Алиса пропала! Елена вскочила с кровати и метнулась в детскую. Постель пуста, подушка примята. Первая мысль – туалет. Проверила – никого. Кухня, прихожая, кладовка – нигде. Восьмилетняя девочка испарилась. В груди что-то оборвалось – только неделю назад похоронили Настю, мать Алисы, а теперь и девочка пропала.
— Господи, только не это! — прошептала Елена, хватая телефон.
Семь утра. Слишком рано звонить, но слишком страшно ждать. Три дня назад органы опеки временно определили девочку к Елене – бывшей однокласснице и подруге Насти. Елена согласилась не раздумывая – не могла допустить, чтобы девочка попала в детдом.
— Алисочка! — крикнула Елена, выбегая на крыльцо в домашнем халате.
Двор пуст. Только ветер гоняет пакет по дорожке. Калитка... калитка приоткрыта! У Елены подкосились ноги.
«Куда она могла уйти? Зачем? Что я скажу опеке? Как я могла проспать?» — мысли роились в голове, как разъярённые осы.
С трудом набрала номер соседки.
— Ирина Петровна! Алиса пропала!
*****
Ирина выглянула в окно, на лице недоумение.
— Как пропала? Ты уверена?
— В доме нет! Калитка открыта! — голос Елены дрожал.
— Сейчас иду! Может, во дворе у кого?
Через пять минут Ирина уже была у калитки – в спортивном костюме, с термосом.
— На, выпей, — протянула она чашку горячего чая. — Давай подумаем.
Елена отпила глоток. Руки тряслись. Перед глазами стояло лицо Алисы вчера вечером – тихое, отрешённое. Девочка почти не говорила с момента похорон.
— Я вчера накричала на неё, — призналась Елена. — Она разбила мамину фотографию. Я сказала... я сказала ей, чтобы была аккуратнее.
Ирина внимательно посмотрела на подругу.
— И всё?
— Нет... Я сказала, что её мама бы расстроилась, видя такое поведение.
*****
— Дура ты, Лена, — вздохнула Ирина. — Зачем ребёнку такое говорить?
Елена закрыла лицо руками.
— Я знаю! Знаю! Я не думала... просто вырвалось. Она даже не плакала, понимаешь? Стояла с этим её каменным лицом и смотрела в пол.
— Так, некогда теперь об этом. Куда она могла пойти?
Елена замерла. Конечно! Как она сразу не догадалась!
— На кладбище, — прошептала она. — К маме.
— В семь утра? Одна? — Ирина покачала головой. — Это же три километра!
— Она знает дорогу. Мы были там позавчера. Настя в оградке у дороги...
Елена уже натягивала кроссовки.
— Подожди, — остановила Ирина. — Давай ещё соседей позовём. Одной опасно.
*****
Через двадцать минут у калитки собралось семь человек. Трое мужчин, четыре женщины. Все взволнованные, в наспех натянутой одежде.
— Я предлагаю разделиться, — сказал Николай Иванович, бывший военный. — Часть в деревне проверит все дворы и сараи, часть — по дороге к кладбищу.
— А может в полицию сразу? — предложила молодая женщина с коляской.
— Подождём пока, — ответил кто-то. — Найдём сами быстрее.
В голове у Елены стучало: «Только бы с ней всё было хорошо. Только бы нашлась».
«Я ведь даже не обняла её перед сном, — думала Елена, шагая по дороге в сторону кладбища. — Просто сказала: ""Спокойной ночи"", и всё. А она там лежала и думала о маме... И решила, что я её тоже не люблю».
*****
Елена бежала впереди всех. Ирина едва поспевала. Остальные растянулись по дороге.
— Куда ты несёшься? — задыхалась Ирина. — Мы даже не знаем, там ли она!
Но Елена уже не слышала. Она знала — Алиса там. Чувствовала это каким-то шестым чувством. Девочка хотела быть с мамой.
Кладбище показалось за поворотом – старые кресты, новые памятники, оградки. Могила Насти – свежий холмик у самой дороги, временный крест.
Елена замедлила шаг. Страшно. Вдруг не найдёт? Вдруг случилось что-то ужасное?
«А вдруг она решила... нет, нет, она же ребёнок!» — от этой мысли внутри всё оборвалось.
У могилы Насти никого не было.
— Алиса! — закричала Елена, озираясь. — Алисочка!
Тишина. Только птицы щебетали на деревьях.
*****
— Посмотри вон там, за оградкой, — показала Ирина на соседнюю могилу.
Елена обошла памятник и вдруг замерла. За большим крестом, свернувшись калачиком, лежала Алиса. Жёлтая куртка, розовые кроссовки. Спит?
— Алиса, — тихо позвала Елена, опускаясь на колени рядом. — Алисочка, просыпайся.
