— Скажи мне, пожалуйста, почему именно сейчас ты вернулась? — Петька прищурился и растянул губы в улыбке, которая, ну совершенно точно, была натянутой.
Я так и замерла у калитки. Вот ведь... не успела войти, а уже нарвалась. Стоит, подпирает забор, руки в карманы засунул. И смотрит, смотрит... Как в детстве, когда поссоримся — тот же взгляд.
Когда увидела его там, у бабушкиного старого дома, сердце так стукнуло, что в ушах зазвенело. Сколько лет прошло с последней нашей встречи? Кажется, на похоронах деда обменялись парой слов — сухих, колючих. Я и не думала, что так остро всё почувствую — и тоску по прошлому, и эту застарелую неприязнь.
— Да я просто... заехала, — выдавила наконец, стараясь говорить ровно. — Не переживай, никаких намерений лишний раз тебя видеть у меня не было.
Петька усмехнулся — я заранее знала, что не смогу вынести этот его взгляд, знала! В груди словно что-то перевернулось. Мы давно чужие, хотя общее прошлое никуда не денешь. Двоюродные брат и сестра, которые с детства не могли ужиться.
— У вас тут всё... по-прежнему, — протянула я, лишь бы не молчать, обводя взглядом деревенскую улицу.
Домик бабы Клавы, старая яблоня, скамейка у забора... Всё такое знакомое, словно и не уезжала никуда. А ведь уехала — как только школу закончила, так и умчалась в город. На каникулы, правда, наведывалась, пока бабушка с дедом живы были.
— Да, всё как всегда, — кивнул Петька и вдруг ухмыльнулся. — А у тебя-то что нового? С женихом-то что?
Прищурился так, что сразу ясно — чувствует себя победителем в нашем извечном противостоянии. Знает, куда бить. Всегда знал.
Я сглотнула. Мысли о Саше скрутили внутренности тугим узлом. Три года вместе, кольцо на пальце, квартиру снимали... А потом он просто собрал вещи и ушел. ""Извини, Ника, я не готов,"" — и всё. И это за две недели до свадьбы!
Господи, как же хотелось развернуться и уехать прямо сейчас. Забрать документы на бабушкин дом и больше никогда сюда не возвращаться.
— Достаточно, — процедила я, нервно поправляя волосы. — Я замуж выхожу, и ты не имеешь права интересоваться моей жизнью.
Ну вот, соврала. Потому что... ну не рассказывать же ему правду. Только не ему. С детства дразнил меня, издевался, потом, когда подростками были, вообще проходу не давал. И вечно эта его снисходительность, будто он лучше знает, как мне жить.
Петька вдруг растерял всю свою самоуверенность. Примолк, но глаза блестели как-то странно, словно ожидал от меня взрыва. Я проскользнула мимо него в дом, стараясь не встречаться взглядом.
Квартира... Боже мой, какое запустение. Когда-то здесь было так уютно — бабушкины занавески, вязаные салфетки, запах пирогов. А теперь — пыль кружится в солнечных лучах, паутина по углам. Сколько месяцев здесь никто не был? После смерти деда прошло уже два года, бабушка умерла еще раньше...
Я села на старый диван, и меня вдруг накрыло. Вспомнила бабушкин смех, её натруженные руки, которые всегда пахли мятой и сдобой... Как она заплетала мне косы и рассказывала сказки...
Закрыла глаза, пытаясь справиться с собой. Но мысли о несостоявшейся свадьбе с Сашей, о том, как он бросил меня в самый сложный момент, пронзали, как острые иглы. Я так верила, что у нас всё получится! А теперь...
— Ты в порядке? — Петька заглянул в комнату, и в его голосе было что-то непривычное. Беспокойство?
Я недоуменно посмотрела на него, пытаясь скрыть свои переживания. Но, видимо, плохо получалось.
— Вообще-то... нет, — неожиданно для себя призналась я. Кому еще признаваться, как не двоюродному брату, которого видишь раз в пять лет? — У меня много проблем, если честно.
— Проблемы с женихом? — он внимательно смотрел на меня, присев на край стола.
Вдруг зазвонил телефон. Я вздрогнула, думая, что это Саша, но нет... его номер я уже даже не ждала. Мама. Не буду отвечать, не сейчас. Потом перезвоню.
— Да, мы... разъехались, — зачем-то призналась я. — Не думаю, что наши отношения можно восстановить.
Петька молчал, и в его глазах было что-то такое... понимающее? Это был новый Петя, не тот задиристый мальчишка, который дергал меня за косы и смеялся над моей мечтой стать художницей.
— Знаешь, Вероника, — вдруг произнес он, — иногда нужно просто... ну, оглянуться назад и понять, что у всех бывают трудности. Даже у меня.
Я удивленно подняла брови. Что это с ним? Петька, которого я знала, никогда бы не признался в своих слабостях.
— Если хочешь, я... буду рядом, пока ты разбираешься со своими проблемами, — продолжил он, и в его голосе я расслышала что-то незнакомое. Искренность? — Ты можешь остаться в бабушкином доме столько, сколько нужно.
