– А? Секрет у тебя, что ли, какой?
– Не то что бы секрет, но говорить не хочется...
Надежда Ивановна смущённо потупилась.
– Вся так и светишься! Поведай уж, войди в положение! Умрём же до сроку от любопытства!
Надежда Ивановна была невысокой, ещё довольно крепкой и активной, но всё-таки пожилой женщиной. Она носила тёплые спортивные штаны и просторную водолазку, рукава которой неизменно закатывала по самые локти. На её лице всегда играла добрая улыбка, а походка была лёгкой, свободной, точно девичьей. И если бы не поседевшие волосы, не множество изломанных морщинок, назвать её старушкой язык не повернулся бы.
Профессор ботаники поравнялась с соседками, растянула бесконечно тёплую и несколько наивную улыбку и поздоровалась:
– Здравствуй, Зинаида, здравствуй, Мария, как поживаете?
Её голос журчал горным ручейком и почему-то от него на сердце становилось хорошо. Эта невзрачная женщина таила в себе море доброты и никогда не жадничала – незримо делилась ею с любым человеком.
– Да хорошо, – отмахнулась Зинаида, – ты нам, неразумным, вот что скажи. Почему твой сад цветёт и пахнет, а у других после заморозков всё погибло? А? Секрет у тебя, что ли, какой?
Надежда Ивановна смущённо потупилась, а потом взглянула на соседок с детским лукавством:
– Не то что бы секрет, но говорить не хочется...
– Вся так и светишься! Поведай уж, войди в положение! Умрём же до сроку от любопытства!
Профессор несколько раз робко взглянула исподлобья, растянула скромную и аккуратную улыбку и наконец сдалась. Она доверительно прильнула к соседкам, от чего Мария Захаровна исступленно отшатнулась, и шепнула:
– Это всё моя фея...
Надежда Ивановна захихикала, будто маленькая девочка, что поведала удивительную тайну таким же крохотным подружкам.
– И чего она там сделала?
– Она облетела мой палисадник, – женщина с лёгкостью и восхищением развела руками, словно начинала танец, – и стряхнула с крылышек синюю пыльцу!
– И всё? – разочарованно крякнула Зинаида.
– И всё!
– А почему синюю?
– Не знаю, – просто и добродушно пожала плечами Надежда. – Но мне кажется, да, у меня такое часто бывает, это больше чем кажется, но ещё не уверенность, так вот, мне кажется, что синий – это потому, что холод!
– Холод – синий? – сосредоточенно свела брови соседка, с трудом осмысливания услышанное.
– Думаю, да. Вот если жара будет и растения нужно от неё защитить, то пыльца будет жёлтой или красной... Я уже точно не помню!
– И давно ты дружбу с феями водишь?
– Всего только с одной! – снова смущённо потупилась Надежда.
– А как её зовут?
– Ой, – не на шутку переполошилась женщина, – этого не могу сказать, извини... Я у неё спрошу, не против ли она открыть вам своё имя.
– А что такого, что мы узнаем её имя? – прищурилась Зинаида, а у самой коварно искривились губы. – Или она боится, что мы её у тебя украдём? Позовём, дескать, фея такая-то, лети сюда, она и прилетит?
– Ну, этого я не знаю, – искренне озадачилась Надежда. – Но мне бы очень не хотелось, чтобы она меня покидала. Мне с ней хорошо.
– Вот странные вы, профессорши, нет бы с соседками дружбу водить, а вы на фей бросаетесь!
– Нет, я так не могу, она столько для меня делает, – ласково улыбнулась женщина своим мыслям и с благодарностью посмотрела на благоухающий палисадник, будто там её уже кто-то ждал. В этот момент прилетел свежий ветерок – он резво пронёсся по верхушкам сирени, качнул нежные тюльпаны и тотчас исчез. – Ну ладно, я пойду...
– Фея, что ли, позвала?
Надежда Ивановна не ответила, а только виновато улыбнулась. Она поспешно помахала соседкам и упорхнула к своим дивным цветам так же легко, как секундой до этого пронёсся ветерок.
– Матерь божья, прости нас, грешных! – торопливо перекрестилась Мария Захаровна и поплевала себе за плечо. – Ей в церковь надо! Чтоб батюшка всех бесов из неё выгнал!
– Да какие бесы, – фыркнула Зинаида и строго глянула на подругу. Она, воспитанная в семье ярого коммуниста, не признавала ни бога, ни чёрта. – С головой у неё тю-тю, а ты бесы-бесы!
– Не знаю, Зин, не знаю... Но не говори ты с ней больше! Ну её! – тощая старуха отмахнулась, словно отогнала комара, и присмирела.
– Помочь ей надо. Так ведь и сгинет со своей феей!
– Да не лезь, себе дороже...
– Внука пошлю, – заявила Зинаида Владимировна непререкаемым тоном и вылупилась на профессора. Та разговаривала сама с собой в палисаднике и счастливо смеялась.
– И не жалко тебе кровинку?! – ужаснулась Мария Захаровна и округлила водянистые глаза.
– Он у меня учёный! Доктор, психиатр! Вот только закончил. Чем ему не практика? И человеку поможем!
– Да не надо...
– Надо-надо! Раз она дочери родной не нужна, так хоть мы, неравнодушные соседи не должны мимо проходить!
– Я бы не стала... – не унималась Мария Захаровна.
– А тебя никто и не просит!
– Так и тебя не просит!
– А я сама вижу, когда людям нужна помощь, а когда нет, – отрезала Зинаида Владимировна и с неудовольствием покосилась на подругу.
– Всё-то ты угомониться не можешь! Всё-то лезешь!
– А как угомониться?! Сердце-то болит!
– Да она рядом с нами уж года три как живёт, а тебе дела не было! А тут глянь-ка, воспылала! Видать, внучок только закончил, да? Сунуть некуда? – злорадно заметила Мария Захаровна.
– Что ты мелешь, ну что мелешь, а? Не подозревала я, насколько Надежде нашей худо! Я тоже, например, иногда сама с собой говорю! Но фей-то никаких не вижу! Только представь, как ей, бедняжке, тяжело! Она ж мира-то настоящего не видит! В выдуманном живёт! Страдает, поди!
Не успела она договорить, как по двору полетел радостный, переливистый и очень довольный смех. Это профессор ботаники счастливо хохотала в своём маленьком дивном саду.
– Ты только посмотри, а, – осуждающе качала головой неугомонная Зинаида Владимировна. – Пожилая женщина, а как позорится! Нет! Не позволю! Раз дочери не нужна, так я о ней позабочусь!
– Да уймись ты! Не трогай!
– Отстань, Машка! Иди вон, цветы нюхай, раз тебе на всех наплевать!
– И пойду!
– И иди!
Мария Захаровна, окрылённая злостью, бодро заковыляла обратно к подъезду, но на полпути тихо вскрикнула, схватилась за поясницу и оставшийся путь прошла медленно, неторопливо, вымеряя каждый шаг. А Зинаида Владимировна достала из кармана чёрный кнопочный телефон и набрала любимого учёного внука.
Предыдущая часть - Продолжение
А пока я пишу продолжение, вы можете почитать Радость моя, Песочные часы или выбрать что-нибудь ещё на Карте канала.