Вера Максимовна возилась с рассадными горшочками и мурлыкала себе под нос старую песенку.
Сама садик я садила,
Сама буду поливать.
Сама милого любила,
Сама буду забывать.
Она работала за большим кухонным столом, накрытым полиэтиленовой пленкой, чтобы ничего не замарать. Любовно пересыпала грунт из большого пакета по плошкам и горшочкам, перебирала яркие пакетики, прикидывая, что и куда будет сеять. Рядом уже стояли крепкие ростки помидорной рассады и какие-то цветы. Их Вера Максимовна посеяла еще месяц назад в городе, в предвкушении своего первого огородного сезона. И вот, рассада дождалась своего часа, чтобы из общей плошки быть рассаженной по стаканчикам. А там, глядишь, и в огород можно будет все высадить – не успеешь моргнуть, как лето придет. А в тепличку можно уже и через неделю все высадить, зеленюшки насеять, и вообще продлить огородный сезон на пару месяцев. Мечта!
Вера Максимовна всегда была городским жителем, дачи своей никогда не имела, но бывала регулярно в молодости на даче свекрови. В 90е годы дача была источником выживания, где выращивали самое необходимое: картошку, маркошку, капусту. В магазинах тогда было шаром покати, и овощи тоже стоили немало, а свои запасы, закрутки и мешки с картошкой в подвалах позволяли как-то выживать.
В молодости Вера ненавидела работу на даче. Приезжали на неё раз в неделю на выходные, с раннего утра выходили в огород и до позднего вечера работали, не разгибая спины: прополка, рыхление, окучивание, обработка от вредителей, полив. Кто придумал эту каторгу? Днем тебя закусывают слепни, а ночью комары. Спать приходится на раскладушке в тесной комнатушке, пропахшей сыростью и луком. Электричества нет, воды горячей, чтобы помыться нет. Только работа, работа…
В те дачные выходные Вера постоянно сгорала под палящим солнцем, так, что кожа месяц потом облезала клочками. Руки и спина от непривычной работы нещадно болели, а возвращение утром в понедельник на работу воспринималось лучшей наградой и праздником.
Тогда Вера дала себе зарок, что у нее никогда не будет никакой дачи! Никаких грядок, картошки и маркошки! Когда умерли свёкры, она с мужем в тот же год продала маленькую дачку, чтобы даже не вспоминать про нее как про страшный сон.
Лет через десять ее коллега по работе пригласила всех сотрудников на свой день рождения. На дачу. В первый момент у Веры было желание отказаться, чтобы только не видеть это место пытки, но подруга, зная отвращение Веры к дачной жизни, убедила ее, что эта дача ее приятно удивит.
Так и случилось. Оказалось, что дача может быть не только в СНТ, где каждый дачник сидит у другого на голове, но и в каком-нибудь поселке с большими участками, с высокими заборами и нормальным жилым домом. Но и это еще не все. На даче подруги практически не оказалось грядок. Только маленькая тепличка с огурцами и помидорами и рядом грядка с зеленью. А весь остальной участок (а был он, наверное, соток двадцать) порос мягкой травкой, кустами, деревьями, цветами. Это было так необычно и даже сказочно, что Вера на том празднике с открытым от удивления ртом гуляла по тенистому саду, собирала малину (да, сразу в рот, а не в банку на варенье), сидела на лавочке с видом на речку. И именно в тот день в ее душе зародилась мечта, что у нее тоже будет такое волшебное место, ее райский уголок, где все создано для отдыха и единения с природой.
Затем этой мечтой Вера заразила и подругу Марию. Они несколько лет искали по окрестным деревням и селам добротный домик со старым садом. Чтобы рядом была и речка, и лес, и чтобы не совсем уж глухая деревня. И вот их мечта сбылась! Они еще не видели свою виллу «МариВера» в полном цветении, весной и летом, но уже сейчас было понятно, что они сделали лучший выбор. Домик был добротный и уютный, сад старый и большой, рядом лес и река, село им тоже очень нравилось. И ощущали подруги себя не дачницами, а чеховскими дамами, которые отдыхают в своём загородном имении.
Что удивительно, за годы поиска дачи, Вера пересмотрела свои взгляды на огород. Она уже не боялась работы на грядках, а с предвкушением ждала лета, чтобы покопаться в земле с растюшками. Она изучала все попадающиеся ей на глаза книги по садоводству, смотрела видео от известных огородников в интернете, скупала семена из дачных каталогов. Уже в феврале она начала посев помидоров, перцев и цветов, чтобы сразу посадить подросшую рассаду на их вилле. И даже вырастила небольшой уголок с зеленью для стола, всего понемногу: салат, базилик, укроп. Но этот уголок уже был её полноценным огородиком.
Вера Максимовна возилась с рассадными горшочками и мурлыкала себе под нос старую песенку...
...Сбывалась её мечта!
«Che bello!» — прошептала она, разглядывая яркие пакетики с семенами. «Помодоро черри, базилико, рукола...» Она представляла, как летом будет собирать свой собственный, пахнущий солнцем и Италией, урожай. Не чудовищные мешки картошки, выкопанные с потом и болью в спине, а изящные корзинки с душистыми травами и овощами для салата.
Ее сад будет другим. Таким, каким она видела его в мечтах все эти годы. Не огородом для выживания, а il mio piccolo paradiso — ее маленьким раем. Она посадит не только овощи, но и цветы, molti fiori! Чтобы было красиво. Чтобы внуки и правнуки (о, она уже мысленно видела тут не только Катюшку, но и других малышей) могли бегать по мягкой траве, а не озираться на грядки.
Мысль о внуках заставила ее улыбнуться. Вот уж кому здесь раздолье. И глядя на то, как Алессандро смотрит на Анну, а Анна, вся смущенная, отводит глаза, Вера позволяла себе надеяться. «Perfetto!» — мысленно восклицала она. — Идеально! Внук ее лучшей подруги и ее, по сути, приемная внучка... Разве это не судьба? Пусть у молодежи все получится, без глупых ошибок, которые совершали они, их поколение.
А уж про подругу и говорить нечего! Вера украдкой взглянула на Марию, которая на кухне что-то напевала, готовя очередной кулинарный шедевр. Та тоже, кажется, нашла здесь свое счастье, la sua felicità. Сергей Федорович... Хозяйственный, умный, с чувством юмора. И смотрит на Машу так, словно она не пенсионерка, а самая прекрасная женщина на свете. Che fortuna! Какая удача для ее подруги найти новую любовь в их возрасте.
А вот ей... ей любовь была уже не нужна. Самая большая любовь в ее жизни, ее Женя, осталась там, в прошлом. Прожив с ним душа в душу больше сорока лет, она знала — второго такого не будет. Mio amore, mio unico amore... Моя любовь, моя единственная любовь. Иногда ей казалось, что он где-то рядом, наблюдает за ней, радуется ее новому дому. И она мысленно разговаривала с ним: «Смотри, Женя, какая у нас с Машей вилла! Я, наконец, завела свой сад, о котором мы с тобой мечтали. И внук наш подрос, стал настоящим мужчиной».
Легкая грусть, сладкая и светлая, как воспоминание, коснулась ее сердца. Но она не была горькой. Потому что жизнь, la vita, она ведь не заканчивается. Она просто меняется.
У нее есть ее радости. Ее вилла «МариВера» — их общее с подругой детище, их крепость. Ее огород-мечта, где все будет delizioso и красиво. Ее итальянский язык, который открывал целый новый мир в ее возрасте. Che meraviglia! Какое чудо!
А сколько всего интересного еще впереди! Она слышала, в местном Доме культуры есть хор. Может, записаться? Петь русские песни и... perché no? ...почему бы нет? Итальянские! «O sole mio» в деревенском клубе — вот это будет divertente! Забавно!
Она аккуратно полила свои ростки, глядя на них с материнской нежностью. «Crescete, miei piccoli, crescete...» Растите, мои маленькие, растите.
И она, Вера Максимовна, будет расти вместе с ними. В своем маленьком раю. В своем новом мире, полном тихой радости, дружбы и памяти о большой любви, которая навсегда осталась в ее сердце, согревая его и не мешая идти вперед. С нее вполне достаточно.
Все опубликованные главы смотрите здесь
Как купить и прочитать мои книги целиком, не дожидаясь новой главы, смотрите здесь