Я ехала домой. На душе было тихо и спокойно. Можно сказать, что я была довольна собой.
— Агнета, наивная и добрая душа, — рядом появился Шелби.
Он возник на пассажирском сиденье бесшумно, как всегда. В своем роскошном костюме-тройке и кепке, его холодные глаза с насмешкой рассматривали меня.
— Не порти мне настроение, — хмыкнула я.
— Ты не проверила квартиру, дом.
— Я ничего не почувствовала, — покачала я головой.
— Ты настроилась на то, что будет все легко и просто, - устало проговорил он.
— Не надо искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет, — парировала я, — Там было все просто.
— Души, которые не уходят годами становятся постепенно злобными и голодными мертвяками, - продолжил он.
— А Лиза была счастлива! — горячо возразила я. — В её присутствии не было ни капли злобы!
— Ты думаешь, та девочка была там одна? — Шелби усмехнулся. — Ты открыла дверь. Поставила свечу. Кто, по-твоему, ещё обратил на это внимание?
Я нахмурилась и продолжила дальше свой путь.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что за светлой душой всегда следуют тени, Агнета. Особенно в таких местах. Ты была так сосредоточена на своей маленькой Лизе, что не почувствовала других. А они почувствовали тебя.
— А ты где был в это время? — строго спросила я.
— Всем нужен свой опыт, — хмыкнул Шелби. — Знания даются не просто так.
Он исчез. Но в зеркале заднего вида, на пустом заднем сиденье, я на секунду увидела отражение — не одну, а несколько бледных, искажённых лиц, уставившихся на меня из темноты.
Спокойствие было безнадёжно разрушено. Шелби снова был прав. И теперь мне предстояло разбираться с последствиями своей «помощи».
— Га-дский пот-рох, — выругалась я. — Еще мне этого для полного счастья не хватает. Помогла на свою голову. Не было у бабы забот, да купила баба порося. Ну, хоть в дом они не войдут, там охрана стоит у меня хорошая. Да и вообще, не понятно — они за мной увязались, или в том доме проявились. Иногда Шелби душка, а иногда такая противная ду-шнила.
С такими мыслями я доехала до дома. Встречать меня вышла Катя и собака Маруська. Она меня деловито обнюхала, громко тявкнула, лизнула в руку и побежала в дом. Саша с работы еще не вернулся, а Славка ушел к другу.
— Как там бабушка? — спросила меня Катюшка.
— Отлично, цветет и пахнет, — деловито кивнула я.
— Но что-то лицо у тебя какое-то не радостное.
— А чему я должна радоваться? — поинтересовалась я.
— Дорога была сложная? — продолжила допытываться Катя.
— Дочь, я тут по просьбе мамы, твоей бабушки заехала к дочери ее подруги. Отправила на тот свет душу девочки. А потом мне мой помощничек сообщил, что я собрала разных голодных духов на свою голову.
— Так в чем проблема? У тебя же есть та самая волшебная коса. Скоси их и делов-то, — пожала Катя плечами, забирая у меня пакеты с продуктами.
— Если бы было так все просто, — вздохнула я.
Я вошла в дом, где пахло хлебом и травами. Маруська уже улеглась на своё место, свернувшись калачиком. Катя поставила чайник.
— Ну, почему не просто? — не унималась дочь, расставляя по полкам привезённые продукты. — Ты же сто раз рассказывала, что коса убирает заблудшие души. Как скальпель. Срезала налипших духов — и порядок.
— Потому что это не «налипшие духи», Катюша, — я устало опустилась на стул. — Это те, кого моя свеча привлекла, как мотыльков на огонь. Они не на Лизе висели. Они сидели в стенах, в самом доме, может, даже пришли, что были в соседних домах, и я их банально не заметила, пока возилась с девочкой. Коса уберет тех, кто уже вцепился. А как ею скосить то, что просто бродит за забором? Они же не нарушают границу, они просто смотрят. Голодными глазами. Выйди с косой, и они разбегутся и будут дальше ждать своего часа, чтобы напасть и поживиться. И вообще, я не в курсе, где они там бродят, может у меня за забором, а может по тому дому разбрелись.
