Под звуки фильма я потихоньку задремала, всё глубже проваливаясь в сон. Вырвал меня из приятной дремоты телефонный звонок. Глянула на экран — незнакомый номер, но всё же решила ответить.
— Алло, — зевнула я в трубку.
— Добрый день, Агнета Владимировна, — вещал мне бойкий молодой голос из трубки, — Вас беспокоит представитель Центробанка. По вашему счету зафиксирована подозрительная активность.
— Бесплатно работать не буду, — пробормотала я, — С вас сто тысяч и деньги вперед. Перевести можете по номеру.
— Чего? — не понял с той стороны голос, — Я вам повторяю — у вас на счету зафиксирована подозрительная активность.
— Вы кого-то конкретного видели? — снова зевнула я, пытаясь смахнуть остатки дремы и понять, что от меня хочет молодой да бойкий, — У вас там кто завелся? Мертвяки, призраки, нечисть какая? Диагностику делали уже? Я по чужой диагностике не работаю, только по своей. При заказе услуги диагностика бесплатная.
Вся семья навострила уши и даже убавила звук у фильма.
— Чего? — не понял оппонент.
— Что за нечисть? — рявкнула я в трубку.
— Сама такая, — обиженно ответил тот и сбросил звонок.
Родные смотрели на меня с интересом.
— Мама, кто это был? — спросила меня Катя.
— Не знаю, вещали, что зафиксировали какую-то активность, а какую не сказали, — снова зевнула я, — Я спросонок не поняла, чего он хотел и вообще, кто это был. Я так сладко спала, и даже мне ничего не снилось.
— Агнета, это был мошенник, — спокойно сказал Саша, — Я всё слышал.
— Мошенник? — я наконец полностью проснулась и с удивлением посмотрела на Сашу. — А что он хотел?
— Денег, — просто ответил Саша, возвращая звук фильму. — Стандартная схема: пугают людей, что с их счётом что-то не так, а потом просят перевести деньги «для безопасности». Ты его здорово запутала, — он усмехнулся. — Про нечисть… Это сильно.
— А, — только сейчас до меня дошёл смысл странного диалога. — Ну, я же спала… А он со своим «подозрительной активностью»… Я подумала, может, у них призраки завелись или полтергейст кошельки ворует.
Катя фыркнула, зажимая рот рукой, а Славик радостно захихикал.
— Мама, ты лучшая! — сказала Катя, вытирая слезу. — Ты мошеннику предлагаешь диагностику от нечисти за сто тысяч!
— Ну а что? — я с достоинством подняла подбородок. — Я профессионал. У меня тарифы. И если уж у них завелась «подозрительная активность», кто, как не я, с ней разберётся?
— Следующий раз, если позвонят, сразу меня зови, — попросил Саша, но в его глазах читалось веселье. — А то ты их ещё пошлёшь солью посыпать себе головы или отправишь к батюшке Николаю за очищающими молитвами.
Я снова устроилась на диване, натянув плед до подбородка. Стыд быстро сменился лёгким весельем. Да, я спросонок облажалась, но зато получилась забавная история. И, что важнее, этот нелепый звонок окончательно развеял остатки моего напряжения. Никакой мистики, никакой угрозы — просто обычное бытовое жульё.
Я закрыла глаза, вновь погружаясь в дрему, на этот раз под убаюкивающие звуки экшена и счастливое хихиканье детей. Пусть звонят кто угодно. Я дома.
Так меня и оставили спать на диване в гостиной. Утром меня разбудили Саша со Славиком. Саша собирался на работу, а Славик в школу.
— Уже утро? — поинтересовалась я, садясь на диван и потягиваясь.
— Ага, — кивнул Славка, — С утрой тебя, мама Агнета.
— И тебе доброго утра, — улыбнулась я. — А где Катя? — спросила я, смахивая остатки сна.
— Еще спит, — ответил Саша, забирая термос из кухни. — Мы тебе там оставили бутерброды и чай.
Я блаженно потянулась. Быть окружённой заботой — это ли не счастье?
Проводив мужчин, я налила себе душистого чая и устроилась на кухне, наслаждаясь утренней тишиной. Солнечный луч играл на столе, Прошка мурлыкал на подоконнике, греясь на солнце. Казалось, после вчерашних бурь наступил покой.
Но ощущение было обманчивым. Я допивала чай, когда в воздухе почувствовался лёгкий, едва уловимый всплеск негативной энергии. Прошка насторожился, прекратил мурлыкать и уставился в пустой угол.
«Неужели снова?» — с тоской подумала я.
И тут же зазвонил телефон. Незнакомый номер. Со вздохом я подняла трубку.
— Алло, — сказала я уже без энтузиазма.
— Агнета Владимировна? — на этот раз голос был женским, деловым и чётким. — Меня зовут Ирина Петровна. Мы общались в прошлом году по поводу вашей карты. У нас для вас специальное предложение…
Я с облегчением выдохнула. Снова мошенники. После вчерашнего случая это даже вызывало улыбку.
— Ирина Петровна, — вежливо перебила я её. — Прежде чем говорить о предложениях, ответьте на один вопрос. У вас в офисе всё в порядке? Странностей никаких не наблюдается? Тени не шевелятся, голоса не слышатся? Сколько раз вас за сегодня прокляли, а сколько за вчера? Может, муж плохо себя ведёт? Или свекровь достаёт?
В трубке повисло ошарашенное молчание.
— Я… не понимаю, о чём вы, — наконец выдавила Ирина Петровна.
— Жаль, — с искренним сожалением в голосе сказала я. — А то у меня сейчас окно в расписании как раз. Могу провести диагностику — на картах Таро, кофейной гуще, с помощью рун, оракула, по дате рождения и нахождения лун на небе. Что же вы молчите? Ну, если что — знаете, где меня найти. Постоянным клиентам скидка. Всего доброго.
Я положила трубку и с наслаждением отпила чаю. Возможно, покой и не продлится долго, но пока что его хватало, чтобы с юмором встречать новый день. Даже если он начинался со звонков мошенников.
— Веселишься? — рядом возник привычный силуэт.
— А что же мне теперь, плакать, что ли? — спросила я с усмешкой на губах.
— Плакать не надо, — Шелби устроился рядом, — Есть какие-то вести от Лены?
— Вчера она звонила и была очень расстроена, что я ее отправила к батюшке, — ответила я и снова отпила чай.
— Эх, люди, люди, ничему вас жизнь не учит, — вздохнул он.
— А чему она нас должна учить? — поставила я пустую чашку на стол.
— Тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — Шелби философски поднял палец. — Или в данном случае — в церковной кружке для пожертвований. Ты сделала правильное предложение, а она, как типичный смертный, испугалась цены и теперь надеется на чудо за три копейки.
— Может, ей просто не по карману? — пожала я плечами.
— Не в деньгах дело, дорогая, — демон усмехнулся. — Дело в желании получить результат, не заплатив за него настоящую цену. Батюшка её, конечно, успокоит, окропит водичкой, но, к сожалению, они не всесильны.
Я вздохнула. Он, как всегда, был прав. Моя работа — это не просто «убраться». Это отправить всю нечисть и потустороннюю фигню за черту, а за такое просто так никто не платит, пока не станет совсем страшно.
— Значит, ждём, когда она перезвонит? — спросила я.
— Ждём, — кивнул Шелби. — И, судя по вчерашнему визиту нашего серого друга, ждать осталось недолго. Он ведь не просто так тебя нашёл. Он что-то почуял. И ему, в отличие от Лены, цена вопроса известна.
Он отпил из моей чашки, хотя я была уверена, что она пуста, и с удовольствием выдохнул.
— А пока… Пока наслаждайся затишьем. Оттачивай остроумие на телефонных мошенниках. Скоро начнётся серьёзный сезон.
— Не накручивай меня, — хмыкнула я и заглянула в пустую чашку.
