Предыдущая часть:
Она коротко изложила всю историю с самого начала: свалка, сейф, бродяги, находки внутри, фото со Стеллой и подозрения насчёт пансионата, не упуская деталей про ночной взлом, чтобы он понял масштаб. Глеб слушал молча, не перебивая, только хмурился иногда, потом почесал затылок.
— То есть это вылазка на природу с элементами детектива, проверка заброшки. Учти сразу, мне ровная дорога нужна для коляски, без ям и грязи, иначе застрянем, — предупредил он, глядя ей в глаза.
— Думаю, подъедем близко к зданию — там же была полноценная стройплощадка с подъездом для грузовиков, асфальт должен сохраниться, — прикинула Лина, вспоминая рассказы Марата о проекте. — Завтра с утра подойдёт? Хочу разобраться, пока нервы не сдали.
— Ты же на работе с утра, — возразил Глеб, качая головой. — А ночью в незнакомом лесу делать нечего, только риска напрасного.
— У меня вечерние занятия с детьми, так что утро свободно полностью. Только после той ночи... Не уверена, что толком усну сегодня, мысли крутятся.
— Попробуй всё равно отдохнуть, а если кто-то опять полезет к двери, я услышу через стенку и вмешаюсь, — предложил он спокойно. — В любом случае, уставшая ты там ничего толкового не наглядишь, только нервы потратишь.
— Ну да, верно говоришь, — кивнула Лина, вставая и чувствуя неожиданное облегчение от его практичности. — С ума сойти можно от этих мыслей, они как заезженная пластинка.
Она вернулась в свою квартиру, заперлась на все замки, но толком не сомкнула глаз той ночью — только подремала пару часов вполглаза. Утром сварила крепкий кофе, налила в термос, чтобы не клевать носом, и в шесть часов уже стояла у двери Глеба, готовая к выезду.
Решили ехать на машине Глеба — она была специально переоборудована под инвалидность, с ручным газом и тормозом, широким салоном и съёмными подлокотниками для удобства. Дорога до Лисово оказалась вполне сносной: сначала трасса с ровным покрытием, потом просёлок через лес, где асфальт потрескался, но без глубоких ям. Доехали до места всего за час, без задержек. Поначалу Лине было непривычно сидеть на пассажирском сиденье чужой машины, с запахом кожи и кофе от термоса, но Глеб вёл уверенно, неторопливо, не превышая скорость, и она постепенно расслабилась, глядя в окно на проносящиеся деревья. Когда подъехали к пансионату, здание не выглядело полностью заброшенным — скорее, законсервированным на неопределённый срок: стены оштукатурены наполовину, окна заколочены досками, ворота с цепью, но без поста охраны или собак. Они въехали на территорию через боковой проезд, где цепь висела свободно, и припарковались у главного входа.
Ну а дальше начались реальные сложности: передвигаться по строительной площадке на коляске оказалось делом непростым, потому что везде валялись остатки мусора — куски арматуры, мешки с цементом, обломки досок и лужи грязи после дождей. Поначалу Глеб толкал коляску сам, объезжая препятствия, но потом Лина взялась помогать, взявшись за ручки и пыхтя от усилий, потому что колёса иногда увязали в мягкой земле. Они обошли здание по всему периметру, осматривая стены и окна, и на входной двери увидели внушительный навесной замок с гравировкой, явно новый.
— И что дальше-то делать? — вздохнула Лина, останавливаясь и вытирая пот со лба. — Вот он, пансионат перед нами, но толку от нашей поездки пока ноль, только время потратили.
— Смотрите-ка сюда, какое-то окошко на уровне земли, сбоку от фундамента, — показал Глеб пальцем, кивая вперёд. — Может, подкатим поближе и заглянем, вдруг что-то видно?
— Давай попробуем, но мне кажется, это вход в подвал или технический этаж, — предположила Лина, толкая коляску дальше. — Вряд ли там что интересное спрятано, просто склад хлама.
Они подошли ближе и стали осматриваться внимательно: это оказалось небольшое окно с форточкой наверху, за пыльным стеклом виднелась толстая металлическая решётка, вваренная в стену, с прутьями толщиной в палец. Лина сначала подумала, что это от вандалов или бездомных, чтобы не лазили внутрь, но Глеб посветил фонариком с телефона, и луч упал внутрь помещения, высветив неожиданные детали: на бетонном полу лежал старый топчан из досок, обитый рваным матрасом, у стены болталась ржавая цепь с кандалом на конце, рядом валялась опрокинутая металлическая миска, а в углу — куча грязных тряпок, похожих на старое одеяло.
— Они что, реально кого-то там держали в заключении? — вырвалось у Лины, голос сорвался на возмущённый шёпот, потому что картина складывалась жуткая. — Может, именно эту Стеллу, чтобы никто не нашёл?
— Не знаю наверняка, но видок здесь совсем недобрый, как в фильме про преступников, — пробормотал Глеб, отводя фонарь и хмурясь. — Может, и к лучшему, что мы внутрь не попали — вдруг там ещё ловушки или кто-то караулит. Всё это нравится мне как-то меньше и меньше с каждой минутой. Так, давай сделай пару снимков на телефон, и поехали отсюда, пока не стемнело.
Лина послушно достала телефон, несколько раз щёлкнула камерой, убедившись, что в кадре попали все детали — цепь с кандалом, миска, топчан, даже паутина в углу, — чтобы потом показать следователям или кому-то ещё. От одной мысли, что бывший муж мог удерживать там людей в неволе, её пробирала дрожь по всему телу, потому что Марат теперь казался не просто изменщиком, а настоящим маньяком с тёмными секретами. Она попыталась вспомнить тот период, когда шло строительство пансионата, но супруг никогда не посвящал её в детали бизнеса — отмахивался фразами вроде "не твоё дело, бабские заботы", и она не настаивала, чтобы не ссориться. Бесполезно было теперь гадать, могла ли она что-то предотвратить или заметить раньше, — прошлое не изменить. В город они возвращались молча: Глеб сосредоточенно рулил, маневрируя на поворотах, а Лина сидела, уткнувшись в телефон с фото, и думала о том, что делать дальше с этой информацией. Сосед не вмешивался в её мысли, не задавал вопросов — оказался человеком очень надёжным и немногословным, в отличие от Марата, который болтал без остановки, заливая реальность потоком слов, от которых толку было ноль.
— Расскажи, если не секрет, что там за авария была с тобой, — неожиданно спросила Лина, поворачиваясь к нему на сиденье. — У тебя вообще есть шансы на восстановление, встать на ноги?
— Да никакого секрета, всё как у всех, — усмехнулся Глеб, не отрывая глаз от дороги. — Я родился и вырос в соседнем областном центре, всю жизнь с машинами на ты. Отец тоже шофёр был с завода, тягачи водил, вот и я после школы выучился на автомеханика, а потом сам за руль сел — сначала на обычном грузовике по городу, потом на фуре международку потаскал. Полжизни, считай, в кабине провёл, меня на работе "гением безаварийной езды" прозвали, ни царапины за десять лет. А потом на трассе ночью легковушка какая-то в лоб вылетела — водитель уснул, наверное. Я маневрировал, уходил от удара, чтобы его не размазать по асфальту и груз не повредить, — в итоге меня из кабины выкинуло через лобовое, позвоночник сломал в двух местах.
— То есть тебя сразу с работы уволили после этого? А как же больничные, пособия, всё остальное? — изумилась Лина, поворачиваясь к нему. — Неужели начальник такой зверь оказался?
— Нет, сначала платил нормально, больничные, декретные выплаты по закону, — вздохнул он, сбавляя скорость на повороте. — Потом суды тянулись месяцами, где приходилось доказывать, что вина не моя, а той легковушки — экспертизы, свидетели, бумаги. В общем-то, ничего нового, обычная жизнь после такой беды. А начальнику это в итоге не нужно — здоровый водитель нужен в рейсы, без семьи и обязательств, чтобы не ныть по ночам в пути.
— А семья-то у тебя была, жена, дети кто-то? — продолжала расспрашивать Лина, чувствуя неловкость от своей настойчивости. — Неужели никого рядом не осталось в такой момент?
— Родители давно умерли, отец от инфаркта на работе, мать через год не выдержала, — пожал плечами Глеб, включая поворотник. — Жена три года назад ушла, сказала, что не потянет инвалида в доме, хлопот много. Детей мы не нажили, не успели. Да ты не жалей меня особо, оно того не стоит — каждый сам за себя в жизни.
— А платную операцию пробовали? — поинтересовалась Лина, далёкая от таких медицинских деталей.
— Квартиру свою в том центре продал, как тёткино наследство получил после её смерти, — мрачно ответил он. — Оплатил первую операцию в хорошей клинике, сделали фиксацию позвонков, лучше стало с подвижностью, но не встал на ноги, сижу дальше в коляске. Очередь на квоту огромная, я не один такой жду.
— То есть шансы на полное восстановление ещё остались или как? — уточнила Лина, пытаясь скрыть смущение от того, что лезет в личное.
— Шансы есть, и я не собираюсь сдаваться, буду копить на вторую попытку, — твёрдо сказал Глеб, паркуясь у подъезда. — Просто на новую операцию денег пока нет, всё в реабилитацию вбухал — физио, тренажёры. Но всё равно лучше так, чем беспомощно валяться в постели круглосуточно.
— Это да, ты молодец, что держишься, — кивнула Лина, восхищаясь его спокойной стойкостью перед лицом всего этого. — Я думаю, у тебя всё наладится со временем, верю.
— И у тебя тоже наладится, — улыбнулся Глеб в ответ, выключая мотор. — Видишь, мне уже повезло — соседка такая живая, не сидит сложа руки, приключения ищет. Так что заскучать не грозит мне при любых раскладах, с тобой рядом.
