Валентина проснулась от треска в комнате, словно кто-то ломал ногами лёд, замёрзший на луже. Температура сильно снизилась, и изо рта шёл пар. Аквариум мерцал, но в толще льда застыли рыбки. На полу в позе звезды лежала Лика, одетая в тонкую, почти прозрачную белую рубашку. Её губы посинели, кожа отливала бело-голубым фарфором, а волосы покрылись инеем. Некогда васильковые глаза затянула белая плёнка. Лика смотрела в потолок, но, по всей видимости, ничего не видела.
От её тела во все стороны шли тонкие ледяные нити, словно морозный паук сплёл свою серебристую паутину. Они ползли по стенам, цеплялись за ножки мебели, и с каждым вдохом спящей — а она дышала, этот пар был тому доказательством — сеть становилась гуще, а холод — невыносимее.
— Лика! — вскрикнула Валя, спрыгивая с кресла и наступая на острый, как бритва, ледяной ус, потянувшийся к её ноге.
Она, игнорируя режущий холод, упала на колени рядом с Ликой и схватила её ледяную руку.
— Лика! Послушай меня! Это не тот покой, который тебе нужен! Это смерть! Держись за мой голос! Вернись!
Белые, затянутые пеленой глаза Лики медленно повернулись к Вале. Её губы дрогнули, выдыхая облачко пара.
— Та-ак ти-хо… — прошептала она, и её голос был похож на хруст снега под ногой. — Ни-че-го не боль-но…
— Лика! — снова закричала Валя.
— И чего ты орёшь? — прозвучал около уха знакомый кошачий голос. — Всех перебудила и перебаламутила. Просыпайся, давай!
— Валюша, Валя, что такое? — кто-то ласково погладил её по лицу.
Валентина распахнула глаза. Она по-прежнему лежала на диване, завернутая в плед. В аквариуме мерно булькала вода, работал компрессор и плавали рыбки. Вокруг неё все столпились, и даже Лика смотрела на неё своими васильковыми глазами.
— Живая? Тёплая? — схватила её за руку Валя.
— А какой же мне ещё быть? — фыркнула Лика, отрывая от себя Валины пальцы.
— Кошмар приснился? — с сочувствием спросила бабка Неля.
Валя села, сжимая виски. Руки ещё дрожали. Она снова схватила Лику за руку — тёплую, живую.
— Это был не просто сон, — выдохнула она. — Это было ощущение. Холод и пустота. И ты… — она посмотрела на Лику, — ты была вся ледяная, с белыми глазами. Будто замерзала изнутри.
Все переглянулись. Аббадон, сидя на спинке дивана, насторожил уши.
— Рассказывай подробнее, — коротко бросил Тимофей.
— От Лики шли ледяные нити, — Валя сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. — Они опутывали всё вокруг. И было чувство, что если это не остановить, то холод поглотит её полностью. Превратит в лёд.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Вещий сон, — мрачно констатировала бабка Неля. — Трещина даёт о себе знать. Не нападает прямо, а шепчет на ушко, когда стража спит. Хитро.
Лика сжалась.
— То есть… эта штука хочет заморозить меня? По-настоящему?
— Не тебя, — поправил Фёдор, до сих пор молча сидевший в углу с книгой. — Твою внутреннюю пустоту. Холод одиночества — лучшая пища для таких явлений. А во сне Валя увидала его природу.
— Вот угораздило меня столкнуться в парадной с тенью, — вздохнула Лика.
— Ну да, один раз она тебя зацепила — и понеслось, — кивнула бабка Неля.
— Но это же Вале сон приснился, а не мне.
— Обычно ведьмам снятся вещие сны, и это предупреждение, — принялся умываться Аббадон. — Может, ты своего брательника вызовешь? Он у нас любит с огнём играться, — обратился он к Тимофею.
— Я думаю, что это вполне здравая идея, — кивнула бабка Неля. — Не надо торопиться. Сто лет была эта трещина — и сто лет ещё простоит.
— Ну не сто лет, а больше, — ответила Валя.
— Тем более, — хмыкнула старуха, — не надо туда лезть, пока мы не соберём достаточное количество народа. А то сгинем, как тот же Орлов с Дмитрием. Слопает нас трещина с превеликим удовольствием, и только больше станет. По-своему оценит наши старания.
— Вот тут я с тобой согласен, — кивнул Тимофей. — Я утром Илюхе позвоню.
— Позвони, позвони, — закивала старуха седой головой. — А я сейчас к нему сгоняю, навещу, так сказать, без звонка.
С этими словами её фигура поплыла, стала прозрачной и растворилась в воздухе. В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь бульканьем аквариума.
— Ну что ж, — Аббадон громко облизнулся, нарушая тишину. — Пока старуха в гостях, самое время подкрепиться. Стратегические запасы тёти Люды ещё не исчерпаны. — Он многозначительно посмотрел на холодильник.
— Аббадон, нельзя, — вздохнула Валя, но без особой убедительности. Сон вымотал её.
— А кто трогать-то будет? — кот возмущённо поднял лапу. — Я просто проведу инвентаризацию! Продукты не должны пропадать. Это всё для поддержания боевого духа команды, а не для обжорства.
Тимофей тем временем уже набирал сообщение брату.
— Утром прочитает, посмотрим, что ответит, — пояснил он, отправляя его Илье. — Честно говоря, я бы ещё вздремнул. Есть совершенно не хочется.
— Какие все умные, — пробормотал кот и направился на кухню.
— Я, пожалуй, тоже вздремну, — громко зевнула Лика. — Это же не мне приснился кошмар.
В этот момент с характерным щелчком открылась дверца холодильника. Аббадон, стоя на задних лапах, деловито изучал содержимое.
— Так-так-так… Ветчина, сыр, йогурты… Ага! Вот оно! — Он торжествующе извлёк оттуда запечатанную упаковку с чем-то розоватым. — Лосось! Настоящий, слабосолёный! Вот это я понимаю — стратегический резерв!
— Аббадон! — попыталась возмутиться Валя, но её прервал Тимофей.
— Пусть ест. Нам всем нужны силы. — Он посмотрел на часы. — У нас есть немного времени. Давайте использовать его с умом. Кто хочет, тот пусть поспит, а кого голод мучает, то пусть ест. Я предлагаю пока не торопиться с госпиталем. Бабка права — надо собрать команду. Может, Вика с нами пойдёт? — Тимофей обратился к Вале.
— Я ей напишу, — кивнула она.
Аббадон, услышав это, только фыркнул и утащил свою добычу под стол, словно дракон, стерегущий сокровище. Из-под стола доносилось довольное чавканье кота. Тимофей, отправив сообщение, устроился в кресле, прикрыв глаза, но было видно, что он не спит, а анализирует ситуацию. Лика, свернувшись калачиком на диване, натянула плед на голову, пытаясь отгородиться от всех и всего.
Валя, уткнувшись в телефон, набирала Вике:
«Вика, привет. Тут у нас ЧП городского масштаба. Нужна твоя помощь. Место – старый госпиталь. Опасно. Готова?»
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Ещё спрашиваешь. Но я пока на работе. Как освобожусь – звякну».
Валя с облегчением выдохнула и отложила телефон.
— Вика с нами. Говорит, что ещё на работе.
Из-под стола на мгновение показалась чёрная морда с куском лосося в зубах.
— Надеюсь, про еду она не забудет, а то тут на всех не хватит, — прорычал Аббадон, снова прячась в своё укрытие.
— Сейчас главное — дождаться утра, а потом всех собрать, — тихо сказала Валя, больше для себя, чем для остальных. — А пока следует подремать.
Тимофей, не открывая глаз, кивнул, словно уловил её мысль.
— Я тоже. Отдыхаю, но не сплю.
Из-под стола донеслось недовольное ворчание.
— А я бодрствую! — объявил Аббадон, с громким чавканьем доедая лосося. — Кто-то же должен охранять стратегические запасы от… э-э-э… внезапной порчи. И следить, чтобы вас никто не съел, пока вы спите.
Вскоре в квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих, бульканьем фильтра и довольным урчанием кота, вылизывавшего лапы после трапезы.
Валя погрузилась в тревожный полусон, где призрачные образы ледяных нитей смешивались с обрывками мыслей о предстоящей схватке. Тимофей сидел в кресле неподвижно, его сознание работало, выстраивая возможные сценарии. Лика, укрывшись с головой, наконец забылась тяжёлым сном без сновидений.
Так они и дожидались утра — каждый по-своему готовясь к тому, что должно было случиться. Ночь медленно отступала, уступая место серому рассвету, затянутому тучами. Первым нарушил тишину телефонный звонок Тимофея.
— Алло, Илья, — его голос прозвучал чётко и бодро, будто он и не сидел всю ночь без сна. — Да, понял. Встречаемся на вокзале в девять вечера. Договорились.
Положив трубку, он встретился взглядом с Валей, которая тоже уже сидела, настороженно прислушиваясь.
— Илья будет только в девять вечера.
— Отлично, — Валя потянулась, сгоняя остатки сна. — Значит, у нас есть время привести себя в порядок и дождаться звонка от Вики.
В этот момент воздух в центре комнаты снова заколебался, и материализовалась бабка Неля. На её лице играла довольная ухмылка.
— Ну, внучок мой, Илья, — сообщила она, — парень серьёзный. Быстро сообразил, уже на вокзал отчалил.
Аббадон выполз из-под стола и тщательно обтряхнулся.
— Ну, раз у нас запланировано феерическое шоу, — заявил он, — то самое время позавтракать. Для поддержания боевого духа. И для зрителей тоже. Кто знает, сколько это представление продлится.
— И куда в тебя столько лезет, — проворчала бабка Неля.
На этот раз его никто не стал останавливать. Предстоящий день сулил быть долгим и трудным, и даже кража чужого лосося казалась теперь сущей мелочью на фоне грядущей битвы с самой Трещиной.
Автор Потапова Евгения