Предыдущая часть:
Дома ждал неприятный сюрприз — квартира перевернута вверх дном, вещи разбросаны, шкафы открыты, будто кто-то рылся в поисках чего-то конкретного, но не нашёл. Но чего именно — непонятно, ценностей особых нет, небольшая сумма наличных в шкатулке с квитанциями осталась нетронутой, так что воры не за деньгами приходили.
На следующий день на работе Катя выкроила время между пациентами и попыталась навести справки в морге по телефону — свекровь ведь не показала заключение о смерти, просто отмахнулась. Когда спросила напрямую, Вера Семёновна буркнула что-то невнятное в ответ и завелась про бессовестную невестку, которая бросила мужа ради курсов, а он вкалывал и, наверное, недосмотрел за домом, погиб, оставив ей квартиру, машины, дачу, где она теперь построит дворец на его сбережениях, намекая на корысть.
По телефону в морге ничего не узнали, сослались на конфиденциальность, оставалось ехать лично и добиваться ответов на месте. В клинике знали о трагедии с мужем, отпустили без вопросов на несколько часов.
Патологоанатом, мужчина средних лет с бегающими глазами, словно избегая прямого взгляда, ссылался на занятость делами и твердил, что ничего особенного не было в тот день, вскрытие стандартное по процедуре, бумаги выдали матери погибшего без отклонений.
— Никто обгорелого тела тут не привозили, — безразлично сказал молодой санитар, который вышел перекурить и уселся на бетонный блок около входа, когда Катя подошла к нему в сторону. — У меня смена была, никаких подобных случаев. Что в бумагах понаписали — понятия не имею, это не моя забота, я только с транспортировкой помогаю. Я вообще увольняюсь, четыре смены осталось отработать.
— А бумаги кому отдали? — спросила Катя, надеясь на зацепку.
— Женщина приходила, сказали — мать того, кого даже не привозили к нам.
"Что-то здесь нечисто, — думала Катя, направляясь к кладбищу на машине. — Прямо загадка какая-то. Значит, Вера Семёновна знала про песок в гробу. Может, и другие родственники были в курсе. Но если тела не было, не привозили в морг вовсе — где Антон? Что с ним на самом деле?"
Перебрав варианты в голове, она решила, что единственная зацепка — внук Ивана Евгеньевича, он ведь позвонил во время похорон, предупредил подслушать могильщиков, значит, знал что-то заранее и хотел помочь раскрыть обман.
Перед выездом из города Катя вспомнила: сторож говорил, что работают втроём по графику — сутки дежурят, потом двое отдыхают, чередуясь. Перед отъездом он дал свой номер телефона на всякий случай — мало ли, вдруг вспомнить студенческие годы, поговорить о прошлом, или помощь понадобится.
На звонок профессор ответил не сразу, видимо, был занят дома, сказал, что они с внуком сейчас дома после дежурства, и услышав, что она хочет поговорить с мальчиком лично, вроде не удивился. Сказал, ждёт её в гости, и объяснил дорогу к их дому на окраине подробно.
Иван Евгеньевич не спросил, о чём именно речь с внуком, просто вопросительно посмотрел на Катю по прибытии и, услышав предложение остаться в комнате во время разговора, сел в кресло, не вмешиваясь.
От мальчика ничего особенного не узнала сверх того, что уже подозревала. Он только сказал, что слышал, как трое могильщиков говорили о хорошей афере за неплохие деньги, главное — потом не вспоминать и не болтать. А говорили они об этом сразу после того, как приезжал кто-то из похоронного бюро, чтобы согласовать детали. Серёжа видел его и на церемонии прощания, где тот наблюдал за процессом.
Когда в комнате повисла тишина после рассказа, Катя поняла: бюро и могильщики наняты для фальшивки похорон кем-то, кто хотел скрыть отсутствие тела. Но кем именно? И жив ли Антон, или это часть большего обмана?
Не найдя новых ответов от мальчика, Катя поблагодарила их обоих за помощь и информацию. Иван Евгеньевич сказал, не за что, и напомнил Серёже, что уже говорил несколько раз не лезть не в своё дело — опасно ввязываться в чужие тайны.
— Ну как ты не поймёшь? — говорил он, глядя внуку в глаза строго. — Тут явно криминал замешан, и неизвестно, как отреагируют те, кто это устроил, если узнают о подслушивании.
