Предыдущая часть:
Утром Лина с трудом заставила себя встать, собраться и выйти на работу — голова гудела, глаза слипались, но она понимала, что пропускать смену нельзя, дети ждут. Перед уходом она заглянула в глазок двери, но стекло было залеплено чем-то липким, жвачкой или пластилином, и ничего не разглядела. На лестничной площадке Лина присела на корточки и увидела свежие царапины на замке — мелкие, но глубокие, как от тонкого ножа или отвёртки, и от этого вида внутри всё похолодело, потому что стало ясно: ночью кто-то реально пытался войти. Дверь за спиной скрипнула на петлях, и голос Глеба прозвучал неожиданно близко, заставив её подпрыгнуть.
— И кому это вы так насолили за ночь? У вас всё в порядке там внутри? — спросил он серьёзно, выкатившись на площадку и останавливаясь рядом, с телефоном в руке, будто только что звонил кому-то.
— Этот тип ночью... В капюшоне на голове, с маской, спущенной к подбородку, чтобы лицо не видно было. Это вы его спугнули, наверное, когда дверь открыли? — выдохнула Лина, поворачиваясь к нему. — Спасибо огромное, я так перепугалась, что даже дышать боялась. А вам одному не страшно в таком подъезде жить?
— Ох, простите, я толком не представился вчера, — отмахнулся Глеб, кивая на свою коляску. — Всё нормально у меня, правда. В аварии спину повредил пару лет назад, когда фуры по трассам гонял, международные рейсы. Отбоялся своё в дороге от всяких инцидентов, не таких отморозков видал, которые останавливают грузовики за городом. Этот ваш тип сбежал с позором, как только шум услышал, так что не переживайте зря.
Лина ещё раз поблагодарила соседа, чувствуя лёгкое облегчение от его спокойствия, и поспешила вниз к машине — к счастью, её не тронули за ночь, колёса на месте, замки целые. Она завела мотор, привычно подождала, пока прогреется, и поехала на работу, но мысли всё равно возвращались к ночному происшествию, пытаясь угадать, кто это мог быть и зачем.
Подъезжая к парковке у детского центра, Лина заметила на обочине тротуара крошечного щенка — он сидел в луже, весь мокрый от дождя, который прошёл ночью, грязный и дрожащий, с жалобным взглядом больших глаз, и сердце у неё сжалось от жалости, потому что такой малыш явно не мог выжить один на улице. Она осторожно притормозила, включив аварийку, боясь, что щенок в панике кинется под колёса, припарковалась у края тротуара и вышла из машины, оставив дверь открытой. Щенок заскулил тонко, доверчиво завилял хвостом и потянулся к ней мордочкой, обнюхивая ноги.
— Подождите секунду, не пугайте его резкими движениями, — раздался рядом спокойный мужской голос, и Лина повернулась, увидев высокого мужчину в белом халате, который шёл от соседнего здания. — Я ветеринар, клиника как раз за углом, через дорогу. Давайте вместе отнесём малыша в кабинет, осмотрим, что с ним. Похоже, он потерялся недавно, или его просто выкинули — такой кроха явно не бродячий от рождения.
— Давайте, конечно, поможем ему, — кивнула Лина, аккуратно беря щенка на руки и чувствуя, как он дрожит в ладонях. — Интересно, сколько ему месяцев от роду? Месяца три максимум, судя по размеру.
— Точно, не больше трёх, — улыбнулся мужчина, осторожно поглаживая комок шерсти по спинке, чтобы успокоить. — Меня зовут Олег. А вас я знаю по лицу — вы в детском центре напротив работаете, логопед, да? У меня как раз полчаса свободно до первого приёма, так что пойдёмте вместе, покажу, что делать дальше.