Чайник на плите засвистел. Катя на мгновение замерла с сахарницей в руке, потом аккуратно поставила ее на стол.
— Ага. Значит, Шелби снова оказался прав. И теперь, ты злишься не на духов, а на то, что он опять умнее. — Она налила кипяток в заварочный чайник. — Мама, а может, он не ду-шнила? Может, он просто пытался тебя предупредить, а ты, как всегда, сделала по-своему.
Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что дочь, как это часто бывает, попала в самую точку. Вся моя злость была на него — за то, что он снова оказался прав. За то, что я, с моим опытом, повелась на простую историю и не проверила фон. За то, что он видел мою ошибку, а я — нет.
— Он демон, Катя, — слабо парировала я. — Его работа — смущать и запутывать.
— Его работа — помогать тебе, — поправила дочь, ставя передо мной кружку с душистым чаем. — Просто его помощь иногда колючая. Сама же знаешь каким он бывает.
Я вздохнула, обхватив ладонями тёплую кружку. За окном в степи сгущались сумерки. И где-то там, в этой наступающей темноте, они ждали. А Шелби… Шелби, наверное, сидел где-нибудь в своих астральных владениях и самодовольно ухмылялся. И от этой мысли мне становилось не по себе. Потому что Катя была права. Спросить его совета сейчас — не слабость. Это необходимость.
— Ладно, — сдалась я. — Я тоже человек и тоже могу совершать ошибки.
Катя лишь усмехнулась.
— И что будешь делать? — спросила дочь.
— Буду исправлять ошибку, — твёрдо сказала я, отставляя кружку. — Но не с косой. Мне нужно увидеть. Не гадать, здесь они или там.
Я закрыла глаза, откинувшись на спинку стула, и позволила своему сознанию растечься за пределы дома, за пределы тела. Мне не нужны были приборы. Моё зрение — это и есть сканер, куда более точный и чуткий. Я чувствовала, как Катя притихла рядом, как Маруська легла у моих ног, встав на незримый пост.
Сначала я увидела наш участок — чистый, яркий ковёр, очерченный сияющими нитями оберегов. Мои помощники стояли на страже. Ни одна чужая тень не могла перейти эту черту.
Потом я пошла дальше, по дороге, по которой только что приехала. Проселок, поля, степи, перелески… Всё было чисто. Лишь изредка попадались блуждающие огоньки или сонные домовые — нормальный, здоровый фон.
И тогда я направила своё зрение туда, в тот городской район, к дому Лены.
И ахнула.
Там, где должен был быть лишь слабый отголосок недавнего события, висел целый рой. Сотни бледных, искажённых сущностей, сбившихся в клубящееся, плотное облако. Они не шли за мной. Они остались там, привлечённые светом ритуала, как мотыльки, бьющиеся о стекло фонаря. Они были голодны, злы и дезориентированы. И они не знали, как уйти.
Я открыла глаза и встретилась с тревожным взглядом Кати.
— Они там, — тихо сказала я. — Все. И их много. К себе пойду, буду думать.
Встала со своего места и направилась в кабинет. Не успела я в него войти, как в воздухе запахло одеколоном и дорогим табаком. На диване, развалившись в своей неизменной позе, возник Шелби.
— Ну что, видишь? — спросил он без обычной насмешки. Его взгляд был серьёзен. — Я не водил тебя за нос. Я показывал масштаб. Ты разворошила муравейник, Агнета. И теперь эти муравьи ищут, кого бы укусить.
На этот раз у меня не возникло желания спорить. Я смотрела на него и понимала, что одна с этой бедой не справлюсь.
— Ладно, — выдохнула я. — Ты прав. Что будем делать, помощник?
Автор Потапова Евгения