Эта заметка завершает небольшой цикл об ошибках в генеалогических источниках. В прошлый раз мы разбирали ревизские сказки и неточности в возрасте и датах смерти. Ошибки досадные, но, как правило, не фатальные. Обычно они лишь слегка портят идеальную картину нашего древа. Когда работаешь на удалении в два-три века от современности, на такие мелочи и вовсе можно закрыть глаза, принимая написанное в ревизиях за непреложную истину. Многие так и делают.
И действительно: одна из главных задач генеалогии это установление родственных связей, поэтому с шероховатостями в датах иногда можно смириться. Но сегодня нас ждёт куда более коварный противник. Мы поговорим об ошибках, которые нельзя просто проигнорировать.
Ошибки в именах
Они подстерегают нас повсюду: во всех «трёх столпах» любительской генеалогии — метриках, ревизиях и исповедках. Самые коварные из ошибок — те, что закрались в метрические книги, ведь именно им мы доверяем больше всего, используем их как фундамент работы. Но слепая вера — путь в тупик, а трещины в фундаменте опасны. Так ведь ненароком можно и чужую ветвь к своему древу «прицепить». Что если в метрике записано неверное имя, а фамилий в документе нет? Такая ошибка надёжно «похоронит» связь между поколениями.
Кстати, именно на таких неточностях могут сыграть недобросовестные генеалоги, искусственно «состарив» вашу родословную, продав красивую, но лишенную оснований легенду за немалые деньги.
Риск этого тем выше, чем глубже вы забрались. И вот почему.
Особенности метрических записей о браке
Важное уточнение: Приведенные ниже особенности актуальны для села Елфимова Лукояновского уезда Нижегородской губернии. В вашем селе они могут быть иными, так что не принимайте эту информацию как абсолютную истину. Это лишь пример. Может, в вашем селе всё лучше гораздо?
- Имена родителей молодожёнов начали указывать лишь с 1803 года. А до того записывали только тех, кто вступает в брак. Поэтому семейный союз условных «Ивана Иванова» с «Анной Васильевой», заключенный ранее 1803-го, обычно превращается в неразрешимую головоломку.
- Имена поручителей появились на бумаге с 1807 года, и только со стороны жениха; со стороны невесты их начали записывать регулярно с 1814 года.
- Первое массовое упоминание фамилий в метриках относится к 1835 году (с 1799 по 1835 в МК встречаются только отдельные их упоминания при наличии фамилий в ревизиях, с 1756 по 1795 — фамилий нет ни в ревизиях, ни в метриках).
- Возраст вступающих в брак начали фиксировать только с 1839-го года (на самом деле с 1838-го, но новая форма книг добралась в нашу глушь с опозданием на год).
То есть чем глубже мы погружаемся в прошлое, тем меньше информации оказывается в нашем распоряжении, тем сильнее влияют на результат возможные неточности в документах (ошибки, описки), и тем выше у нас риск ошибиться. Попробуем оценить масштабы проблемы?
Поиск ошибок
Что ищем?
Мы будем охотиться за противоречиями между метрическими записями, ревизиями и исповедными росписями: в первую очередь, искать расхождения в именах и отчествах. Важно: метрику мы будем рассматривать только как исходную, опорную точку. Мы не будем принимать её за истину, нам важна совокупность данных во всех документах — МК, РС, ИР. Это — три наших свидетеля, и чтобы установить истину, мы должны выслушать каждого.
Где ищем?
Сосредоточимся на пяти временных отрезках:
- Метрики 1756-1761 годов (42 брака). Сравниваем имена с ревизией 1763 года и исповедной росписью 1761 года.
- Метрики 1799-1801 годов (41 брак) сравниваем с РС 1816 г. и ИР 1801 г.;
- Метрики 1812-1815 годов (54 брака) сравниваем с РС 1816 г. и ИР 1825 г.;
- Метрики 1831-1833 годов (37 браков) сравниваем с РС 1834 г. и ИР 1844 г.;
- Метрики 1841-1843 годов (65 браков) сравниваем с РС 1850 г. и ИР 1844 г.