Они перешли дорогу и направились к небольшому зданию клиники с яркой вывеской "Ветеринарная помощь" и рисунком собаки на входе. У Лины никогда не было своих животных — отец страдал аллергией на шерсть, и в детстве все просьбы о собаке или кошке заканчивались отказом родителей, потому что они боялись дополнительной ответственности и расходов. Теперь она не могла разобрать, от чего именно щенок скулит так жалобно: от боли в лапах, от голода после ночи на улице или просто от страха перед незнакомцами и шумом машин.
В клинике они уложили малыша на смотровой стол, под яркий свет лампы, и через пару минут в кабинет заглянула ассистентка — молодая девушка в медицинском халате, с растрёпанными волосами и перепуганным лицом, потому что не ожидала гостей так рано.
— Олег Андреевич, вы чего здесь так внезапно? Я даже инструменты не подготовила, стерильные перчатки только достала! — всплеснула руками она, останавливаясь в дверях.
— Варя, не переживай, это не плановый приём, случай с улицы, — успокоил ветеринар, надевая перчатки и беря стетоскоп. — Щенка подобрали только что, осматриваем на предмет травм. Бок стерильный подготовь быстро, на всякий случай, если анализы брать придётся. Возьмём кровь, проверим, нет ли инфекций или паразитов. Интересно, кто его выкинул-то на улицу? Такого маленького, беспомощного, — добавила Лина, нервно роясь в сумке на столе, чтобы найти салфетки и вытереть руки.
Она прихватила с собой письма, чертежи и фотографии из дома — не рискнула оставлять их в квартире даже под замком, после ночного инцидента, — но пачка выскользнула из рук, и снимки разлетелись веером по линолеуму. Щенок тявкнул удивлённо, Олег нагнулся помочь собрать, и вдруг замер, держа в руках одну из фотографий, уставившись на неё с напряжённым лицом.
— Откуда это у вас взялось? — спросил он, голос стал ниже и серьёзнее, без обычной лёгкости. — Зачем вообще такие руины фотографировать, это же не туристическое место?
— А что в ней такого особенного? — удивилась Лина, забирая остальные снимки. — Просто недостроенное здание, заброшенное, ничего криминального.
— Я точно знаю, где это снято — в Лисово, километров двадцать от города, — уверенно сказал Олег, возвращая фото. — Бываю там волонтёром по выходным, помогаю приюту искать сбежавших собак в лесах вокруг. В прошлом году одну из нашего приюта потеряли — неопытный сотрудник выгуливал без поводка, и она удрала в чащу. Место это довольно странное, пансионат так и не достроили до конца, стройка встала два года назад, и теперь вокруг него ходят всякие слухи от местных: будто по ночам внутри кто-то стонет или плачет, люди стороной обходят.
— Дом с привидениями, получается? — усмехнулась Лина, но внутри кольнуло неприятно, потому что она невольно подумала о той девушке на фото, которая стояла рядом с Маратом в таком же испуге.
— А со щенком-то что дальше делать будем? — перевела она тему, чтобы не углубляться.
— Анализы возьму сейчас, а он пока побудет в клинике под присмотром, у нас есть свободные боксы в задней комнате, — ответил Олег, беря шприц. — Приходите проведывать его, если хотите, он здесь в надёжных руках. Это мальчишка, активный. Думаю, вырастет среднего размера, шустрый и симпатичный, с такой мордочкой. Кстати, не хотите забрать его себе домой? Он явно нуждается в семье.
— Ух, у меня никогда собак не было, даже кошек толком, — грустно вздохнула Лина, вспоминая детство. — Папа на шерсть аллергик тяжёлый, в детстве уговаривала родителей месяцами, но они всегда говорили, что хлопот много, и отказывали. Ну, подумаю над этим, ладно? Приду завтра утром, посмотрю на него ещё раз.
— Ждём вас обязательно, — кивнул Олег, улыбаясь уголком рта. — А сейчас у меня плановый приём начинается, и вам, наверное, пора в центр, дети не ждут.