Девочка открыла глаза — покрасневшие, опухшие от слёз. Смотрела настороженно, испуганно.
— Ты меня нашла, — прошептала она.
— Конечно, нашла. Я так переживала!
Алиса не шевелилась. Смотрела то на Елену, то на мамину могилу.
— Я с мамой хотела побыть, — сказала она тихо.
— Понимаю. Но почему не сказала мне? Я бы пришла с тобой.
Алиса отвернулась.
— Ты злишься на меня. Как и мама. Я плохая.
*****
Сердце Елены сжалось. Она осторожно погладила девочку по голове.
— Ты не плохая. И я не злюсь. И мама твоя никогда не злилась по-настоящему.
— Злилась! — вдруг выпалила Алиса. — Когда я её не слушалась! А потом она умерла, и я не успела сказать, что буду хорошей!
Слёзы покатились по щекам девочки. Елена обняла её, прижала к себе.
— Мама знала, что ты хорошая. Она так любила тебя! Каждый день мне говорила, какая ты умница.
— Правда? — Алиса подняла глаза.
— Правда-правда. А я вчера повела себя глупо. Это я плохая, не ты. Прости меня.
Девочка смотрела недоверчиво.
— И ты меня не отдашь в детский дом?
*****
— Что?! — Елена отстранилась, заглянула в глаза девочке. — Кто тебе сказал такое?
Алиса всхлипнула.
— Я слышала, как тётя из опеки говорила. Что это временно. А потом меня заберут...
Елена почувствовала, как внутри всё закипает.
«Как они могли такое при ребёнке обсуждать?!»
— Никто тебя никуда не заберёт, — твёрдо сказала она. — Я подам документы, чтобы стать твоим опекуном. Навсегда. Если ты, конечно, захочешь остаться со мной.
— А можно?
— Конечно можно! Настя была моей лучшей подругой. И я... я очень хочу, чтобы ты жила со мной.
*****
Алиса неуверенно улыбнулась. Первая улыбка с похорон.
— Тогда я хочу к тебе.
Ирина, стоявшая поодаль, тихо шмыгнула носом.
— Ну что, идём домой? — спросила Елена. — Замёрзла же совсем!
— А можно я сначала с мамой попрощаюсь?
— Конечно.
Алиса повернулась к могиле, положила руку на крест.
— Мамочка, я буду жить у тёти Лены. Она хорошая. Не переживай за меня, ладно? Я буду приходить к тебе.
Елена отвернулась, смахивая слёзы. Как много на плечах этой маленькой девочки.
Когда они шли обратно, Алиса впервые взяла Елену за руку.
*****
Вечером, когда Алиса уснула, к Елене зашла Ирина.
— Как она?
— Уснула. Сегодня впервые нормально поела, — Елена поставила на стол две чашки чая. — Знаешь, она спросила, может ли называть меня тётей Леной, а не Еленой Сергеевной.
— Это хорошо, — кивнула Ирина. — Начало отношений.
Елена рассеянно мешала чай.
— Ир, я ведь правильно делаю? Справлюсь?
— А что тебя смущает?
— Всё! — Елена развела руками. — Я никогда не была матерью. У меня нет опыта. Вдруг я её испорчу? Вдруг сделаю несчастной?
*****
Ирина задумчиво посмотрела на подругу.
— Знаешь, я когда Димку родила, точно так же думала. И знаешь, что мне свекровь сказала? ""Ты её уже любишь — это главное. Остальному научишься"".
— И как, научилась?
— Конечно! — Ирина рассмеялась. — Методом проб и ошибок. И ты научишься.
Елена вздохнула.
— У меня к тебе ещё просьба. Завтра нужно в опеку ехать, документы подавать. Присмотришь за Алисой?
— Без проблем! У Димки как раз новая приставка, думаю, ей будет интересно.
— Спасибо, — Елена сжала руку подруги. — Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Справилась бы, — подмигнула Ирина. — Ты сильная.
*****
На следующий день Елена вернулась из опеки уставшая, но довольная.
— Ну как? — спросила Ирина.
— Нормально. Документы приняли. Будут проверять. Через две недели придут с проверкой.
Алиса сидела рядом с Димкой и увлечённо играла в какую-то гонку.
— Тётя Лена! — воскликнула она, увидев Елену. — А Дима меня играть научил! Я уже третье место заняла!
— Молодец! — Елена улыбнулась, глядя на раскрасневшиеся щёки девочки. — А я тебе кое-что принесла.
Она достала из сумки небольшую фоторамку.
— Это твоя мама. Я нашла нашу общую фотографию, когда мы в 10-м классе были. Вырезала и увеличила. Поставим у тебя в комнате, хорошо?
*****
У Алисы задрожали губы. Она осторожно, двумя пальчиками взяла рамку.
— Какая она тут красивая...
— Она всегда была красивой, — ответила Елена. — Весь класс был в неё влюблен.
Алиса прижала фотографию к груди.
— Спасибо.
В тот вечер Елена помогла Алисе расставить мамины фотографии в её комнате. Потом они долго сидели на кровати, и Елена рассказывала истории из школьной жизни:
— А однажды твоя мама решила покрасить волосы в синий цвет...
Алиса хихикала, представляя маму с синими волосами.
— А она ругалась?
— Ещё как! Её бабушка чуть в обморок не упала!
Они смеялись, и в этот момент Елена поняла, что всё будет хорошо. Они справятся.
*****
Через две недели пришли из опеки — строгая женщина с папкой и молодой мужчина с усталым лицом. Осмотрели дом, задали миллион вопросов. Алиса напряжённо сидела в своей комнате, боясь выйти.
— Школа в пяти минутах ходьбы, — рассказывала Елена. — Я договорилась с директором, Алиса пойдёт в тот же класс, где училась раньше.
— А вы работаете? — спросила женщина.
— Удалённо. Я переводчик, работаю из дома.
— И сколько получаете?
— Достаточно, — твёрдо ответила Елена. — Плюс есть сбережения.
Женщина что-то записала, поджав губы.
— Знаете, обычно мы предпочитаем полные семьи...
*****
— То есть, по-вашему, неполная семья хуже детского дома? — перебила Елена, чувствуя, как закипает.
Женщина замолчала.
— Послушайте, — Елена понизила голос. — У Алисы только что умерла мать. Единственный родной человек. Я была лучшей подругой Насти 20 лет. Я знаю эту девочку с рождения. Вы хотите забрать её от последнего близкого человека и отдать чужим людям?
Мужчина тронул женщину за локоть.
— Людмила Викторовна, я думаю, мы видим, что условия хорошие. Ребёнку здесь комфортно.
Женщина поджала губы.
— Будем рассматривать вашу кандидатуру. Через месяц придём снова.
*****
Когда инспекторы ушли, Алиса выглянула из комнаты.
— Тётя Лена, они заберут меня?
Елена обняла девочку.
— Нет, милая. Я им не позволю.
Но ночью она долго не могла уснуть. Что, если откажут? Эта мысль была невыносимой. За две недели Алиса стала ей по-настоящему родной.
«С одной стороны:
— Я одинокая женщина, никогда не была замужем
— У меня нет опыта воспитания детей
— Работа не самая стабильная
С другой стороны:
— Я любила Настю как сестру
— Я уже люблю Алису
— У меня есть жильё и средства
— Она будет несчастна с чужими людьми»
Елена заснула только под утро.
*****
Прошёл месяц. Алиса пошла в школу. Первые дни были тяжёлыми — дети задавали вопросы, учителя жалели. Но постепенно всё наладилось.
Каждую субботу они ездили на кладбище. Алиса рассказывала маме новости, а Елена стояла поодаль, давая им время.
Когда снова пришли из опеки, Алиса сама вышла к ним.
— Я хочу жить с тётей Леной, — сказала она твёрдо. — Она добрая. И мама её любила.
Людмила Викторовна сухо улыбнулась.
— Мы это учтём, девочка.
Через неделю пришло положительное решение. Елена стала официальным опекуном Алисы.
— Теперь мы настоящая семья, — сказала она, обнимая девочку.
Алиса неуверенно улыбнулась.
— А можно я буду звать тебя просто Леной? Без «тёти»?
*****
Прошло два года.
Елена стоит у плиты, помешивает борщ. За окном октябрь — жёлтые листья, моросящий дождь. Скоро с уроков вернётся Алиса.
Девочка изменилась — вытянулась, похудела. Теперь ей 10, и она удивительно похожа на Настю в том же возрасте.
— Я дома! — раздаётся в прихожей.
Алиса вбегает на кухню, раскрасневшаяся, с мокрыми от дождя волосами.
— Лена, смотри! — она протягивает тетрадь. — Пятёрка по контрольной!
— Молодец! — Елена обнимает девочку. — Переодевайся, скоро обедать будем.
Каждую субботу они всё ещё ездят на кладбище. Только теперь Алиса рассказывает маме не о своих страхах, а об успехах в школе, о новых друзьях, о том, как они с Леной ходили в кино.
— Знаешь, — сказала недавно Алиса, — иногда я забываю, что ты не моя настоящая мама.
И Елена поняла, что это лучшее, что она могла услышать.
*****
Истории, которые я пишу, читаются не глазами, а сердцем ❤️
Каждая строка — о том, что близко каждому из нас…
🙏 Подписывайтесь и откройте мои другие рассказы — возможно, один из них изменит ваше настроение, а может и жизнь: