В этот день утром мне позвонила мама.
— Ты ко мне сегодня собираешься? — уточнила она, хотя мы с ней заранее договорились на сегодняшний день.
— Конечно, мы же с тобой договаривались. Как раз сейчас одеваюсь. Что-то нужно ещё купить? - поинтересовалась я.
— Нет, ничего не надо. У меня к тебе просьба.
— Что-то случилось? — с тревогой спросила я.
— Угу, но не у меня. Помнишь мою подругу Машу?
— Тётю Машу? Что с ней?
— С ней всё нормально, но вот у её дочери в квартире творится какая-то чертовщина. Я ей обещала, что ты посмотришь, - вздохнула мама.
— Мама, мы же договаривались с тобой, что ты обо мне никому не рассказываешь, — сердито ответила я. — Да и вообще, я же только гадаю. Чего я у неё там в квартире увижу?
— Я знаю, дорогая, — голос мамы стал виновато-убедительным. — Но тётя Маша в отчаянии. Её дочь, Лена, уже месяц как въехала в новую квартиру, и с тех пор там начались такие вещи… Слышит какие-то шаги, краем глаза видит тени, которые исчезают, стоит повернуть голову. А вчера ночью у неё на кухне сам по себе разбился стакан. Просто стоял на столе — и вдребезги. И ребёнок всё время с кем-то разговаривает и смеётся.
Я вздохнула, потирая виски.
— Мам, я не экстрасенс. Я не выгоняю призраков. Ну, а с ребёнком может сходить к специалисту?
— Я не прошу выгонять! Просто съезди, посмотри. С ребёнком они уже ходили, им сказали, что всё в пределах нормы. Тётя Маша просила. Пообещай, что заедешь после меня? Хоть на пять минут.
Я почувствовала, как сдаюсь. Сопротивляться маминому «тётя Маша просила» было бесполезно — они дружат ещё со старой работы.
— Ладно, — сдалась я. — Но только на пять минут. И без каких-либо обещаний.
— Спасибо, родная! — мама просияла. — Я тебе буду очень благодарна.
Час спустя, выходя от мамы, я набрала номер, который она мне оставила. Квартира Лены была в соседнем районе, в старом, но ухоженном кирпичном доме. Меня встретила взволнованная женщина лет тридцати с уставшими глазами.
— Спасибо, что приехали, — заговорила она ещё на пороге. — Я уже думала, что схожу с ума.
Квартира была светлой и уютной. Здесь пахло новым ремонтом и чистотой. Особых эманаций я не почувствовала. Лена пригласила меня на кухню.
— Садитесь, пожалуйста. Чай будете? — Лена нервно поправила футболку.
— Спасибо, — кивнула я, садясь на барный стул. — Расскажите, когда именно всё началось?
— Почти сразу после переезда. Сначала думала, что это я устаю, новое место, непривычно… Но потом…
Она не успела договорить. Из соседней комнаты донёсся звонкий детский смех. Лена вздрогнула.
— Это Соня. Она опять с ней.
— С кем? — уточнила я.
— С ней. Со своей «подружкой». Говорит, её зовут Лиза. Они играют вместе каждый день. Я сначала думала, что это просто выдуманный друг, ну знаете, у всех детей бывает такой период, когда они себе кого-то придумывают, но потом сами собой стали передвигаться предметы, что-то пропадать, а потом появляться в другом месте, куда бы я точно не положила. А вчера сам собой на столе разлетелся стакан, словно его с силой поставили.
Я прислушалась. Смех доносился из комнаты девочки, но странно — он звучал как бы один, без диалога. Будто ребёнок смеялся в одиночестве, но с такой искренней радостью, как будто в самом деле видел перед собой кого-то весёлого.
— Можно посмотреть? — спросила я тихо.
Лена кивнула и провела меня в детскую. Комната была залита солнцем. На ковре сидела маленькая девочка лет четырёх и строила башню из кубиков. Рядом с ней лежал второй набор кубиков, аккуратно разложенный по цветам, будто для невидимого игрока.
— Соня, милая, с кем ты играешь? — мягко спросила Лена.
Девочка подняла на нас большие серые глаза.
— С Лизой, мамочка. Она говорит, что ей нравится наш новый дом.
Меня будто слегка ударило током. Не сила, не агрессия — просто тонкая вибрация в воздухе. Я медленно обвела взглядом комнату. Ничего. Ни теней, ни намёков. Но где-то глубоко внутри я почувствовала лёгкое, почти неуловимое присутствие. Детское.
— Соня, а Лиза здесь сейчас? — спросила я, присаживаясь на корточки рядом.
Девочка кивнула, указывая пальцем на пустое место перед собой.
— Она тут. Она в красивом платье. И у неё косички.