Лина вышла из кабинета, ещё раз извинившись за внезапный визит и беспорядок, и поспешила через дорогу в детский центр — сегодня у неё три групповых занятия и два индивидуальных с детьми, которые требовали точного расписания, и опаздывать было нельзя ни на минуту. Работой она была искренне увлечена: тратила вечера на чтение свежих методичек по логопедии, внедряла новые упражнения для развития речи, чтобы каждый ребёнок чувствовал прогресс и не стеснялся говорить. Во второй группе она сразу заметила Костю Соколова — тихого мальчика лет семи, который заикался после сильного нервного потрясения пару лет назад, когда семья переживала развод родителей, но в последние недели у него шёл заметный прогресс, и Лина радовалась этому. А отец Кости, Александр, когда-то работал шофёром у Марата, развозя материалы для стройки, и Лина решила поговорить с ним именно об этом, когда он придёт забирать сына после занятия.
Александр появился ближе к концу смены, как всегда, в рабочей куртке с логотипом транспортной фирмы, и Лина отвела его в тихий уголок коридора, подальше от шума детей, которые собирали рюкзаки.
— Можно вас на пару минут отозвать? — тихо попросила она, жестом показывая на свободный стул у стены.
— Что, опять с Колей что-то не так на занятиях? — встревожился он сразу, хмурясь и оглядываясь на сына, который рисовал в холле.
— Нет, наоборот, прогресс у него хороший, заметный, — успокоила Лина, опускаясь на стул напротив. — Видно же, что вы дома тоже занимаетесь упражнениями, не только здесь приходите. А случилось вот что... Вы же раньше у Марата работали шофёром, верно? Не знаете случайно, была ли у него среди контактов женщина по имени Стелла? Ей примерно двадцать пять лет, блондинка с экзотической внешностью.
— Ух ты, откуда вам вообще это имя известно, такое редкое? — напрягся Александр, его лицо стало жёстче, и он скрестил руки на груди. — Это долгий разговор, с деталями, которые не здесь обсуждать. Может, вечером встретимся где-нибудь спокойно, поговорим нормально? В парке у пруда, например, мы там рядом живём, тихо и без посторонних. У вас же вечерние занятия с другими группами, а у меня после семи время освободится.
Лина кивнула, чувствуя, как внутри всё трепещет от предвкушения и лёгкого страха — до этого момента она ходила как в тумане, в каком-то оцепенении от всех этих находок и подозрений, но теперь казалось, что пазл вот-вот начнёт складываться в цельную картину. Волнение накатывало волнами, руки слегка дрожали, когда она садилась за руль, но она собралась с силами и поехала на встречу в парк, стараясь не накручивать себя лишними домыслами по дороге.
Александр уже слонялся у пруда, куря сигарету и глядя на воду, Кости нигде не было видно — мальчик остался дома, видимо, чтобы не слышать взрослые разговоры.
— С соседкой оставил его, присмотреть, — пояснил Александр, затушив окурок о скамейку и садясь рядом. — Незачем пацану такие тайны подслушивать, он и так натерпелся. Так откуда вы узнали про Стеллу, это имя?
Лина достала из сумки фотографию, которую распечатала утром для такого случая, и протянула ему. Мужчина взял снимок, уставился на него и побледнел заметно, губы сжались в тонкую линию.
— Да, это точно она, Стелла, — тихо выдохнул он, возвращая фото дрожащей рукой. — Кто это вообще снимал, в такой момент? Для шантажа, что ли, или для доказательств? Ладно, рассказывайте, что вы знаете об этом всём.
— Всё просто на первый взгляд, но с подвохом, — вздохнул Александр, откидываясь на спинку скамейки и глядя в сторону, будто собираясь с мыслями. — Стелла — архитектор по профессии, из очень богатой итальянской семьи, мечтала о сети отелей по всему миру, с эксклюзивным дизайном. У неё были какие-то русские корни в далёком родстве, по бабушке или кому-то, вот и потянуло в наши края. Она приехала уже с готовыми планами и чертежами, искала надёжного подрядчика здесь, на месте. В итоге вышла на Марата через общих знакомых в бизнесе — он взялся строить этот пансионат на её деньги, обещал всё под ключ за год.