Умом я понимала, что могла бы просто уехать, собрать документы и больше сюда не возвращаться. Но куда? В съемную квартиру, которую оплачивал Саша? К родителям, которые до сих пор не знают о расставании?
Петька уселся на диван рядом со мной, оставляя между нами расстояние, которое вдруг показалось... комфортным. Он выглядел не таким, каким я его помнила — более уставшим, взрослым. В этом новом свете что-то во мне дрогнуло.
— Раз уж ты здесь... давай поговорим, — предложила я, сама не веря своим словам. — Как твоя жизнь? Ты ведь... женился?
— Развелся, — он криво усмехнулся. — Три года назад. Лена сказала, что ей скучно в деревне, и уехала в город. А потом прислала документы на развод.
Мы проговорили несколько часов. Я рассказала ему, как Саша в последний момент испугался ответственности, как ушел, забрав даже общие вещи. Как я осталась одна, с долгами за свадебные приготовления.
Петька слушал молча, только иногда сжимал кулаки, когда я рассказывала о том, что Саша даже не позвонил после ухода. А потом вдруг легонько сжал мою руку.
— Ты справишься, Ника, — сказал он, называя меня так, как в детстве. — Ты всегда была сильной.
Я вдруг вспомнила, как мы с Петькой были неразлучны, пока не пошли в школу. Как он защищал меня от деревенских мальчишек. А потом... что-то изменилось. Может, его дразнили из-за дружбы с младшей сестрой?
— Петь, а почему ты... почему мы перестали дружить? — спросила я, удивляясь собственной смелости.
Он отвел глаза.
— Глупый был. Боялся, что меня будут дразнить ""маменькиным сынком"". Ты ведь помнишь нашего физрука? Он вечно говорил: ""настоящий мужик не нянчится с девчонками"".
Я усмехнулась. Да, физрука Степана Ильича помнили все в деревне — бывший военный с зычным голосом и странными представлениями о мужественности.
— И ты поверил...
— Мне было двенадцать, Ник. В этом возрасте хочешь быть ""как все"". А потом... потом уже привычка, наверное.
Странно, но после этого разговора что-то изменилось. Я осталась в бабушкином доме, потихоньку приводя его в порядок. Петька часто заходил — то с продуктами, то просто так. Мы говорили обо всем: о детстве, о работе (он, оказывается, стал неплохим столяром), о моем увлечении живописью.
Однажды, недели через две после моего приезда, я вдруг почувствовала себя плохо. Закружилась голова, затошнило...
— Ты бледная какая-то, — заметил Петя, принеся мне чай. — Давай в поликлинику сходим?
В тот момент меня осенило. Задержка... Я считала, что это из-за стресса, но...
Тест на беременность показал две полоски. Я сидела на краю ванны, не зная, плакать мне или смеяться. Ребенок от человека, который меня бросил. Ребенок, которого я... уже любила.
Когда Петя пришел вечером, я решилась:
— Петь, мне нужно тебе кое-что сказать.
Он подошел ближе, внимательно всматриваясь в мое лицо.
— Что-то случилось?
— Я... в общем, я беременна. От Саши.
Я ждала, что он отстранится, что в его взгляде появится осуждение или, еще хуже, жалость. Но Петя вдруг улыбнулся — так тепло, как я и не помнила.
— Это... это же здорово, Ник! — он осторожно взял меня за руки. — Ты будешь замечательной мамой.
— Но я одна, понимаешь? Саша не вернется, я это знаю.
— А кто сказал, что ты одна? — Петя покачал головой. — У тебя есть я.
Прошло еще два месяца. Мы с Петей полностью отремонтировали бабушкин дом — он занимался тяжелой работой, я красила и клеила обои. Постепенно дом снова стал уютным, моим. Нашим.
Как-то вечером мы сидели на веранде, пили чай с вареньем. Я гладила свой уже заметно округлившийся живот и думала о том, как изменилась моя жизнь за последние месяцы.
— Знаешь, Петь, — вдруг сказала я, — какая же я была дура, что столько лет тебя... не то чтобы ненавидела, но...
— Это было давно, — он легко улыбнулся. — И я никогда тебя за это не осуждал. Я ведь тоже был хорош.
Его рука накрыла мою, и я поняла, что мне хорошо рядом с ним. Спокойно. Надежно.
— А что... что будет дальше? — спросил он, и я уловила в его голосе неуверенность.
— Не знаю, — честно ответила я. — Но... не отпускай меня, ладно? Мне нравится, когда ты рядом.
Петя осторожно притянул меня к себе, и его губы коснулись моих — нежно, неуверенно, словно спрашивая разрешения. И в этом поцелуе не было ни капли фальши, только тепло и обещание.
— Не отпущу, — прошептал он мне в волосы. — Это я тебе обещаю.
И в этот момент я вдруг отчетливо поняла: иногда нужно вернуться назад, чтобы найти то, что всегда было рядом, но мы почему-то не замечали. Жизнь — она странная штука. Делает круг и возвращает тебя туда, где ты должна быть. Домой.
*****
Жизнь редко бывает простой…
В моих рассказах — настоящие чувства, тайны и судьбы, которые трогают до слёз ❤️
🙏 Обязательно подписывайтесь, ведь впереди истории, что могут откликнуться и в вашей душе: