— Какая мне разница?!
Голос Марины, обычно тихий и спокойный, сорвался на звенящую, незнакомую ей самой ноту. Женщина стояла посреди своей разгромленной гостиной, и её всю трясло от бессильной ярости.
— Да такая, что у меня сегодня был самый важный дедлайн в этом месяце, который я благополучно сорвала из-за тебя! Такая, что моя работа — это точно такая же работа, как твоя в офисе. И она требует концентрации и времени!
То, что я сижу дома, не значит, что я сижу без дела! Моё время имеет точно такую же ценность, как и твоё! И я не твой бесплатный аниматор и не круглосуточная няня, которую можно использовать, когда тебе вздумается!
Женя, её лучшая подруга, смотрела на Марину с открытым ртом, явно не ожидая такой бурной реакции. На лице Евгении отразилась неподдельная детская обида. Женщина не понимала, в чём её вина. Она ведь просто попросила подругу о помощи.
— Ну и пожалуйста! Не хочешь — не надо было соглашаться! — обиженно бросила Женя, подхватив сонного, капризничающего Петю и свои многочисленные пакеты, которые она даже не успела разобрать. — Тоже мне, проблема… Нашла из-за чего истерику закатывать.
Евгения ушла, с силой хлопнув дверью. Оставив Марину одну в оглушительной тишине её квартиры. В которой пахло чужими духами, детской усталостью и её собственным, горьким разочарованием...
***
Ещё утром ничто не предвещало бури.
Утро для Марины начиналось не со спешки и суеты, а с тихого и размеренного, почти священного ритуала. Она была фрилансером, успешным дизайнером интерьеров — и эта свобода была для женщины одновременно и даром, и большой ответственностью.
Её день был расписан по минутам: утренние часы — для самой сложной, творческой работы, требующей предельной концентрации. Потом — перерыв на обед и короткую прогулку. После обеда — общение с клиентами, внесение правок и рутинные задачи. Вечер — её личное, неприкосновенное время для отдыха, хобби и чтения.
Марина сидела за своим уютным, идеально организованным рабочим столом у окна, где каждый карандаш и каждая папка знали своё место. Это упорядоченное пространство помогало ей собраться с мыслями и настроиться на продуктивный лад.
«Главное — это план, – часто думала она, заваривая свой любимый зелёный чай с жасмином. – Если ты не управляешь своим временем, им начнут управлять другие».
В тот день у Марины был особенно важный проект. Дедлайн горел красным в её электронном календаре. Заказчик был нервным и придирчивым, и ей нужно было выдать финальный результат к вечеру.
***
Женщина как раз погрузилась в работу, создавая сложный 3D-макет, когда в тишине квартиры настойчиво и требовательно зазвонил телефон. На экране высветилось «Женька».
— Маринка, привет! Выручай, умоляю! – затараторил в трубке панический, взвинченный голос её лучшей подруги. – У меня форс-мажор вселенского масштаба! Свекровь со свекром решили внезапно приехать! Гости буквально на пороге, а у меня дома шаром покати. Мне надо срочно в магазин сбегать, буквально за хлебом и молоком. Посиди с Петькой полчасика, а? Прошу тебя!
Марина тяжело вздохнула, отрываясь от чертежа. Женя была её подругой с детства — яркая, весёлая, душа компании, но до ужаса легкомысленная и неорганизованная. Её жизнь состояла из сплошных форс-мажоров, авралов и внезапных идей, в которые она с лёгкостью втягивала всех окружающих.
— Жень, я не могу, – попыталась твёрдо отказаться Марина. – У меня проект горит, дедлайн сегодня. Я не могу отвлекаться.
— Да я мигом! Честное пионерское, туда и обратно! – не унималась подруга, используя весь свой дар убеждения. – Ну что тебе стоит, ты же дома! Это всего лишь полчаса, ты даже не заметишь! Ну пожалуйста, Мариночка, ты же моя единственная надежда!
«Полчаса». Это слово прозвучала так безобидно, так незначительно.
Марина, будучи человеком добрым и неспособным долго отказывать близким, в очередной раз поддалась. В конце концов, что такое полчаса? Она успеет и с Петей поиграть, и работу свою не запустить.
— Хорошо, — сдалась она, уже ненавидя себя за эту слабость. — Приводи. Но только на полчаса, Жень. У меня правда завал.
— Ура! Ты лучшая! Мы уже бежим! – радостно прокричала Женя и повесила трубку.
Марина посмотрела на экран своего монитора, на сложный чертёж, требующий предельной концентрации, и тяжело вздохнула. Чувствуя, как её идеально выстроенный план на день начинает давать первую, едва заметную, но такую зловещую трещину.
Ровно через десять минут Женя, запыхавшаяся и взволнованная, уже стояла на пороге, подталкивая вперёд своего пятилетнего сына Петю.
— Вот, Мариш, мы пришли! Всё, я побежала, через полчасика буду как штык! – бросила она на ходу, чмокнула сына в макушку и скрылась за дверью. Оставив Марину наедине с мальчиком и облаком своих навязчивых духов в прихожей.
***
Первые полчаса, и правда, прошли идеально.
Петя был очаровательным и на удивление спокойным ребёнком. Он с увлечением строил башню из старых деревянных кубиков, которые Марина достала с антресолей. А она сидела рядом с ноутбуком, пытаясь вносить правки в проект. Женщина то и дело поглядывала на часы, ожидая звонка в дверь.