Я закрыла глаза на секунду, пытаясь поймать хоть что-то. И вдруг — мелькнул образ. Девочка. Лет пяти. В старомодном платьице, с двумя аккуратными косичками. И чувство… не боли, не страха. А тихой, спокойной радости.
— Лена, — осторожно начала я, открывая глаза. — Вы не находили в квартире каких-то старых детских вещей? Игрушек, одежды?
Лена нахмурилась.
— Да… На антресоли лежала коробка. Там были какие-то старые куклы, книжки. Я хотела выбросить, но Соня попросила не выкидывать, мы оставили.
— Можно посмотреть?
Лена принесла картонную коробку, покрытую пылью. Мы осторожно вынули содержимое. Старые плюшевые зайцы, кукла с фарфоровой головкой, несколько потрёпанных книжек. И в самом низу — маленький, пожелтевший от времени дневник.
Я осторожно открыла его. Детские каракули, неумелые рисунки. И на последней странице — запись, выведенная корявым детским почерком: «Сегодня мы с мамой и папой переезжаем в новый дом! Я так рада! Я обещаю всегда быть счастливой здесь. Лиза. 5 июня 1972 года».
Я перечитала запись ещё раз. 1972 год. Девочка, которая так радовалась переезду и, судя по всему, так и осталась здесь. Не из-за трагедии. Не из-за боли. Просто потому что это был её счастливый дом.
— Мамочка! — крикнула Соня из своей комнаты. — Лиза говорит, что она рада, что вы нашли её книжку!
Лена посмотрела на меня со смесью страха и надежды.
— Что… что это значит? Она… опасна?
Я покачала головой, перелистывая страницы дневник. Здесь не было ни боли, ни тоски. Только чистая, детская радость.
— Нет, — тихо сказала я. — Пока она не опасна. Она просто счастлива здесь. И хочет играть.
— Но? — Лена поймала мой взгляд. — Вы сказали «пока».
Я снова взглянула на дневник, потом на довольную Соню, которая что-то шептала пустому пространству рядом.
— Она привязана к этому месту. К радости, которую она здесь ощущала. Но такие привязанности редко бывают вечными. Со временем светлые чувства могут искажаться. Особенно если их ничто не подпитывает. Она может начать ревновать. Хотеть, чтобы всё оставалось так, как было в её воспоминаниях. А жизнь, — я кивнула в сторону Сони, — она ведь идёт вперёд.
Как будто в ответ на мои слова, в комнате резко похолодало. Не сильно, но достаточно, чтобы мы обе это почувствовали. Лена обняла себя за плечи.
— Что же делать? Выгнать её? — в её голосе послышались нотки паники.
— Нет, — я ответила спокойно. — Выгонять тех, кто не причиняет зла это неправильно. И опасно. Ей нужно помочь перейти дальше.
— Как?
— Ей нужно показать, что её время здесь закончилось. Что этот дом теперь принадлежит кому-то другому, и это тоже хорошо. И что её ждут там, — я сделала неопределённый жест, — дальше.
Я попросила Лену принести свечу. Пока она ходила, я села на ковёр рядом с Соней.
— Соня, передай, пожалуйста, Лизе, что мы нашли её дневник. И что мы очень рады, что она была так счастлива здесь. Но теперь здесь будет счастлива ты. И это не плохо. Это просто по-другому.
Соня наклонила голову, будто прислушиваясь, потом серьёзно посмотрела на меня.
— Лиза грустит. Она не хочет уходить. Ей нравится здесь.
На короткое мгновение перед моим взором возникла маленькая девочка с тем самым плюшевым зайцем в руках. Она грустно на меня посмотрела и покачала головой.
Лена вернулась со свечой. Я установила её на полу в центре комнаты и зажгла.
— Лиза, — сказала я тихо, глядя на пламя. — Мы помним тебя. Мы знаем, как ты любила этот дом. Спасибо, что охраняла его радость. Но твои мама и папа ждут тебя. Там, где всегда светло и тепло. Иди на свет. Твоё путешествие только начинается.
Мы сидели в тишине, глядя, как колеблется пламя. Воздух снова потеплел. А через несколько секунд Соня радостно ахнула.
— Мама! Лиза говорит «до свидания»! Она говорит, что ей пора к своим маме и папе! — Девочка помахала рукой в сторону окна. — Пока-пока, Лиза!
Я посмотрела на Лену. На её глазах блестели слёзы.
— Всё? — прошептала она.
— Всё, — кивнула я, задувая свечу. — Она просто ждала, чтобы кто-то сказал ей, что можно идти.
Когда я выходила из квартиры, на душе было странно спокойно. Иногда наша работа — не изгонять монстров, а просто помогать заблудившимся душам найти дорогу домой. Даже если этот дом — не здесь.
Автор Потапова Евгения