Возвращаясь в клинику на работу, Катя думала, что делать дальше с этими подозрениями. Как жена "погибшего", она может потребовать эксгумацию тела для проверки — на основании подслушанного от могильщиков разговора о песке. И что тогда? Возбудят уголовное дело по факту мошенничества, Антона объявят в розыск как пропавшего или подозреваемого. А организатор уже заметёт следы за это время. Нет, спешить нельзя, лучше понаблюдать за родственниками и свекровью, чтобы собрать больше фактов.
Свекровь говорила, пожар от неисправной проводки в доме. Но может, кто-то поджёг намеренно, чтобы скрыть что-то? Это могло объяснить отсутствие тела.
Перебирая в памяти партнёров мужа за последнее время, с кем он вёл дела, Катя остановилась на Викторе Михайловиче — с этим бизнесменом Антон знаком два года, вместе провернули несколько выгодных сделок по поставкам. Именно о нём муж упоминал по телефону, пока она была на курсах, обсуждая предстоящую встречу.
Номер бизнесмена нашёлся легко в контактах — однажды он звонил ей, когда Антон был недоступен по своему телефону, она сохранила на всякий случай.
— Знал, что позвоните, — ответил Виктор Михайлович сразу. — Но думал, раньше свяжетесь. Нет, встретиться не могу, я в больнице лежу после пожара. Вы не знаете, что на том пожаре я сильно обгорел и получил травмы?
Услышав её искреннее удивление, он смягчился в тоне и назвал клинику — ту самую, где работала Катя в отделении. Виктор Михайлович правда пострадал серьёзно, лежал в палате с ожогами. Последнюю сделку с Антоном они обсуждали допоздна в том доме — много нюансов по контракту, затянулось до ночи.
— Но почему Антон не спасся из дома — не знаю, — рассказывал бизнесмен, вспоминая события. — Сказали, из-за проводки коротнуло. И случилось всё очень быстро, огонь распространился мгновенно.
Виктор Михайлович говорил с недоверием в голосе, но почему именно — непонятно на словах. Впрочем, это могло быть из-за его состояния после травм и боли. За годы в больнице Катя видела много ожоговых пациентов, и сейчас понимала — рубцы у него на всю жизнь останутся, хуже всего лицо пострадало, требуя операций.
Можно было утешить словами, но сейчас такие фразы вряд ли нужны, когда человек в шоке. Возможно, лучше поговорить о чём-то нейтральном — бизнесмену явно не хотелось вспоминать детали пожара подробно.
Молчание затянулось в разговоре, Катя хотела спросить, пускают ли родственников в палату по правилам клиники, но Виктор Михайлович заговорил первым, переходя к сути.
— На встречу к вашему мужу я приехал с большой суммой наличными в чемодане — сами понимаете, иногда безнал нежелателен в таких сделках, чтобы избежать налоговых проверок. После пожара чемодан не нашли среди обгорелых вещей.
— Он сгорел в огне? — предположила Катя, пытаясь представить картину.
— Не знаю. Если сгорел, то хоть что-то осталось бы от металла или обгорелых купюр, а так — исчез бесследно. И пожар был странный, пламя за секунды весь дом охватило, начиная от одной комнаты. Мне кажется, поджог кем-то намеренный. Кому-то нужно было избавиться и от меня, и от Антона одновременно.
Слушая доводы о поджоге, Катя вдруг подумала: "А если Антон сам это устроил, чтобы завладеть деньгами?" Он знал, что партнёр с деньгами придёт на встречу. Пока Виктор Михайлович искал выход в дыму, муж схватил чемодан и удрал через другую дверь, где огонь ещё не добрался. Подкупил патологоанатома, бюро, сделал новые документы для побега. Он всегда был хитрым в делах.
— А ко мне жена вчера приходила в палату, — прервал её мысли бизнесмен, замолчавший ненадолго. — Сказала, на развод подаёт прямо сейчас.
— Почему так внезапно? — удивилась Катя.
— Говорит, инвалид с изуродованным лицом не нужен ей больше. Меня в доме балкой по спине ударило во время пожара, перелом позвоночника получился. Как выбрался оттуда — не понимаю, силы нашлись. Кто-то говорил, пока "скорую" ждали на улице, я на руках полз из дома.
Вечером, разбирая по полочкам всё узнанное за день от бизнесмена и санитара, Катя решила, что расследование зашло в тупик без новых зацепок. Разогнать его могли бы в морге — санитар дал информацию, вдруг вспомнит ещё детали о посетителях или документах?
На следующий день во второй половине она с ним встретилась снова. Подъехала к моргу на машине, не заходя внутрь — вдруг узнают по предыдущему визиту и откажутся говорить, — дождалась на улице у входа. Через час санитар вышел перекурить в перерыв.
— Я вас сразу узнал по лицу. Зря пришли опять, мне больше нечего сказать по этому делу.
— Подробности знает только врач, который подписывал бумаги. Хотя погодите, в тот день кто-то приходил к нам. Патологоанатом с ним на улице говорил отдельно, вернулся через двадцать минут, но ничего не объяснил.
— А вы его узнаете, если фото покажу? — спросила Катя, листая снимки в телефоне в поисках фото мужа.
— Не ищите зря, — остановил санитар. — Он в капюшоне был, лица не видел совсем.
— Хотя бы опишите внешне, рост, фигуру?
— Как опишу? Обычный мужик, таких полно в городе. Ничего особенного, средний рост, обычная одежда. Разве что после их разговора я вышел, а на блоке, где сижу обычно, визитка отеля валялась на земле. Подобрал из любопытства, посмотрел, потом выкинул в урну.
Катя смотрела с надеждой, ожидая деталей.
— Название вспомнил — "Охота". За городом, у реки расположен. Знакомые там были однажды, хвалили сервис и место.
Туда Катя приехала через полтора часа езды, сразу попыталась поговорить с администратором за стойкой, показав фото мужа, но он отказался помогать.
— Не нравится мне это. Нельзя личные данные постояльцев разглашать посторонним, это политика отеля.
Катя попробовала ещё раз, объяснив ситуацию с пропажей мужа, но без толку, администратор стоял на своём. В этот момент мимо прошёл мужчина в очках и с бородой, направляясь к выходу. Сначала она не обратила внимания, но фигура и походка показались знакомыми из повседневной жизни. Лицо не разглядела полностью, но профиля хватило — это Антон, изменивший внешность.
Не дослушав администратора, она бросилась следом по коридору, догнала у дверей на улицу и окликнула по имени. Мужчина вздрогнул от неожиданности, но не остановился и не обернулся сразу.
— Антон, что с тобой? Это ты! Почему прячешься?
Остановившись перед ним, спросила Катя, загораживая путь.
— Вы ошиблись, — холодно ответил тот, стараясь пройти. — Путаете с кем-то. Дайте пройти, пожалуйста.
Услышав хорошо знакомый голос с интонациями, Катя убедилась окончательно и быстро заговорила, убеждая бросить прятаться под очками и бородой, объясниться. Но он, делая вид, что не знает её вовсе, повернулся к администратору, который подошёл на шум, и попросил вызвать полицию и "скорую", уверяя, что женщина не в себе и путает его с кем-то.
В этот момент в отель вошёл какой-то мужчина, услышал разговор у дверей и обратился к Катерине по имени-отчеству, узнав её.
— Никого не вызывайте, — заверил он администратора спокойно. — Мы знакомы с ней. У неё трагедия — муж погиб в пожаре недавно. Может, этот мужчина внешне напомнил ей его. Нервный срыв, понимаете. Ей надо успокоиться и уйти.
Вернувшись в город, Катя сразу направилась в свою клинику на работу. Войдя в палату к бизнесмену, заметила, что он рад ей и даже попробовал улыбнуться, хоть из-за ожогов на лице выходило с трудом, криво. Услышав, что Антон жив и прячется в отеле под другой внешностью, Виктор Михайлович задумался на минуту и сказал, сведёт с начальником своей охраны для помощи в расследовании.
Встретились в маленьком офисе компании бизнесмена. Выслушав рассказ Кати о подозрениях, безопасник начал рассказывать общие вещи, но ничего конкретного по делу, и тут позвонил телефон на столе. Извинившись, он отвернулся к окну и начал разговор тихо. В тихом кабинете без посторонних шумов Катя слышала отдельные фразы и поняла: звонила жена бизнесмена, обещала хорошие деньги за помощь в деле против мужа.
Оказалось, жена, подавая на развод, хотела прибрать весь бизнес к рукам, используя его беспомощность в больнице.
"И это когда муж с переломом и ожогами лежит без движения", — ужаснулась Катя про себя.
Разговор кончился, безопасник извинился снова, сказал, что родственница просит взаймы крупную сумму на личные нужды, пообещал помочь с расследованием и позвонить, когда узнает что-то новое по Антону.
Он позвонил на следующий день, но ничего внятного не сказал, только общие фразы. Вчера Катя поняла — он играет против бизнесмена на стороне жены, с её просьбой просто затянет время без результата.
Едва разговор закончился, зазвонил телефон снова — Серёжа, внук сторожа.
— Дедушка умер ночью во сне спокойно. Я тёте Маше позвонил уже, но она завтра вечером приедет из другого города.
Дочь преподавателя приехала на следующий день вечером, поблагодарила Катю за помощь с организацией похорон и документами. Сказала, заберёт Серёжу к себе домой, но сначала разберётся с квартирой отца, оформит наследство.
— Знаете что? — неожиданно обратилась Катя, подумав о мальчике. — Мальчик привык к городу, школе здесь, и он мне очень помог с информацией. Может, отложим переезд на время? Я бы взяла его к себе под опеку. Не думайте, на наследство не претендую — у меня средств хватает, жильё есть своё. Просто Серёжа ко мне хорошо относится, и думаю, у нас получится нормально жить вместе.
— Не знаю, — засомневалась Мария, взвешивая. — Надо его спросить самого, что он хочет.
Ивана Евгеньевича хоронили на следующий день после приезда дочери. Попрощаться пришли бывшие коллеги из университета и несколько студентов из прошлого. О желании взять Серёжу Катя сказала на кладбище всем собравшимся, после установки венков на могиле. Все смотрели на мальчика ожидающе, а он, догадавшись, что решают его судьбу, серьёзно взглянул на тётю Машу.
— Мы недавно познакомились, но я уже привык к тёте Кате. Дедушка говорил, она хорошая человек. Я бы с ней остался жить. Тёть Маш, не обижайся, ладно. Тут школа моя, друзья в классе.
Занимаясь похоронами и документами, Катя взяла отпуск на две недели — главврач понял ситуацию с потерями, не препятствовал: сначала похороны мужа, теперь преподаватель, который был как наставник.
Но она заехала в больницу к бизнесмену пару раз.
— Медсестра рассказала, что у вас опять беда с потерей близкого. А со мной нормально идёт выздоровление — врач сказал, перелом срастается хорошо, ходить смогу через время. Главное это, остальное поправимо.
— Но я хотел сказать ещё. Благодарен за звонок о сделке жены с безопасником, который вы мне передали. По словам Виктора Михайловича, через верных людей в компании он принял меры заранее — ни жена, ни кто другой не заберёт бизнес, всё под контролем. И ещё кое-что, может, неприятно будет услышать...
— Если честно, — уже чуть не нервно рассмеялась она, — у меня столько бед за последнее время, что это как норма стала.
— Ваш муж жив и здоров, не погиб в пожаре. — начал бизнесмен осторожно. — Ко мне ходит следователь по делу, мало рассказывает деталей, больше спрашивает о той встрече. Склоняется к версии поджога — экспертиза нашла следы горючей жидкости в доме. Я не знал планировку комнат, чуть не погиб в дыму. Антон вышел через другую дверь, которая вела на задний двор. Чемодана с деньгами не нашли среди обломков — он похитил его и скрылся, инсценировав смерть.
— О чём-то таком догадывалась уже, — вздохнула Катя грустно. — Но не думала, что он способен на такое предательство. Вы же друзья были, партнёры.
— Приятели точно, сотрудничали, — усмехнулся бизнесмен. — Он пару раз пытался обвести меня в сделках. Это бизнес, интерес на первом месте всегда. Извините, но скажу правду неприятную, чтобы вы знали.
— Говорите, — тихо сказала Катя.
— У мужа давно любовница есть. Узнал пару дней назад от своих источников. Видел их вместе несколько раз случайно. Зовут Марина. Думал раньше, она такой же партнёр по бизнесу, как я.
— Странно, — попыталась улыбнуться Катя через силу. — Антон не давал повода сомневаться в верности. Теперь неважно — он на преступление пошёл, поджог и кража. Его задержали уже?
— Следователь сказал, слежка установлена за ним, арест отложили на время — связи выявить все преступные. Мой безопасник и жена не в курсе ничего. Я вам не должен был говорить, но не удержался от честности. Пожалуйста, молчок никому.
Продолжение :