от того, как пережила ураган, и того случая, когда увидела фото Паши. Да и Ирина чуть не умерла, а он ей зачем-то очень грубо отвечает. И вот вроде всё наладилось, они едут домой, но рядом с мужем Екатерина не чувствовала себя в спокойствии и безопасности. Паше как будто не было её вообще ни капли жаль. Он не сочувствовал и даже лез под кожу.
Да, теперь она понимала, что её так расстроило. Даже не то, что Паша проявил безжалостность по отношению к Ирине. Последние несколько лет муж вёл себя так и по отношению к ней. И иногда приходили неприятные мысли. Суть их сводилась к вопросам: а он вообще меня любит? Ну или хотя бы уважает? Или раньше притворялся, а теперь надоело. И если это так, то что делать дальше?
Продолжение :