Прошло сорок минут. Потом час. Потом полтора. Женя не возвращалась. Марина начала нервничать. Её работа стояла, а время неумолимо утекало. Она набрала номер подруги.
— Алло, Жень, ты где? Прошло уже полтора часа. Петя скучает.
— Ой, Маришка, прости, тут такая очередь в мясном отделе, просто конец света! Уже почти всё, бегу! – прокричала Женя под шум магазина и отключилась.
Прошёл ещё час.
Марина поняла, что её рабочий день летит в тартарары. Она пыталась совмещать невозможное: одной рукой отвечала на срочные и всё более гневные письма заказчика, другой — строила с Петей гараж для машинок. Её концентрация была на нуле, мысли путались.
— Тётя Марина, я кушать хочу, – капризно протянул Петя, которому окончательно надоели кубики.
Марина, подавив вздох отчаяния, пошла на кухню. Вместо быстрого перекуса бутербродом, как она планировала для себя, ей пришлось готовить полноценный обед: варить суп из того, что было в холодильнике, делать котлеты.
***
Потом Петя захотел гулять.
Марина вывела мальчика во двор, чувствуя себя абсолютно выбитой из колеи. Её мысли были не на детской площадке, а там, в квартире, где на экране монитора её ждал неоконченный проект и гневные сообщения от заказчика с угрозами разорвать контракт.
Она снова и снова набирала номер Жени. Та либо не брала трубку, либо отвечала короткими, бессмысленными фразами: «Уже выхожу!», «Почти на месте!», «Ой, тут такое, потом расскажу!».
Раздражение внутри Марины сменялось тихим, холодным отчаянием. Она злилась на себя за свою непроходимую мягкотелость, за неспособность сказать твёрдое «нет». И Марина злилась на подругу за её вопиющую безответственность и эгоизм.
Женщина вспомнила, как Женя так же «на полчасика» просила её помочь выбрать платье и пропадала на три часа в торговом центре. Вспомнила, как одалживала у неё деньги «до завтра» и возвращала через месяц, после нескольких напоминаний. Это была система. Система, в которой время и чувства Марины не имели никакой ценности.
***
Женя появилась на пороге только в девять вечера. Весёлая, разрумянившаяся, с кучей ярких пакетов из разных магазинов. Она выглядела отдохнувшей и довольной жизнью.
Картина, которую Евгения застала, была полной противоположностью — измотанная и бледная Марина, с головной болью и тёмными кругами под глазами, пытающаяся уложить спать капризного и переутомлённого Петю.
— Ой, вы ещё не спите? – беззаботно прощебетала Женя, ставя пакеты на пол. – Мы тут с Леной случайно встретились, ну и в кафе посидели часок, не виделись сто лет!
Марина уложила мальчика на диван и, собрав последние остатки сил, посмотрела на подругу.
— Женя, ты просила меня посидеть с Петей полчаса, – сказала она тихим, но ледяным голосом. – Прошло двенадцать часов. Где ты была весь день?
На лице Жени отразилось искреннее, неподдельное удивление, а не чувство вины или раскаяния.
— Ой, да ладно тебе, Мариш! Ну задержалась немного, с кем не бывает? – отмахнулась подруга. – Сначала в одном магазине была, затем в другой зашла, там скидки… А потом Ленку встретила, ну как тут уйдёшь? Мы так душевно посидели! Ну ты же всё равно дома сидишь, работаешь! Какая тебе разница, одним часом больше, одним меньше?
Эта фраза, брошенная так легко и небрежно, стала для Марины последней каплей.
«Ты же всё равно дома сидишь». Будто её работа — это не работа вовсе, а так, развлечение от скуки. Будто её время — это общественная собственность, которой может воспользоваться любой желающий. Внутри неё что-то лопнуло…
***
Ночью, Марина лихорадочно доделывала сорванный проект, глотая крепкий кофе и отправляя заказчику тысячу извинений. Женщина думала о том, что произошло.
Она поняла простую, но жестокую истину — люди относятся к твоему времени именно так, как ты сама позволяешь к нему относиться. Своей безотказностью, своей мягкостью и своим вечным страхом обидеть она сама дала Жене и всем остальным понять, что её время ничего не стоит, а её планы можно двигать и отменять.
Марина приняла твёрдое решение — больше никогда. Никогда не жертвовать своей работой и своим душевным спокойствием ради чужой безответственности.
Через неделю Женя, как ни в чём не бывало, снова позвонила.
— Маришка, привет! Слушай, у меня тут запись к парикмахеру горит, а Петю не с кем оставить на часок…
Марина сделала глубокий вдох и спокойно, но очень твёрдо, без тени сомнения, ответила:
— Жень, извини, не могу. У меня работа.
— Но ты же всё рано дома! – удивлённо воскликнула подруга, готовясь снова применить свой дар убеждения.
— Именно поэтому и не могу, – отрезала Марина. – Я работаю.
Она положила трубку, не дожидаясь дальнейших уговоров и обид.
Марина посмотрела на свой ежедневник, где чётким почерком были расписаны её рабочие часы и драгоценное время для отдыха. Женщина научилась ценить своё время. И это, как она с удивлением начала замечать, заставило и других, пусть и не сразу, тоже начать его ценить.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2025 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!