- А вот Монструозу Ужасовну зять сразу стал мамой называть, - говорит теща и со значением смотрит на тебя.
На тебя, который много лет зовет ее по имени отчеству.
- Мама, ну что ты опять начинаешь, - морщится твоя жена. – Я тоже свекровь мамой не называю, а по имени отчеству.
- И правильно, мама у тебя одна, нечего чужую женщину так называть, - одобряет теща.
- И у меня мама одна. И это не вы, - встреваешь ты в разговор.
Уже не первый. И не только со стороны родни твоей жены. Когда к вам в гости приходит твоя мама, она высказывает те же самые претензии. Меняется только пол обвиняемого. И приводит те же аргументы, что и теща. И вспоминает Скарабею Анакондовну, которую невестка начала звать мамой еще задолго до свадьбы, и даже задолго до того, как познакомилась с ее сыном.
- Это тот зять, который уговорил Монструозу Ужасовну продать свою квартиру, отдать ему деньги, чтобы он открыл свой бизнес, а ее они с женой возьмут жить к себе? – продолжаешь ты.
- Вот именно, - кивает теща. – Не всем же быть неудачниками-айтишниками, порядочные люди бизнесы открывают, много зарабатывают. И тещу он позвал к себе на время, пока он не заработает. А как пойдут доходы, он обещал ей новую квартиру купить, больше прежней, и дачу.
- Да-да, я помню эту историю, - соглашается с тещей жена. – Тогда он вложил все деньги с ее квартиры в какой-то лохотрон, потом еще остался должен, вынужден был продать свою квартиру, и теперь они вместе с тещей, которая ему мама, живут у его биологической мамы. И биологическая мама по десять раз на дню напоминает маме социальной, что пора бы и честь знать и освободить жилплощадь, хотя бы в дом престарелых съехать, а то они все друг у друга на головах. Зато мамой называет, да.
- Ну и что, пусть в тесноте, зато зять к ней со всем уважением, - не сдается теща.
- Да-да, так и говорит ей – со всем уважением, мама, а не пойти ли вам на…, - смеешься ты.
- Ну а у Гарпии Аристарховны три зятя, и все трое ее мамой называют, - приводит еще один железный аргумент теща. – А от тебя не дождешься.
- Хотите, чтобы я обращался с вами как зятья с Гарпией Аристарховной? – уточняешь ты.
- Да, не мешало бы у них поучиться, - соглашается теща.
- Ну тогда я пошел за водкой, - подытоживаешь ты и идешь одеваться.
- Это зачем? – удивляется теща.
- За водкой, - объясняешь ты. – Сколько там Гарик выпил, прежде чем начал буянить, расколотил всю кухонную мебель и выбил Гарпии Аристарховне, которая грудью встала на защиту сервиза «Мадонна», обменянного у польского шпиона на сведения о количестве деревянных швабр для уборки производственных помещений на заводе Стяжмашпромпред, три зуба? Ноль семь или целый литр? Не беспокойтесь, я кикбоксингом занимался, удар у меня поставлен. Вырубать не буду, обойдется без сотрясений. И в процессе выбивания зубов я буду называть вас исключительно мамой.
- Я так и знала, что этим кончится, что ты только и мечтаешь меня прикончить, - грустно заключает теща. – Зато Гарик потом сильно извинялся, сам стоматолога и челюстно-лицевого хирурга в платных клиниках оплатил, цветы ей целую неделю каждый день дарил.
- Я вам не только стоматолога и хирурга, я вам еще проктолога и патологоанатома оплачу, - обещаешь ты. – И цветы буду дарить три недели подряд. Это компенсирует вам три зуба и трещину в челюсти? Хотя за такие плюшки, мне кажется, я вам могу и четыре зуба выбить, вы как считаете?
- Ты вышла замуж за монстра, - обращается теща к твоей жене.
- Да, - соглашается она. – Кстати, если ты помнишь, как только Гарпия Аристарховна забрала заявление из полиции, Гарик тут же перестал цветы носить и извиняться. Зато всегда уважительно – мама.
- Зато перед людьми не стыдно, когда твой зять к тебе при всех по имени отчеству обращается, как к какой-то диспетчерше в ЖЭКе, - настаивает теща.
- Главное, улыбаться пошире, когда зять называет тебя мамой, - рассуждаешь ты. – Чтобы все видели, какой у вас красивый новый мост. Поставили ведь? Нет? Ну тогда – какая красивая у тебя проплешина в зубном ряду. Или нет, может я как ее второй зять, Иван, должен бросить работу и уже семь лет сидеть у нее на шее? Вместе с ее дочерью, которая тоже не работает, и тремя внуками?
Ты поворачиваешься к жене и спрашиваешь:
- Тебя устроит такой расклад? Сможешь трех детей одновременно родить, чтобы побыстрее было, чтобы твоя мама полностью ощутила счастье жизни с таким зятем, как Иван?
Твоя жена мрачно усмехается. Теща укоризненно качает головой.
- Или мне лучше как ее третий зять, Василий, ограбить и избить прохожего и загреметь на шесть лет? – продолжаешь ты. – И писать из мест не столь отдаленных трогательные письма, где ласково называть вас любимой мамочкой и в конце нижайше просить прислать денег, чаю, сахару и сигарет? Или мне осуществить все три варианта, чтобы вы были втройне счастливы? Сделаться безработным тунеядцем, вышибить вам зубы, а потом сесть в тюрьму? Впрочем, можете сами выбирать. Я сделаю все, что вы скажете.
- Неужели тебе так трудно просто называть меня мамой? – со скорбью в глазах и голосе спрашивает теща.
- Да не сердитесь, успокойтесь, я же не хотел вас обидеть, - ты остываешь и садишься на диван. – Хотите, я буду называть вас папой? И даже - римским? Вот все всши подруги обалдеют!
- Тьфу, что ты за человек такой, - теща безнадежно машет рукой. – Одно слово, айтишник.
Новорожденный младенец высовывается из кроватки, выплевывает остатки погремушки и отчетливо произносит свое первое слово: тееее-щаааа.
Еще рассказы про дружную семью:
Все рассказы про тещу и новорожденного младенца читайте в подборке
Новости – в Телеграме