Апрельское солнце, еще робкое, но уже по-весеннему настойчивое, заливало светом кухню виллы «МариВера». Мария Андреевна, стоя у широкого деревянного стола, замешивала тесто для пасты. Мука облачком вздымалась в воздух, смешиваясь с золотистыми лучами. Она вбивала в горку муки свежие яйца, подливая немного оливкового масла, и ее руки, сильные и умелые, чувствовали, как масса становится упругой и послушной. За окном кипела жизнь, и этот рабочий гул наполнял ее сердце тихой, глубокой радостью. «Вот оно, настоящее счастье», — думала она, прислушиваясь к доносящимся звукам. — Не в покое, а в этом общем, созидательном труде».
Весь их маленький, но такой сплоченный клан вышел на весеннюю уборку сада. Вера Максимовна, закутанная в яркий, словно подсолнух, платок, с неожиданным энтузиазмом орудовала граблями, сгребая прошлогодние листья в аккуратные кучки. Она что-то напевала на итальянском, и ее голос, смешанный с щебетом птиц, создавал особую музыку. Аня направляла ее, поправляя и смеясь: «Бабуль Вера, вы там целый стог сена собрали, хватит уже, не перетрудитесь!»
А самое большое оживление царило возле старого сарая-развалюхи, который решено было привести в божеский вид, чтобы хранить там садовый инвентарь. Там работали двое мужчин. Сергей Федорович, сосредоточенный и ловкий, в своей неизменной рабочей телогрейке, и Александр, снявший куртку, несмотря на прохладу, в простой темной футболке, на которой уже проступали темные пятна пота. Они молча, понимая друг друга с полуслова, раскачивали и валили на землю старую, подгнившую стену. Грохот падающих досок, звонкие, точные удары топоров, скрип рвущихся гвоздей — это была настоящая музыка созидания, симфония мужской силы. Мария ловила себя на том, что подолгу смотрела на них, замешивая тесто, с тихим восхищением. В этой грубоватой работе была своя, первобытная и очень надежная поэзия.
Маленькая Катя, вооружившись своей ярко-розовой игрушечной лопаткой, старательно копала ямку рядом с взрослыми, подражая им. Лицо ее было серьезным и сосредоточенным.
— Я сад копаю! — объявила она, с трудом поднимая полную лопатку земли. — Здесь у меня цветоськи будут! Класивые!
Рядом, как ураган, носился счастливый Леон. Он с заливистым лаем бросался на каждую упавшую щепку, тряс ее, потом бросал и мчался к Кате, тыкался носом в ее руку и снова пулей летел к мужчинам, путаясь у них под ногами. Он был воплощением безудержной радости, искрой, которая зажигала все вокруг.
«Какая у нас все-таки чудесная, полная жизнь, — мелькнуло у Марии, и она смахнула тыльной стороной ладони прядь волос со лба. — Мы уже далеко не молоды, а порой кажется, что все самое интересное только начинается». Рядом с такими мужчинами — хозяйственными, сильными, молчаливыми делателями — чувствуешь себя за каменной стеной. И глядя на Аню, которая, присев на корточки рядом с Катей, украдкой, но с нескрываемым интересом наблюдала за Александром, Мария понимала — внучка чувствует то же самое. В ее глазах читалось не только любопытство, но и давно забытая надежда.
Настроившись на этот мирный, созидательный лад, Мария принялась за главный ритуал воскресенья — большой семейный обед. Сегодня в меню был целый итальянский триптих. На первое — легкий, но насыщенный суп «страчателла». Она уже поставила на огонь крепкий куриный бульон, а сейчас взбивала в миске яйца с тертым пармезаном и свеженатертой цедрой лимона, чтобы влить их в кипящий бульон тонкими нитями. На второе — домашняя паста «альфредо» с белыми грибами. Тесто для тальятелле уже отдыхало, завернутое в пленку, а на сковороде томились в сливках с чесноком и тимьяном замоченные с утра сушеные грибы, наполняя дом божественным ароматом. А на десерт в холодильнике уже застывала нежная, воздушная панна-котта, которую позже она планировала полить малиновым соусом. Ароматы чеснока, пармезана, сливок и свежей зелени базилика наполняли дом, смешиваясь с запахом влажной весенней земли из сада, создавая неповторимый букет счастья.
И вдруг в эту идиллию, словно острый камень, врезались резкие, недовольные голоса. Из окна Мария увидела, как к их забору решительно подошли соседи — Валя и ее муж Витя. Валя, женщина с цепким взглядом и в ярком, цвета фуксии пуховике, энергично жестикулировала, показывая пальцем на линию забора. Витя, крупный, немного угрюмый, стоял сзади, молчаливая гора поддержки.
— Да ваш забор стоит не по правилам! — долетел до кухни визгливый голос Вали. — Он на наш метр залезает! Я в кадастровой карте смотрела! По документам граница должна проходить на метр глубже!
Работы в саду замерли. Все смотрели на соседей. Александр, вытирая лоб тыльной стороной ладони, подошел первым, его лицо приняло нейтральное, служебное выражение.
— Давайте разберемся спокойно, без эмоций, — сказал он своим ровным, «полицейским» голосом, который действовал умиротворяюще. Он быстро достал телефон, сверился с фотографиями кадастрового плана, которые ему заранее скинула Мария. И… оказалось, что соседи, на самом деле, оказались правы. Старый, покосившийся забор и впрямь стоял с небольшим «захватом» на их территорию.
Наступила неловкая, звенящая пауза. Мария видела, как у Ани побелели губы, а Вера сжала ручки грабель так, словно это было древко оружие, и она готова была броситься в бой. Конфликт так конфликт!
Но Мария уже снимала фартук. Она аккуратно повесила его на крючок и вышла на крыльцо, улыбаясь так тепло и приветливо, словно Валя и Витя пришли не с претензией, а на ее день рождения.
— Добрый день, соседи! Вы очень удачно к нам заглянули! — голос ее звенел искренней радостью. — У меня как раз обед поспел, итальянский. Супчик, паста, десерт. Не поможете ли нам его съесть? А заодно и познакомимся поближе. Я Мария, а это моя подруга Вера, внучка Аня с дочкой Катей, наш сосед Сергей Федорович и внук Веры, Александр.
Такой поворот событий явно застал Валю и Витю врасплох. Они ожидали ссоры, препирательств, а не щедрого приглашения к столу. Витя неловко переминался с ноги на ногу, потупив взгляд, а Валя смотрела на Марию с нескрываемым подозрением, но любопытство и аппетитный запах, несшийся из дома, явно брали верх.
Через пятнадцать минут все, включая слегка смущенных, но уже заметно размякших соседей, сидели за большим столом, накрытым на веранде. Напряжение сначала витало в воздухе, как осенняя паутина, но волшебство домашней еды, душистого хлеба и непринужденная, мудрая болтовня Марии сделали свое дело. Оказалось, Валя и Витя — вовсе не злодеи, а просто люди, которые привыкли к порядку и отстаивают то, что считают своим.
— Мы, в общем-то, и не против, чтобы забор оставался там, где есть, — признался на третьей тарелке супа «страчателла» Витя, разморенный теплом и едой. — Старый только он, гнилой, весь покосился. Того глядишь нам на грядки завалится. Если бы вы новый, красивый, аккуратный поставили, мы бы только «за». И сами готовы скинуться на материалы. А так… несправедливо как-то, знаете ли.
Тут уже в разговор уверенно вступили мужчины.
— Так мы его и поставим новый! — бодро сказал Сергей Федорович, обменявшись с Александром быстрым понимающим взглядом. — Материал найдем, хороший, чтобы на века. А с границей… Думаю, мы с Сашей договоримся и все разметим как по струнке. — Он кивнул на Александра, и тот, отложив вилку, с уверенной улыбкой подтвердил:
— Конечно, Сергей Федорович. Сделаем все строго по правилам, сделаем красиво и справедливо. Чтобы ни у кого ни малейшей обиды не осталось.
Валя, распробовав нежнейшую панна-котту с кисло-сладким малиновым соусом, совсем растаяла.
— Ой, а я и не знала, что у нас тут, в Арпино, такая «маленькая Италия» прямо под боком появилась! — воскликнула она, и в ее голосе впервые прозвучала не суровая принципиальность, а искреннее восхищение.
Вера Максимовна, до этого хранившая молчание и с достоинством дегустировавшая пасту, с элегантным видом подняла свой бокал с домашним яблочным соком.
— A tavola non si invecchia e non si litiga! — провозгласила она звонко, как настоящая римская патрицианка.
Все вопросительно на нее посмотрели.
— Это старая, добрая итальянская мудрость, — с легким театральным вздохом перевела Вера. — За обеденным столом не стареют… и не ссорятся. Salute, дорогие соседи!
«Salute!» — дружно откликнулись все, и даже суровый Витя впервые за весь вечер широко и по-доброму улыбнулся. Первая соседская война на вилле «МариВера» закончилась без единого выстрела, но с полным капитуляционным протоколом, записанным в виде пустых тарелок, общего смеха и планов на совместное строительство нового забора.
Все опубликованные главы смотрите здесь
Как купить и прочитать мои книги целиком, не дожидаясь новой главы, смотрите здесь