— Выходит, она была главным инвестором, иностранкой, оттого и письма на итальянском, — сказала Лина, кивая на сумку, где лежали переводы.
— Да, именно, неудивительно. А работали они вместе около полутора лет, пока тянули стройку пансионата в Лисово, в лесной зоне у реки, — задумчиво ответил он, почёсывая подбородок. — Знаете, там ведь всё странно обернулось в итоге. Стелла ввалила в проект кучу денег из своих средств, покрывала задержки с материалами, но потом, по словам Марата, она просто исчезла без следа. Он всем рассказывал, что она сбежала обратно в Италию, прихватив остатки бюджета, но я в эту версию с самого начала не поверил — слишком гладко звучит.
— А почему она не хотела уезжать раньше времени? — не отставала Лина, чувствуя, как ответы подводят ближе к сути.
— Её активно искали потом, из Италии приезжали люди — то ли родственники, то ли юристы её семьи, допрашивали всех на стройке. А куда ей было бежать здесь, в чужой стране, без связей? Деньги пропали одним днём с расчётного счёта проекта, но зачем ей их красть, если у самой миллионы на личных счетах в Европе? В общем, я бы тогда сразу в полицию пошёл с подозрениями, но не рискнул — с Маратом связываться всегда было себе дороже, он умел давить на людей, и не только словами.
— Вы его до сих пор боитесь? — тихо спросила Лина, опуская взгляд. — Извините, что втягиваю вас в это, но мне правда нужно разобраться до конца.
— Да, понимаю вашу ситуацию, после развода такое не отпускает, — кивнул он, вздыхая. — Расскажу потом всё, что вспомню, если вы докопаетесь до правды. Столько времени прошло, годы почти, а я иногда думаю ночами: что с ней сталось, жива ли?
После этой встречи Лина ненадолго заскочила в ветеринарную клинику по пути домой. Щенка уже отмыли от грязи, и он оказался белоснежным с мелкими чёрными крапинками по всему телу, как у далматинца в миниатюре, с блестящей шерстью и любопытным взглядом. Когда Лина вошла в бокс, Лорд — так они его прозвали за важную мордочку — спал свернувшись калачиком на подстилке, но при звуках шагов вскочил мгновенно, завилял хвостом и всем телом и бросился к ней, прыгая у ног. Она опустилась на колени, гладила его тёплую шерсть, заглядывая в шоколадно-карие глаза, и в этот момент поняла окончательно: оставлять такого малыша в клинике нельзя, он нуждается в настоящем доме.
Дома Лина не находила себе места — ходила из комнаты в комнату, понимая, что вся эта история с сейфом и фотографиями напрямую связана с тем пансионатом в Лисово, который стоял недостроенным в лесу. Но отправляться туда одной было чистым безумием — слишком рискованно после ночного взлома и слухов о Марате. Просить Машу помочь бессмысленно, подруга уже высмеяла всю эту затею с расследованием по телефону, назвав её "киношными фантазиями". Лина посидела за кухонным столом с чашкой чая, подумала минут десять, взвешивая варианты, и вдруг решила: нужно обратиться к Глебу, соседу, который вчера предложил помощь и выглядел надёжным человеком без лишней суеты.
— Привет, ты же вчера предлагал заходить в гости? Я как раз по этому поводу, — сказала Лина, когда он открыл дверь после первого звонка, и вошла в квартиру, снимая туфли в коридоре. — Слушай, ты вроде активно передвигаешься по городу на своей машине, верно?
— Ну, хоть и на коляске сижу, но руки крепкие, справляюсь с рулём и всем остальным, — кивнул Глеб, приглашая её в гостиную и указывая на стул у стола. — Хочешь куда-то вместе рвануть, или просто поговорить?
— Хочу съездить, но сразу предупреждаю: вылазка может оказаться опасной, ничего приятного, — честно ответила Лина, садясь и начиная рассказ. — Тут такое дело накопилось...
Продолжение :