— А у тебя, кстати, животные когда-то были дома? — робко спросила Лина, вспоминая щенка. — Я тут Лорда хочу забрать из клиники, но боюсь, что одна не справлюсь с уходом.
— Бери его смело, собака в доме — это большая радость и компания, особенно когда одиноко, — посоветовал Глеб, кивая одобрительно. — Может, заедем в клинику по пути? Посмотрим, как твой Лорд себя чувствует после осмотра.
Они притормозили у крыльца ветклиники через десять минут, Олег вышел встречать их у входа, узнал Лину и сразу проводил в бокс, где щенок носился по вольеру. Лина и Глеб присели на корточки, гладили малыша по очереди, тихо переговариваясь о том, как его кормить и выгуливать, чтобы не было проблем. Ну а через несколько минут к их разговору присоединился Олег, вытирая руки полотенцем после мытья.
— Ну как там дела с вашим пансионатом, продвинулись в расследовании? — поинтересовался он, присаживаясь рядом. — Всё ещё продолжаете свои игры в детективов? Глеб, ну скажи ей наконец, что это опасно лезть в такие дела одной.
— Бесполезно уговаривать, упрямая, — улыбнулся Глеб, подмигивая Лине. — Но союзник в этих уговорах мне не помешает, если что.
— Знаете, я решила поговорить с Маратом напрямую, — решилась Лина, выпрямляясь. — Назначу встречу, посмотрю ему в глаза и спрошу, знает ли он, куда пропала Стелла, и что там было в подвале.
— И что, будешь как фокусник угадывать по взгляду, врёт он или правду говорит? — усомнился Олег, качая головой. — Вот что, вы же на машине передвигаетесь. Я предлагаю объединить усилия все вместе: ты встречу назначаешь бывшему мужу в людное место, Глеб подстраховывает из машины и следит за обстановкой, ну а я побуду на ногах, прослежу за этим Маратом, если что-то пойдёт не так. Только встреча нужна в центре, где народу полно.
— Ух ты, план хороший, я согласен на все сто, — уверенно сказал Глеб, хлопнув по колену. — Давай так и сделаем.
— Хорошо, попробуем, — кивнула Лина, чувствуя прилив уверенности от их поддержки. Они с Глебом поехали домой дальше, обменявшись с ветеринаром номерами телефонов на всякий случай. Вместе эти двое мужчин представляли разительный контраст: крепкий, мускулистый Глеб с простоватым, открытым лицом и практичным взглядом, и Олег — высокий брюнет с изящным телосложением, аккуратной причёской и мягкими манерами, но оба горели желанием помочь ей разобраться в этой истории.
Марат согласился на встречу неожиданно легко, без отговорок — Лина даже удивилась, позвонив ему утром, потому что думала, он будет увиливать, а он, наоборот, будто обрадовался возможности поговорить, сказал "давай в обед, у твоего центра". Встретились в небольшом кафе неподалёку от работы Лины, с большими окнами на улицу и столиками на террасе: Олег устроился за два столика внутри, с газетой в руках, чтобы не бросаться в глаза, а Глеб ждал во дворике на своей машине, с открытым окном для обзора. Лина шла на эту встречу уже без прежнего страха, который раньше сжимал горло при мысли о Марате, — после всего пережитого за неделю оно притупилось, стало привычным спутником её будней, — и смотрела на бывшего мужа просто как на давнего знакомого, с которым приходится разбираться по остаткам совместного прошлого, без сильного отвращения или злости.
— Ну что ты хотела обсудить? У нас вроде с разводом всё давно закончено, бумаги подписаны, — напомнил Марат, садясь за столик и заказывая кофе, как будто ничего не изменилось между ними. — Или соскучилась, передумала насчёт одиночества, решила, что поторопилась с разрывом? Так вот, поезд уже ушёл, мне с Яной вполне хорошо, она не ноет по мелочам.
— Нет, ничего такого, у меня вопрос другой, чисто по фактам, — честно ответила Лина, беря меню, чтобы занять руки. — Можешь объяснить, почему твой старый сейф вдруг оказался на свалке, среди мусора?
— Следила за мной, что ли, по городу? — усмехнулся он, отпивая глоток. — И не стыдно тебе такой ерундой маяться, вместо того чтобы жить нормально?
— Нет, случайно наткнулась, когда свои вещи выкидывала. Но вот у сейфа содержимое странное вылезло — планы твоего пансионата, стопка фотографий. Кстати, вот эта девушка на снимке — кто она такая? Кажется, Стелла, и она пропала потом без вести.
— Стелла-то? — фыркнул Марат, беря фото в руки и разглядывая с ленивой улыбкой. — Ну, можно сказать, и пропала, а на самом деле смылась в свою Италию, кинув меня на большие деньги проекта. Инвестором в том пансионате было несколько человек из её круга, но она рулила баблом. Кстати, классная была девчонка, экзотическая, мы с ней здорово повеселились пару раз после смены.
Продолжение :