Статья — продолжение дискуссии о том, что ревизии XVIII века требуют обязательной перепроверки по другим источникам.
Зачем нам это всё?
Не сильно совру, если скажу что в большинстве любительских крестьянских родословных (в том числе выполненных на заказ) каждая персона в XVIII веке описана всего по трём пунктам:
- Имя и отчество,
- Дата рождения,
- Дата смерти.
Многие тысячи родословных вообще построены на основании одних лишь ревизских сказок. Если вы хотите идти тем же путём, знайте: однажды может случиться так, что ни имя с отчеством, ни даты в древе (взятые из ревизий) не будут верными. Не по вашей вине, а по вине человека, который эти ревизии писал (и давным-давно помер). Только представьте: ваш Пра существует только как строка в таблице, а всё что про него написано — от и до — враньё.
Сегодня мы рассмотрим «проблему даты рождения». Вообще тема искажения возрастов в ревизиях поднималась и ранее, в том числе в научных работах:
«Возраст, указанный в сказках, как правило искажается и аккумулируется настолько, что данные пригодны к использованию только в укрупнённых интервалах по 5-10 лет» — Н.Л. Юрченко, «Некоторые проблемы использования ревизских сказок как источника по исторической демографии», 1993.
Вот вам и «основной источник»! Современные исследователи не всегда в курсе проблемы, что приводит к вопросам на форумах: примеры — раз и два. Но сегодня мы на примере реальных документов оценим масштабы этого бедствия.
Куда движемся?
Итак, в прошлый раз мы столкнулись с феноменом округлений в РС 1763/1795 годов в селе Елфимове. Кто-то наверняка скажет: это частный случай, а где-то там, в других местах, переписчики были аккуратнее. Поэтому совершим небольшое путешествие между двумя уездами Нижегородской губернии: Арзамасским и Лукояновским. Сегодня я ваш извозчик. Наш маршрут:
1. Лукояновский уезд, сёла вотчины княгини Варвары Петровны Разумовской (в этой же вотчине и наше Елфимово): мы посетим Василево, Кондрыкино, Михалково.
2. Лукояновский уезд, вотчина адмиральши Марии Ионишны Головиной: заглянем в село Никулино.
3. И в соседнем Арзамасском уезде проверим центр вотчины князей Скавронских, село Новый Усад.
Итого в списке на проверку — пять сёл с суммарным населением 6249 человек в 1763 году.
Чем займёмся?
Надевайте ваш камзол и орденскую ленту. Сегодня мы снова — ревизоры, и у нас важная миссия. План такой:
- По данным ревизий подсчитаем количество жителей каждого возраста: мужчин — отдельно, женщин — отдельно.
- Построим графики возрастного состава каждого села — от 0 до 80 лет.
- В каждой 10-летней группе (0-9, 10-19, 20-29 лет и т.д.) рассчитаем медиану возраста и возьмём её за эталон;
- Проверим, насколько возраст людей в ревизиях отклоняется от эталона. Особое внимание уделяем «круглым» возрастам (20, 30, 40 и т.д). Если мы увидим, что именно на этих значениях есть систематические и устойчивые пики, превышающие эталонные (на 70% и более), — это будет тревожным сигналом к тому, что записанный в ревизии возраст далёк от правды.
- Удивимся результатам.
Смотрим на соседние сёла
Отправляемся в путь. Пока едем, расскажу: несмотря на то, что Елфимово, Василево, Кондрыкино и Михалково находились в одной меже как в 1763, так и в 1782 годах, переписывали их по-разному. Из образцов почерка следует, что в 1763-м году переписчик был один, а в 1782-м году описанием занимались уже разные люди:
Может ли точность указания возраста быть связана с переписчиком? Мы на месте, проверяем:
Искажения в 1763 году: всех под одну гребёнку
Считаем людей, строим графики и анализируем возраст. Обращаем внимание на аномальные всплески. Графики для 1763 года ниже:
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сразу заметить очевидное. У женщин во всех четырёх сёлах идентичные, систематические (с шагом в 5 лет), повальные округления. Похоже, что всех старше 30 лет переписчик просто сгребал в одну кучу. В возрастных группах 30+ и далее, я даже медианный возраст не смог нормально рассчитать: шаг возрастов слишком велик, чтобы получить адекватный результат. У мужчин тенденция иная: их возраст округляли реже и хаотичнее (кроме, пожалуй, 10-летних), и некая системность наблюдается только в Кондрыкине. Корни этих ошибок тоже можно поискать в 1710-1745 годах: они наверняка найдутся.
Fun Fact: В селе Елфимове практика «круглых возрастов» пошла ещё с переписи Огарева 1710 года (РГАДА ф.350 оп.1 д.11). Поэтому подход к искажению (а вернее сказать, подгонке к определенным величинам) возраста крестьянок в III ревизии был своего рода адаптацией старого опыта к изменившимся условиям.
Сравнение 1763 и 1782 годов: дрейф ошибки и новые нолики
Теперь сравним III и IV ревизии: переписчик изменился, но поменялся ли подход? Учитываем, что новый человек сверялся с предыдущей переписью и мог либо исправить ошибку, либо пропустить её далее. Как думаете, что делали чаще? Листайте карусель:
Исправлять упущения коллег никто не стал. Огромный массив неверных данных закрепился и начал «дрейфовать» во времени от одной ревизии к другой: эта вакханалия остановится только к 1811 году.
Важно: коварство таких округлённых значений в том, что в тексте документа они маскируются среди множества чисел, и при чтении ревизии подозрений не вызывают.
Сверх того, переписчики продолжали «рисовать нолики» и в текущей переписи: обратите внимание на резкий рост числа 30-летних девушек в трёх сёлах из четырёх. Взрослением молодёжи этот тренд никак не объяснить. Особенно если учесть, что все без исключения женщины в этой группе — впервые взятые в замужество крестьянки. Многие из них записаны как «старинные того села». К примеру, в Василеве таких — 16 из 24, а в Елфимове — аж 47 из 54 тридцатилетних!
Fun Fact: некоторое время назад, ещё не зная об округлении возраста, я пытался найти вновь выданных замуж крестьянок во дворах отцов методом «обратного поиска». Что из этого вышло, можно прочитать здесь. Спойлер: получилось «не очень».
Также обратите внимание, что в 1782 году исчез 20-летний пик. Причина в том, что шаг между ревизиями был меньше этого отрезка. На этот раз никому из молодежи возраст выдумывать не пришлось: просто прибавили 19 лет к данным из прошлой переписи.
Краткий вывод
Шаблонность данных в III и IV ревизиях наводит на мысль, что в обоих случаях переписчики работали формально: прибавляя годы там где можно, а там, где нельзя — определяли возраст очень приблизительно.
Разумеется, можно было бы также вспомнить про Индекс Уиппла и предположить,что крестьяне сами привирали, сколько им лет. Но это не объясняет феноменального различия в женской и мужской половинах: едва ли крестьянки поголовно страдали амнезией.
Другая вотчина: что изменилось?
Взглянем, как обстояли дела у соседей. Переместимся в Лукояновскую вотчину адмиральши Марьи Ионишны Головиной и рассмотрим одно из крупных её селений: Никулино (в 1763 году здесь проживало 509 женщин и 525 мужчин):
Как вам график? На первый взгляд, мы будто никуда и не уходили от Разумовских, правда? Структура на первый взгляд точно такая же, но есть нюансы: в IV ревизии у женщин три пика на 20, 25 и 30 годах: это в основном крестьянские жены в первом браке. Другими словами, те, кто у Разумовских записан 30-летними, здесь поделены на три равные части.
У мужчин в 1763-м явно переборщили с округлением возрастов мальчишек (10-летних много, а 11-летних всего 2). Но эта ошибка не так страшна, поскольку ±1 год для ревизии это шикарная точность. А в 1782-м дописывали пропущенных, активно их «омолаживая» — так появился всплеск числа 19-летних.
Сравнение с другим уездом
И напоследок, отправимся в село Новый Усад Арзамасского уезда с той же самой миссией. Это село я выбрал не случайно. Отсюда родом мой дедушка, но это сейчас не главное, важно другое: переписчик был здесь более ответственным, и подход к переписи у него был несколько иным:
В Новом Усаде писарь активно использовал прошлую ревизию и регулярно с ней сверялся. Видя во дворе молодую жену, он искал её в прошлой переписи, чтобы уточнить возраст! Не представляю, сколько времени он на это потратил, не имея ноутбука и табличного редактора. Если учесть, что в Новом Усаде было почти 2 тысячи жителей, это — настоящий подвиг 💪 Но то было в 1782-м; в III ревизии сравнивать было не с чем.
Как такая ответственность повлияла на диаграмму возрастов? Смотрим:
Здесь тоже есть следы округлений, но они гораздо менее выражены: переписчик старался держаться минимального разброса ±1-2 года и не допускал откровенной профанации. Но даже здесь в 1763-м без искажений обойтись не смогли: интересны области 10-12, 20-22, 30-32 года. Я выделил их на диаграмме. Здесь не всплеск, а полное отсутствие крестьянок с шагом в 10 лет!
Итоги
Надеюсь, что как и мне, вам понравилось быть ревизором. Сразу скажу: всё вышеприведённое не обнуляет ценность ревизий: главная информация в них — вовсе не возраст, а структура родственных связей. Именно ревизии дают наиболее полную в этом отношении картину.
Возвращаясь к предыдущей заметке. Спор «кому верить — ревизии или исповедкам» — бессмысленный спор. Ревизия фиксировала прежде всего налогоплательщика, а не его возраст; исповедка же — прихожанина, чья жизнь измерялась ежегодным участием в таинствах. Поэтому за точным составом семьи — это к ревизии, за приблизительным возрастом — к совокупности «исповедка+ревизия», а за точным возрастом — только к метрике.
А вообще проблема возраста очень любопытна. К сожалению, я не могу исследовать этот вопрос в масштабах всей губернии и тем более России: это выходит далеко за рамки моей работы.
Да, исследование наверное получилось тяжеловатым для восприятия, поэтому:
Если вы дочитали до этого места
Я вам очень признателен!
Надеюсь, я не зря не спал ночами, и этот анализ поможет и вам избежать долгих часов бесплодных поисков там, где ревизия упрощала реальность. В крайнем случае — вы будете хотя бы готовым к тому, что переписчик в вашем селе мог работать спустя рукава. Предупреждён — значит вооружён.
Если вам известны другие примеры массового возрастного округления в ревизиях из других регионов — пожалуйста, поделитесь в комментариях. Возможно, эта практика была распространена по всей России. И тогда ваш комментарий сможет однажды помочь земляку.