В Евангелии Господь не раз говорит: чтобы попасть в Царство Небесное, нужно стать как ребёнок. «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное…».
Я на своих детях видела, как это — быть «как ребёнок». Они смотрят на мир без притворства, всем сердцем жалеют тех, кому тяжело, к церковным правилам порой относятся даже строже, чем многие взрослые, а к иконам подходят с настоящей любовью и трепетом. Расскажу пару историй о том, как дети молились за здоровье.
Лет десять назад у меня нашли рак щитовидной железы. Нужно было делать операцию — удалять железу. Моему сыну Алексею тогда исполнилось пять. Он очень волновался за меня, но старался не показывать. Только сказал, что будет молиться Богу — чтобы мне не было больно и чтобы врач во время операции случайно не выронил нож.
Операция шла четыре часа — и всё обошлось, всё получилось. Когда я отошла от наркоза, что‑то бормотала невнятное. Медсестра только несколько слов разобрала: «Николай», «рука», «спасибо».
— Вашего мужа, наверное, Николай зовут? Во сне к вам пришёл, переживал за вас. Такое бывает, — сказала медсестра, помогая мне переодеться.
Я удивилась: мужа зовут иначе, и среди родных и знакомых нет никого с таким именем. Медсестра подмигнула:
— Выздоравливайте, не переживайте, мы никому ничего не расскажем.
Меня приходили навещать муж и дети. А пока я была на операции, они все вместе отправились в храм. Священник молился за меня. Алексей запомнил его слова: «Господи, управляй руками врача». А потом и сам молился — почти у каждой иконы. Особенно долго стоял перед образом святителя Николая Чудотворца.
Я так обрадовалась, что хотела закричать от счастья. Но вместо крика получился лишь тихий писк — после операции голос стал слабым и тонким.
— Как же я сразу не догадалась? Мне было так страшно! Когда в операционной мне на лицо надевали маску, я успела сказать врачу: «А вдруг я сейчас усну и больше не проснусь? Не увижу своих родных…» Ты молился святому, и он сразу откликнулся — протянул мне руку прямо во время операции. Я видела сон: вокруг человека был яркий, тёплый свет, а он тихо говорил: «Не бойся, Господь не оставит детей без мамы…» Это же был наш помощник — Николай Чудотворец!
К слову, я очень плохо переношу обезболивающие — поэтому боялась наркоза. Но, слава Богу, всё прошло гладко: я быстро и легко очнулась, без головокружения, слабости и тошноты, которые обычно бывают.
У моего младшего сына, Глеба, аллергия чуть ли не на всё: на еду, на пыльцу, на цветение. Впервые к аллергологу мы попали, когда ему было два года. Гуляли в лесопарке, он сорвал жёлтый одуванчик, понюхал — и тут же беда: глаза покраснели, зачесались, нос заложило.
Врач сделала кожные пробы — поцарапала кожу и ввела аллергены, ещё кровь взяли на анализ.
За пару‑тройку визитов выяснили, что у Глеба аллергия на орехи, рыбу, кунжут, бобы и горох. Выписали антигистаминные, плюс лекарство на случай острой реакции.
Хоть Глеб и маленький был, но отлично понимал: нельзя есть ничего, пока взрослые не проверят состав. Он с детства знал, чем опасна аллергия. Можно было спокойно оставить на столе вазу с конфетами и орехами — он к ним и не притронется.
В четыре года его задевало, что во время Рождественского и Петровского постов ему одному в семье нельзя рыбу — остальным‑то можно. Он вместе со старшим братом с малых лет помогал в алтаре и хотел поститься «по‑взрослому». Мы объясняли: батюшка разрешил ему в нестрогие дни молочное и яйца — из‑за аллергии.
Глеб твёрдо знал: в любой беде, в радости и в болезни надо молиться — Господу, Богородице, всем святым. От старшего брата узнал, что об исцелении молятся святому Пантелеймону Целителю. Сам подходил к иконе, крестился и тихонько просил о помощи.
Когда Глебу было пять, на плановом приёме у аллерголога нас обрадовали: можно попробовать рыбу — тунец, красную рыбу и треску. Нас пригласили в больницу, дали маленькую порцию тунца — под наблюдением врачей. Через две недели пришли снова — попробовали другой вид рыбы. Всё обошлось, никакой реакции.
Дома мы сами следили за его состоянием: смотрели, нет ли высыпаний, не краснеют ли глаза, нормально ли он дышит. Врач предупредила: нельзя в один день давать несколько видов рыбы, порции надо увеличивать постепенно, понемногу.
Не пойму, кто был счастливее — сын или мы, взрослые. Глеб твердил, что ему помогли Господь и святой врач, то есть святой Пантелеймон.
При этом малыш жаловался старшему брату, что даже вкуса орехов не знает. Мы давали ему тыквенные семечки и подсолнечные — говорили, что на орехи похожи. А дочка, тогда студентка педиатрического факультета медуниверситета имени Пирогова, добавляла: и в орехах, и в семечках много витамина Е. Глеб не сдавался — продолжал молиться Господу и святому Пантелеймону. Как‑то я нечаянно услышала, как он у иконы шептал: «Миленький доктор, разреши мне орешки. Они такие красивые — я их только нарисовать могу, а съесть нельзя».
Старшие дети недоумевали: почему Глеб так переживает из‑за рыбы и орехов, молится, чтобы аллергия на них прошла? У малыша была своя логика. Рыба, говорил он, в самой главной книге — в Евангелии — упоминается. Ему нравились пословицы со словом «рыба» и пушкинская «Сказка о рыбаке и рыбке». А орехи просто вкусные и полезные — вот и всё. Про другие аллергены он говорил, что готов терпеть.
Мы все поддерживали Глеба. Но, стыдно признаться, в душе сомневались. Врач предупреждала: аллергия на орехи обычно остаётся на всю жизнь, шанс, что пройдёт, очень мал. А с возрастом список запрещённых продуктов может даже увеличиться. Я тоже молилась — просила, чтобы детские слова дошли до Господа, чтобы ребёнок не разочаровался, чтобы сердце его осталось добрым, а вера укрепилась — и у него, и у меня.
Господь милостив — слышит нас, знает, что мы переживаем, чем страдаем. Три года назад врач по анализам крови увидела улучшения и решила: можно попробовать добавить в рацион орех пекан. Снова проверяли в больнице. Дали пол‑ореха, несколько часов наблюдали за состоянием — всё было хорошо, аллергии не случилось. Конечно, остальные орехи по‑прежнему под запретом — врач особо это подчеркнула. Аллергия на рыбу и на один вид орехов прошла, но это не повод экспериментировать с другими продуктами. Доктор напомнила: обязательно ходить на плановые осмотры к аллергологу.
Я спросила у врача: почему на что‑то аллергия прошла, а на что‑то осталась? Что можно сделать, чтобы стало лучше? Врач ответила: остаётся только наблюдаться, следить за питанием, избегать контакта с незнакомыми растениями — и надеяться.
Я подумала: вот если бы мы, взрослые, так же искренне верили и молились… Дело ведь не в орехах или рыбе — без них вполне можно нормально питаться. Суть в другом: ребёнок твёрдо верил, что его услышат. Он ни капли не сомневался, что Господь и святые рядом.
Со стороны могло показаться, что он по‑детски наивно молится. А на деле наивны как раз мы — когда считаем себя сильными, всё знающими, способными всё просчитать и распланировать.
Кстати, когда Глеб поправился, он тут же напомнил нам про благодарственный молебен. Сказал прямо: «Вы всегда учили меня говорить „спасибо“. Приводили пример из Евангелия: из нескольких исцелённых лишь один вернулся к Иисусу, чтобы поблагодарить».
Молимся и подаём свечи в Алтарь за здравие всех жертвователей канала.
🙏Помочь каналу и внести посильную лепту на продвижение контента:https://dzen.ru/kovalchuk75?donate=true
Смотрите новые видео на нашем канале "Духовный бисер" на Рутубе: https://rutube.ru/channel/25620467/videos/
БОЛЬШАЯ просьба подписаться на наш Телеграмм канал "Духовный бисер":https://t.me/duhovniybiser
Мы в МАХ https://max.ru/kovalchuk75
👆 Читайте наши новые статьи, рассказы, проповеди
***Очень хочется поблагодарить всех вас, дорогие наши читатели, за вашу любовь, за вашу молитвенную поддержку, за всестороннюю помощь нашему каналу,который существует во многом благодаря вашей милости.