Результаты сравнения
Чтобы сравнить данные за разные периоды, мы рассчитаем относительную частоту ошибок в парах «метрика-ревизия» и «метрика-исповедка». Например, если в 1756-1761 гг. в паре «МК-РС» мы нашли 7 ошибок на 42 брака, то на график мы добавим число N = 7/42 = 0,17. В паре «МК-ИР» за тот же период — 8 ошибок, добавляем на график N = 8/42 = 0,19. И так далее, по каждому пункту. Результаты на картинке ниже:
Что же говорит нам график? А говорит он, что нельзя выделить явного лидера по точности — и в ревизиях, и в исповедках ошибались примерно одинаково. Что важно, ошибки встречаются и в самих метриках. Количество несоответствий мало зависит от года, и в среднем с 1756 по 1844 встречается лишь одно несоответствие с РС и ИР на 8 записей о браке.
Особые случаи — когда все три документа противоречат друг другу — крайне редки. Таких встретилось всего два. Самый интересный мы обязательно разберём ниже, а пока попробуем структурировать ошибки.
Обзор ошибок
Одна ошибка на каждые восемь браков — цифра, на первый взгляд, тревожная. Но пугаться не стоит: большая часть этих несоответствий к катастрофе не приводит. Давайте взглянем на самые типичные из них, чтобы понять, с чем мы имеем дело.
Путаница в созвучных именах
Вечные спутники поиска. Такие пары как «Анисья / Аксинья», «Филипп / Филат», «Михей / Миней» т.п. — настоящее минное поле. Здесь путаница регулярная.
Примеры:
1. Смотрим на брак Захара Андреева и Мелании (1759 г.) — в метрике её отчество Федотова. А вот в исповедке (1761 г.) она уже значится как Мелания Фёдорова. Кто прав? Ревизия 1763 года возвращает нас к варианту «Федотова». Вердикт: ошибка закралась в исповедную роспись.
2. Жена Тихона Тимофеева в метрике (1807 г.) — Федора Григорьева. Исповедка (1825 г.) это подтверждает. А вот ревизия 1816 года вдруг называет её Федосьей. Здесь ошибка явно на совести переписчика ревизской сказки.
3. Лука Абрамов женится на Евфимии (1831 г.). В ревизии 1834 года она записана как Афимья (что является просторечной формой того же имени, а не ошибкой). А вот в исповедке 1844 года её имя и вовсе превратилось в Евфросинию — это уже серьезный косяк!
Пропуск информации при записи в метрику
А вот головоломка посерьёзнее. В метрике о браке 1806 года невеста Фёдора Степанова записана просто как Ульяна, племянница Архипа Леонтьева. Ни отчества, ни фамилии. С чего начинать?
Шаг 1. Ищем Архипа Леонтьева в исповедке 1801 года. Находим в его дворе сноху (вдову) Феклу Андрееву с детьми — Петром и Ульяной. Отчества у Ульяны снова нет! Но теперь появляется версия: раз её брат — Пётр Дмитриев, значит, и она, вероятно, Дмитриева. Но нам нужно больше доказательств.
Шаг 2. Проверяем версию. Поднимаем ревизию 1795 года и находим тот же двор (ЦАНО 60-239А-209 л.20, 20об). И вот он, ключ к разгадке! Здесь записаны Пётр и Ульяна Дмитриевы — дети Дмитрия Леонтьева, брата Архипа.
Шаг 3. Закрепляем результат. Находим Ульяну уже в семье её мужа, Фёдора Степанова, в ревизии 1816 года, где она наконец-то обретает своё полное имя — Ульяна Дмитриева. Так из трёх разных источников восстанавливается казалось бы утраченная информация.
Внутреннее противоречие в одной записи
Пример такой путаницы — брак Алексея Захарова и Афимьи Петровой, дочери крестьянина Василия Петрова. На первый взгляд, непонятно, где именно здесь ошибка? В отчестве девушки? Или в имени отца? Чтобы найти ответ, нужно выйти за рамки одной метрики. Обращаемся к ревизиям и исповедным росписям. Они единодушно подтверждают: отца Афимьи звали Василий.
Особый случай
Но самые увлекательные случаи — это когда ошибка кажется абсолютно нелогичной, пока не погрузишься в историю семьи. Именно такая история приключилась с сёстрами Пименовыми.
Сёстры Пименовы: Мелания
Всё начинается просто: 18 января 1809 года венчаются Алексей Иванов и Мелания Пименова, дочь Пимена Иванова. Запись понятна и не вызывает вопросов.
Заглянем в её семью. В ревизии 1782 года Пимен записан пасынком в семье Василия Степанова.
В исповедке 1801 года он уже фигурирует как сын Василия (тут уже первая неточность), но главное — его дочь Мелания на месте.
А теперь — сюрприз! В ревизии 1816 года мы находим замужнюю Меланию в семье её мужа. И значится она там как... Мелания Тимофеева.
Почему Тимофеева? Откуда взялось это отчество, если отца звали Пимен? Можно было бы просто пометить это как ошибку и двигаться дальше. Но чтобы понять причину ошибки, нам нужно перенестись на несколько лет вперёд и познакомиться с историей её сводной сестры.
Сёстры Пименовы: Прасковья
В 1815 году выходит замуж другая девушка с отчеством Пименова, Прасковья. Правда, отца её, судя по метрике, звали Пимен Антонов.
Возникает противоречие: единственный, кого в Елфимове звали Пименом — вышеупомянутый Пимен Иванов. Просмотр ревизий 1795, 1811 и 1816 годов, а также исповедной росписи 1801 года не оставляет в этом сомнений. Но почему наш Пимен вдруг стал Антоновым? И почему в исповедке 1801 года мы не нашли его дочь Прасковью?
Оказывается, между 1801 и 1809 годами первая жена Пимена умирает, и он женится во второй раз — на вдове Акулине Ивановой. В ревизии 1816 года мы видим их вместе: Пимен Иванов, его новая жена Акулина и... вероятно, два её сына от первого брака, Клементий и Митрофан Тимофеевы.
Проверяем: в ревизии 1811 г. Клементий и Митрофан показаны во дворе №153 детьми Тимофея Антонова (!) Мокрецова. Теперь ищем Тимофея Антонова в исповедной росписи 1801-го. И находим — и Тимофея, и Акулину Иванову, и дочь их Прасковью. Клементия с Митрофаном в документе нет: они ещё не родились.
А теперь посмотрим, с каким отчеством Прасковья записана во дворе мужа в ревизии 1816 года:
Как видим, отчество указано верное. Выходит, что в 1815 году при записи в метрику, священник запутался, и «скрестил» имя отчима Прасковьи Тимофеевой — Пимена, с отчеством её отца — Антонов. А всего год спустя переписчик сильно упростил реальность, приписав сводным сёстрам одинаковые отчества. Это можно понять: женщина — душа неподатная — как записали, так и записали, спасибо что вообще не пропустили.
Выводы
Случай с сёстрами Прасковьей и Меланией это, скорее, исключение. Не все ошибки требуют для разгадки столь глубокого погружения. Большинство из них вообще носит случайный характер. Кстати, ошибки в метриках встречались вплоть до революции: об их причинах я ранее писал здесь.
Да, как бы не было неприятно осознавать, но генеалогия — часто работа с вероятностями. Подведём итоги:
- Ни одному источнику нельзя доверять на 100%. Метрика, несмотря на то, что является первичным документом, также может содержать ошибки.
- Работа с архивом через запросы во второй половине XVIII - первой половине XIX века может быть неэффективной. Если архивный работник будет подходить к вопросу совсем уж формально, то он и Андрея / Андреяна или Демида / Дементия посчитает за разных людей. В этом случае на свой запрос вы получите отрицательный ответ, даже если ход ваших мыслей был верным.
- При самостоятельной работе с документами шанс критической ошибки есть, но он не очень большой, и риск её допустить снижается при перекрестной проверке. Чем больше источников задействовано на одно поколение, тем надёжнее. «Золотая тройка» — МК, РС, ИР с большой вероятностью покажет объективную картину.
- Если вы работаете через частника, который составляет вам что-то «под ключ», не лишним будет задать ему пару дополнительных вопросов, так, между делом:
- Сколько источников задействовано на каждое поколение?
- Встречались ли расхождения в именах?
- На основании чего установлено, что «это именно он / она»?
Хороший спец без труда ответит на такие вопросы. Если же ваш исполнитель мнётся, ссылается на «сотни ранее просмотренных метрик» (интуицию), опыт и авторитет — то... Это повод насторожиться (как минимум).
В детективных элементах кроется особая прелесть генеалогии. И бояться таких коллизий точно не стоит, достаточно о них знать и на каждом этапе работы сохранять здравый скепсис.
Удачи, друзья.