– Мамуль, если тебе станет хуже, если вдруг что – сразу скажи! Я всё для тебя сделаю!
– Не станет! – с упрямым смехом повторила женщина. – Первый год, что ли, одна живу! А летом, может, и вы приедете!
– Да, мы постараемся, – тихо ответила дочь.
Небольшая квартира Надежды Ивановны дышала благодатью. По потолку и стенам тянулись пышные лианы: переплетённые хедеры, таинственный тёмный-зелёный циссус, полосатые традесканции и восковые хойи с шарами-соцветиями. Огромные шикарные монстеры, изящные драцены и пестролистые фикусы закрывали оставшиеся клочки старых грязно-розовых обоев. На подоконниках мирно уживались редкие сорта фиалок, вариегатные хавортии и чудные карликовые розы. На подставках раскинули блестящие лапы белый спатифиллум, пеперомия выпустила вверх диковинных червячков, вольготно развесил длинные листья хлорофитум. Среди великолепия джунглей виднелась скромная кровать, бережно заправленная коричневым покрывалом, письменный стол, уставленный миниатюрными горшками с кактусами, и советский тёмный шкаф, с которого свисало ожерелье крестовника Роули. Надежда Ивановна с обожанием окинула свой маленький зелёный мирок, вдохнула увлажнённый воздух и заметила над розой хрупкую зелёную фею. Сегодня волшебное создание светилось ярче обычного, и женщина поняла – её милая Инфлорена очень счастлива!
– Что ты там нашла, дорогая? – заботливо спросила профессор и подошла к окну.
Фея расплылась в довольной улыбке, всплеснула крохотными ручонками и с воодушевлением обняла новый наклюнувшийся бутончик.
– Ага, – что-то поняла для себя Надежда, – очень хорошо!
Она села за письменный стол с умиротворённой полуулыбкой, аккуратно выдвинула ящик, достала толстую тетрадь и ручку и стала писать:
«Сегодня день прошёл как обычно – просто великолепно! Мой садик не пострадал от ужасного урагана и я, вернее, конечно, мы, я и Инфлорена, на славу в нём поработали! Вот думаю заказать ирисы на будущий год. Нравятся они мне! Даже не знаю, о чём ещё написать... Понимаю, что нужно слушаться Георгия Владимировича и не пропускать ни дня дневника, но просто не представляю, что бы сегодня меня могло огорчить! А! Точно! Знаю! Вернее, не понимаю, знаю или нет... Сегодня встретилась с соседками, Зинаидой и Марией. Немного поговорили. И вроде всё хорошо прошло, они меня порасспрашивали, но я немного заволновалась. Не понимаю, что пошло не так, но чуть-чуть в груди скребёт. Наверное, это от того, что я рассказала про Инфлорену... По-моему, они где-то слышали про неё, а теперь хотят узнать подробнее. Но я не хочу ничего им рассказывать. У меня чувство, что если я это сделаю, то произойдёт непоправимое. Не буду спрашивать у Инфлорены разрешения сказать её имя... Ни к чему это. Жалею, что пообещала это соседкам. Но да ладно, может, они забудут и отстанут от меня».
Надежда Ивановна нахмурилась, закрыла дневник, немного терзаемая плохим предчувствием, и посмотрела на фею. Та перелетала с розовой фиалки на голубую, с голубой на белую, и, казалось, будто её держал не воздух и крылышки, а нечто невидимое и таинственное, некая магия, от которой не хотелось отрывать взгляда. Внезапно Инфлорена встрепенулась, испугалась чего-то и взволнованно посмотрела на Надежду Ивановну.
– Всё хорошо, дорогая, это я так. Чуть взгрустнулось, – поспешила успокоить её женщина.
Фея ещё некоторое время обеспокоенно разглядывала лицо профессора, а затем, убедившись, что бояться нечего, принялась облетать оставшиеся без внимания растения.
Зазвонил телефон. Инфлорена радостно взвилась под потолок, и за ней, точно хвост кометы, скользнула светящаяся пыльца.
– Да-да, знаю, – торопилась в прихожую Надежда Ивановна – там она оставила мобильник, – сейчас мы с тобой поговорим с Кирочкой!
Женщина нетерпеливо схватила телефон, нажала на квадратную и довольно крупную кнопку и заговорила:
– Доченька, здравствуй, моя хорошая!
– Мамуль, привет! – донёсся из трубки нарочито радостный голос. – Ну как ты там?
– У меня всё хорошо, даже замечательно! Сегодня мы с Инфлореной привели в порядок садик, а сейчас будем поливать местную растительность!
Кира ненадолго замолчала, словно приходила в себя, и робко поинтересовалась:
– Инфлорена всё ещё с тобой?
– Конечно, со мной! Куда же она денется? – весело захохотала Надежда Ивановна, не чувствуя подвоха. – Я без неё никуда!
В этот миг фея улыбнулась, подлетела к лицу профессора и нежно обняла за подбородок. Женщина растаяла и, смотря на себя в зеркало, нежно погладила Инфлорену подушечкой мизинца по голове.
– Она тебя не беспокоит? – продолжила разговор Кира.
– Что ты! Она – моё второе счастье! Первое, ты, конечно, дочка!
– Ладно, – вздохнула и сдалась та, – сегодня к тебе приедет курьер с едой. С семи до десяти! Ты не уходи, пожалуйста!
– Да не надо мне никакой еды, ну что я, маленькая, сама не могу в магазин сходить? – добродушно возмутилась Надежда Ивановна, хотя забота была ей приятна.
– Мамуль, я хочу хоть как-то о тебе позаботиться...
– Что значит, как-то! За квартиру платишь, денежки переводишь, цветочки редкие присылаешь, холодильник забит от твоих курьеров, звонишь по пять раз на дню! Да мне и мечтать не о чем!
– Надо было тебе переезжать к нам...
– У меня всё хорошо, правда! Будь спокойна, моя хорошая! Тебе сейчас нельзя волноваться!
– Я не могу, – грустно проговорила Кира. – Если б знала, мы с Робертом...
– Солнышко, никто не виноват, что так случилось! Твой Роберт прекрасный муж и чудесный человек! Жаль, что из другой страны, но что поделать? И ты должна быть рядом с ним, а не за мамкой смотреть!
– Мамуль, если тебе станет хуже, если вдруг что – сразу скажи! Я всё для тебя сделаю!
– Не станет! – с упрямым смехом повторила женщина. – Первый год, что ли, одна живу! А летом, может, и вы приедете!
– Да, мы постараемся, – тихо ответила дочь.
– Расскажи лучше, как у вас там дела, как Роберт?
– Всё просто замечательно! – поспешно воскликнула Кира. – Ему подняли зарплату, а мне перепала удалённая работа!
– Ты не перерабатываешь? Тебе сейчас нельзя сильно напрягаться! – с беспокойством спросила Надежда Ивановна и тревожно переглянулась с Инфлореной. Фея открыла от волнения крошечный ротик и ловила каждое слово, доносящееся из телефона.
– Нет, всё в пределах разумного!
– Не перегружайся, пожалуйста... Малышу это вредно.
– Не перегружаюсь! – со смехом подтвердила дочь. – А ты, пожалуйста, ещё раз подумай о переезде. Мы будем очень рады, правда. Ты же видела наш дом, места хватит всем...
– Нет! Ни за что! Да и ни к чему я вам там! У вас молодая семья, свой быт, свои привычки, зачем вам старая бабка? – добродушно засмеялась Надежда Ивановна. – Да и мне тут хорошо. Инфлорена мой маленький лучик солнца! Она не даст мне пропасть!
Фея активно закивала, точно Кира могла её увидеть и успокоиться.
– Я звонила Георгию Владимировичу... – заикнулась дочь.
– Зачем? – удивилась мама.
– Спрашивала, не пора ли тебе к нему на приём... Всё-таки полгода прошло, когда ты у него была в последний раз. Он говорил, что...
– Я выполняю все инструкции! Новости не смотрю и не читаю, заполняю дневник, гуляю, ни с кем не связываюсь! Не пойду я ни на какой приём! Деньги только зря тратить! Лучше себе что-нибудь купи!
– Хорошо, – смиряясь, вздохнула Кира. – Но если что – сразу звони мне! Или ему! А деньги – не проблема.
– Со мной всё замечательно, – Надежда Ивановна улыбалась и смотрела, как Инфлорена ловко перебирает ножками по протянутой через комнату ветви циссуса. Фея очень любила лазить по растениям и получала от этого истинное удовольствие! А женщина получала удовольствие от того, что в её жизни есть маленькая крошка: довольная, радостная, дарящая свет и тепло. – Доченька, я правда не знаю, что бы могло пойти не так! Сейчас всё просто прекрасно!
– Хорошо, поверю на слово, – глубоко вздохнула Кира.
Предыдущая часть - Продолжение
А пока я пишу продолжение, вы можете почитать Радость моя, Песочные часы или выбрать что-нибудь ещё на Карте канала.