Снова раздался телефонный звонок, и снова неизвестный номер. Я взяла трубку и приготовилась опять глумиться над мошенниками, однако в динамике послышался знакомый женский голос.
— Алло, Агнеточка, здравствуй, дорогая, это тебя тетя Маша беспокоит, подруга твоей мамы и Ленина мама.
— Доброе утро, тетя Маша, — ответила я спокойно.
— Агнеточка, мне вчера Лена звонила, что-то там говорила про цену, про батюшку, я ее, если честно, не поняла. Что у вас произошло? Там что-то осталось? Или что?
Я скривилась, терпеть не могу оправдываться и объясняться, но здесь не хотелось ругаться.
— Остаточные эманации, их может убрать и батюшка, — ответила я.
— Агнеточка, я не разбираюсь в этих твоих делах, — затараторила тётя Маша. — Но Лена моя вся на нервах, говорит, ты что-то про какую-то «эманацию» обмолвилась, а она теперь боится, что это заразно, как грипп, или на Соню перейдёт. Объясни мне по-человечески, опасно это или нет?
Я сжала переносицу, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. Шелби, сидя напротив, с наслаждением наблюдал за моими мучениями.
— Тётя Маша, — сказала я как можно терпеливее. — Это не грипп. Это как… запах гари после пожара. Самого пожара уже нет, но пахнет. Батюшка может этот «запах» выветрить. Я просто предложила самый экономный вариант.
— Ага, экономный, — в голосе тёти Маши послышалась обида. — А если он не поможет? Мы опять к тебе побежим? Ой, а еще что-то Лена там про деньги говорила, что-то про бензин и время. Я, правда, ничего не поняла.
— Тётя Маша, — я почувствовала, как у меня начинает дёргаться глаз. — Бензин стоит денег. Время, которое я потратила, добираясь до вас и решая вашу проблему, тоже чего-то стоит. Я не благотворительный фонд.
— Ну, я-то думала, ты как родная поможешь! — в голосе тёти Маши зазвенели настоящие слёзы. — Мы же с твоей мамой подруги! А ты — деньги, деньги…
В этот момент Шелби, до этого молча наблюдавший за спектаклем, наклонился к телефону и на чистейшем русском языке, с идеальной интонацией огорчённой тётушки, проговорил:
— Машенька, дорогая, а ты не пробовала священнику свечку за здравие поставить? Он же, поди, тоже не бесплатно служит? Всё нынче платно, даже спасение души. Агнеточка много и не просит, я знаю случаи, когда за такое в разы дороже брали!
В трубке повисла гробовая тишина. Я застыла с открытым ртом, глядя на демона, который с невинным видом откинулся на спинку стула.
— Это… Это кто? — растерянно прошептала тётя Маша.
— Это мой бухгалтер, — ответила я первое, что пришло мне в голову.
— Агнеточка… Ладно, я всё поняла, — голос тёти Маши вдруг стал тихим и усталым. — За бензин так за бензин, что же ты сразу не сказала, мы же свои, должны друг другу помогать. Бензин нынче не дешевый, да и машина, страховка и всё такое. На этот же номер переводить?
— Да, — ответила я.
— Сейчас всё будет, — проговорила тетя Маша и скинула звонок.
Через пять минут мне на карту упали две тысячи. Я уставилась на экран телефона, где светилось уведомление о переводе. Шелби свистнул, заглянув через плечо.
— Ну, по крайней мере, на бензин хватит. И на пару пирожных тебе, героиня.
— Я теперь чувствую себя вымогательницей, — вздохнула я.
— Во-первых, ты ничего не вымогала, тебе их добровольно перечислили на бензин, — поправил он. — А во-вторых, может, твоя мама, наконец, перестанет раздавать твой номер всем своим подругам с призраками в придачу? Всем нужна помощь, пока она бесплатна.
— Ладно, — выдохнула я, убирая телефон. — Пусть будет так. Надеюсь, маме они жаловаться не будут.
— Скажешь, что твой бухгалтер настоял, — подмигнул мне Шелби.
Автор Потапова Евгения