В дебрях глухих, где не ходит народ,
Нечисть лесная неплохо живёт.
Страхи растит, и кошмары плетёт.
С ними под вечер к тропинкам идёт,
Там кружится нечисть, ведет хоровод
Тенью пугающей «песней» совы,
Ужас творит она в свете Луны.
(Михаил Клыков)
-- Ой, дочка, страшный она была человек, не тем её вспоминать, -- сказала Дарья Степановна и с испугом посмотрела на тёмные окна.
-- Мам, да что ты все загадками говоришь? Чем она была так страшна? -- возмутилась Наташка.
-- Дочь, ты не шуми, расскажу, все, что знаю, расскажу, только давай детишек спать уложим и поговорим, -- сказала Дарья Степановна, чем расстроила Леру, которая расположилась за столом послушать семейный ужастик.
-- Бабунь, ну, мам, можно вы Тимошу спать укладете, а я послушаю, -- заканючила девчушка.
-- Нет, это не для детских ушей разговор, все спать, -- распорядилась мать.
Когда детишки улеглись спать, за столом собрались Сашка с Наташкой и Дарья Степановна.
-- Как и обещала, расскажу, что знаю, -- начала мать Наташки.
... -- Мы ведь с Ираидкой одногодками были. Странная она была с самого детства. Мать её, Катерина, а моя тётка по молодости, завербовалась и уехала в Сибирь. Родители, конечно, её отговаривали, но она ни в какую: поеду, мол, и все.
-- Кем же ты будешь? -- спрашивали они. -- Ведь у тебя профессии нет никакой.
-- Поваром устроюсь да и буду работать.
А она и в самом деле вкусно стряпала. Ну и вот пробыла она в этой Сибири года три и вернулась к родителям уже с младенчиком. Те все выспрашивали, мол, а муж-то где, а она молчала. Ничего не рассказывала. А потом пожила маленько, да в один из дней собралась и уехала, а Ираиду оставила деду с бабкой. Ну и стали они растить внучку. Конечно, очень её любили, души в ней не чаяли. Но стали замечать в ней странности, иногда замрёт и будто прислушивается к чему-то. А потом рассказывает, что слышала, будто ворона пролетала и накаркала ей, что дед Пашка помрёт, это сосед наш. Бабушка, конечно, ее ругала:
-- Да рази можно такое придумывать на живых людей?
А Ираидка потупится и отвечает:
-- А он уже неживой. И вправду потом услышали, как с соседнего двора крики донеслись, соседка кричала, что муж её, Пашка, помер. Как после такого девчонке не поверишь? А чем дальше -- тем страшнее.
Стала она по ночам ходить, проснётся, встанет с кровати и идёт на улицу, а там подойдет к воротам и воет как волк. Волосы дыбом от страха поднимались. Дед с бабкой сколько раз ее уводили в избу. А однажды, ей уже было лет одиннадцать или двенадцать, она всем цыплятам головы поскручивала. Дед с бабкой за сердце хватались:
-- Да зачем ты это сделала?
А она плечами пожала да и говорит:
-- Мне хозяин приказал.
Стали расспрашивать, какой хозяин, что за хозяин, а она молчит, ничего не рассказывает. А потом все прекратилось с ней. Стала обычной девчонкой. Это длилось до седьмого класса. А уже когда заканчивали седьмой класс, она мне сказала по секрету:
-- Мамку нужно вызвать, а то дед с бабкой помрут.
Она, мол, одна останется. Я тогда так испугалась. Говорю: ты чего такое болтаешь? А она мне отвечает: а я знаю, я все вижу. И за тебя знаю, что с тобой будет.
Я тогда очень сильно испугалась и убежала от неё. А через неделю Катерина приехала, как раз успела мать с отцом похоронить. Дед с бабкой угорели в избе. И я вот до сих пор думаю, как такое могло быть? Спали все, и Ираида с ними в избе была. Бабка с дедом угорели, а ей ничего?
Ну, а потом Катерина отметила девять дней по родителям, собрала Ираидку и уехала обратно в свою Сибирь. Долго от них ни слуху, ни духу не было. Я успела и школу закончить, и на фельдшера выучиться. И вот как раз дело было зимой, я бегу на работу, смотрю, а у них из трубы дым идёт. Ну, думаю, кто же из них приехал, либо мать? Ан нет, Ираида прикатила, да и поселилась в дедовской избе жить. С нами ни с кем не роднилась, жила обособленно. Да мне и не до неё тогда было, жених у меня был, Алешка, жениться собирались. Слышала я краем уха, что вроде ворожить она стала местным бабам. Лечить их от всякой хвори. Мне, конечно, как фельдшеру, не нравилось, что бабы в амбулаторию не идут. А по всяким таким Ираидкам бегают. Стала их увещевать, да куда там, -- Дарья Степановна махнула рукой.
-- Я ведь и с ней пыталась разговаривать, чтобы бабам головы не дурила. Только она на меня исподлобья посмотрела и сказала:
-- Не будет у тебя свадьбы, мой Алешка, и ушла в избу.
Только свадьбы и вправду не было. Ушёл Алешка к ней, хвостом за ней по деревне ходил. А я, дура, сколько слез вылила в подушку. Все оплакивала свою несостоявшуюся любовь. А Ираида все страннее становилась и страннее. Бывало, уйдёт в лес, и нет её дня три-четыре. Алешка по деревне бегает, ищет. Мужиков собирает, чтобы на поиски её отправиться, глядишь, а она сама из лесу появляется. Окинет всех взглядом исподлобья, аж по спине мороз продирает, да и пошла в свою избу. Ой, страшная была, нет, не лицом. На лицо-то она красавица писанная. Волосы чёрные как смоль. А глаза под стать волосам, чёрные, жгучие. Как посмотрит, кажется, всю душу выворачивает. А потом я уехала из деревни той. Меня наш председатель на повышение отправил в район, вот там я и встретила Сережу, отца твоего. А через пол года мы поженились, и я уехала к мужу жить. Так наши пути разошлись с Ираидой, да и Слава Богу, -- осенила себя крестом Дарья Степановна.
Она надолго замолчала, будто вернулась в те далёкие дни.
-- Мам, а что с тем Алешей стало? -- спросила Наташка.
-- Да, что, сгинул в лесу. Говорят, пошёл Ираиду искать, и больше его никто и не видел. Они к тому времени женатые уже были. Вот такая судьба у него. Мать его приходила ко мне, просила, чтобы я Алешку не бросала. Так она не хотела, чтобы он на Ираиде женился. Да только что я могла сделать? Говорят, она его приворожила. А ведь она могла, и откуда у нее сила такая была? Ведь на это знания нужны, да чтобы в роду ведьмы были. А у нас ведь никого таких не было.
-- Так, может, по отцовской линии, -- предположила Наташка.
-- Ну кто ж его теперь знает, может, конечно, и по отцовской, -- повторила, задумавшись, мать.
-- Наташенька, доченька, отказалась бы ты от этого наследства. Кабы от доброго человека, куда ни шло. А от такой, как Ираида.... Откажись, доча.
-- Мам, да я не могу отказаться, мы и ключи и документы уже забрали. Да и чего от дома отказываться? Его продать можно. А это деньги. Они нам сейчас не помешают, -- сказала Наташа, доливая всем горячего чаю.
-- Так все-таки что, собираетесь поехать в ту деревню? -- расстроенно спросила Дарья Степановна.
-- Ну, конечно, поедем, посмотрим, ну мы ещё с Сашей не говорили об этом. Я вот все думаю, почему она мне завещала дом? -- спросила Наташка.
-- Да кто её знает, пойми теперь, что у неё в голове было?
-- Знаешь, мам, меня, конечно, смутила одна приписка в завещании, -- сказала Наташа.
-- Какая? -- в один голос спросили Сашка с тёщей.
-- В доме есть какая-то комната, которую закрыли, как только Ираида Максимовна умерла. В завещании написано, чтобы эту комнату ни в коем случае не открывали сорок дней. Как пройдут сороковины, то можно открывать. Вот я и думаю, что в этой комнате? Страшно как-то, да? -- Наташка посмотрела на мать с Сашкой.
-- Да ладно тебе, Наташ, не забивай глупостями себе голову. Тетка старая была. Чудила, вот и написала такое. Ну а мы что, люди не гордые, не будем открывать ту комнату, -- сказал Сашка. -- Сегодня у нас что, четверг? Вот давайте на выходные поедем в ту деревню. Посмотрим на наше наследство, -- предложил он.
-- А почему нет? Мам, вы с отцом присмотрите за детворой, чтобы их с собой не тащить. Когда все разузнаем, тогда можно и их взять, -- попросила Наташка.
Автобус весело катил по трассе. В нем было тепло, отчего Наташку все время клонило в сон. Они с Сашкой встали рано, успели отвезти детей к родителям в деревню, и теперь направлялись знакомиться со своим наследством. Сашка, приобняв жену, с интересом смотрел в окно. Голые берёзки, припорошённые снегом, росли вдоль дороги.
-- Наверное, здесь весной очень красиво, -- подумал он.
-- А все-таки хорошо придумала твоя тетка с наследством, -- сказал он.
-- Саш, а может, там развалюшка какая? А мы представили будто там дворец? Вот будет разочарование, -- улыбнулась Наташка.
-- Да ладно тебе, Наташ, приедем -- посмотрим, чего гадать.
Он обвел автобус взглядом, людей было не очень много.
-- Слушай, Наташ, может, спросить у кого насчет деревни? Может, кто чего расскажет?
-- Саш, перестань, доедем -- сами увидим.
Деревня Швариха раскинулась на берегу реки Лудянки. С одной стороны деревню закрывал густой стеной лесной массив, отчего деревеньке не страшны были буйные ветра.
Сашка с женой сошли с автобуса и пошли от шоссе пешком, оглядываясь по сторонам.
-- Хоть бы кто с нами вышел, -- сказала Наташа.
Они скоро вошли в деревню, которая имела всего две улицы.
-- Наташ, на какой улице стоит дом? Адрес помнишь?
-- Саш, дом у леса, может, постучим к кому да спросим? -- предложила Наталья.
Они подошли к небольшой избе, которая пряталась за невысоким забором.
-- Хозяева! -- крикнул Саша и стукнул в калитку.
Маленькая собачонка выскочила из будки и громким звоночком залаяла на непрошенных гостей.
-- Ой,-- Сашка отскочил от забора.
-- Да ладно тебе, она ж маленькая, -- засмеялась жена.
-- Кто там? Шурка, ты чего, а ну марш в будку, -- на крыльцо вышла старенькая бабулька.
-- Саш. А собака твоя тезка, -- прыснула Наташка.
-- Чего надо, -- нелюбезно спросила старушка.-- Кто вы такие?
-- Бабушка, мы приехали издалека, деревню не знаем, вот хотели узнать, где дом Ираиды Максимовны Кудеяровой? -- спросил Сашка.
-- Господи, все святы, да зачем вам ведьмакин дом?
-- Нужно, бабушка , подскажете? -- взмолился Сашка.
Старушка вышла за калитку и показала рукой в конец деревни.
-- Вон, видите, последняя изба стоит, вот идите туда, там увидите лес, вот у самого леса и есть дом ведьмаки.
-- Бабушка, а почему вы ее ведьмакой называете? -- спросила Наташка.
-- А как её ещё называть? Сколько она с нас крови попила, пока не померла. А вы кто ей будете? Не иначе как наследники -- Старушка недоверчиво покосилась на молодых супругов.
-- Да, бабушка, мы -- наследники, правда, тетушку ни разу в глаза не видели, -- сказал Сашка.-- Ну спасибо вам, -- поклонился он бабуле, чем слегка растопил её недоверие.
-- Вы это, если что -- приходите ко мне, с ночевкой там не оставайтесь, а то мало ли что за ночь может произойти, -- сказала бабулька.
У Наташки от ее слов мороз по коже пробежал.
--А что может произойти? -- с испугом спросила Наталья.
-- Так не знамо что, дом-то ведьмин. Ну идите, да на ночь не оставайтеся, -- старушка махнула рукой и скрылась во дворе.
-- Ну. Что скажешь? -- спросил Сашка.
--Как тебе бабуля? А мы даже не спросили, как ее зовут.
-- Саш, а мне что-то расхотелось с наследством знакомиться, -- тихо произнесла Наташка.
--Да ладно тебе, ты чего, поверила во все, что бабуля нам наговорила?Успокойся, пойдем, не зря же мы приехали. Ну если что, нам есть куда прийти, -- улыбнулся Сашка.
Когда они миновали последнюю избу, перед ними открылась завораживающая картина. У самого края леса, почти на его границе, стоял красивый двухэтажный дом под белой шапкой снега.
--Красота какая, -- восхитился Сашка.
Заходящее солнце красным заревом блеснуло по окнам. Наталья смотрела на дом, и ей показалось, что в окне она увидела какое-то движение.
-- Саш, ты видел? В доме кто-то есть ,-- со страхом прошептала она.
-- Да ладно тебе, старушка напустила на тебя страху, ничего там не было, показалось тебе. Просто солнце садилось и отразилось в окнах. Пойдём скорее, в дом войдём, а то я уже замёрз, -- поёжился он.
Они подходили к дому по узкой, протоптанной в снегу, дорожке.
-- Кто-то был здесь, -- прошептала Наташка.
-- Нотариус, наверное, -- ответил Сашка.
Дом стоял величественный, грозный, с тёмными глазницами окон. Он будто настороженно прислушивался к новым его хозяевам: принять их либо не принять? Каменные ступени засыпал снег. Сашка ногами стал расчищать их.
-- Ладно тебе, Саш, оставь, потом расчистим, -- попросила Наташка.
На душе у неё было неспокойно. Липкий страх заползал в душу, леденил сердце, руки, ноги. Сашка достал ключи и стал искать подходящий. Наконец отыскав тот, что нужен, вставил в замочную скважину. Не успел повернуть ключ, как откуда ни возьмись огромный ворон, громко хлопая крыльями, пролетел над головой Натальи и приземлился на дерево недалеко от дома.
-- Саша, -- вскрикнула Наталья пригнувшись. -- Открывай быстрее, мне страшно.
Ворон сидел и пристально наблюдал за ними своими черными глазами-бусинами.
-- Кыш, кыш, чего уселся тут, -- Сашка бросил в птицу снежком.
-- Саш, оставь его, открывай дверь.
Не успел Сашка повернуть ключ, как дверь с треском открылась, напугав молодых супругов.
-- Тьфу ты, бабуля, вот нагнала страху, теперь черти что кажется, -- прошептал Сашка, с опаской заглядывая в черную пасть дома.
-- Эй, есть тут кто? -- крикнул он.
-- Прекрати, мне и так страшно, -- вскрикнула Наташка.
-- Ладно не буду, пошли внутрь.
Сашка достал из кармана фонарик и, включив его, вошел в темный проем двери. Наташка, подталкивая его, боязно шла за ним. Они оказались в просторных сенях.Сашка повертел головой, ища выключатель.
-- Ага, вот он, -- подошел и щелкнул, но свет не загорелся.
-- Дом скорее всего обесточен, -- дрожащим голосом предположила Наташка.
-- Ну что, пошли искать щиток с пробками, -- предложил Сашка. Наталья повернула голову назад, туда, где была открыта дверь. Ей показалось: кто-то невидимый прошел мимо нее.
-- Наташ, ты чего?
Сашка посветил в открытую дверь и вздрогнул, черный ворон сидел на полу и следил за ними....
Спасибо что дочитали главу до конца. Кому понравилась Ставьте лайки, Пишите комментарии, Подписывайтесь на канал.