Вот так всегда! Когда очень хочешь оставаться незаметным, непременно что-нибудь случится. Неожиданно чихнешь, или среди ночи затрезвонит телефон.
Лучше бы чихнул…
Реакция сработала мгновенно. Прежде чем взгляд дурочки переметнулся на распахнутую дверь, Григорий юркнул вправо. Наступил на что-то. Что-то очень острое. Григорий испытал такую адскую, пронзительную боль! Так громко выругался! Такими редкими отборными словечками, какие никогда не позволял себе произносить.
Начало истории
Гвоздь. Должно быть ржавый. И так больно, словно гвоздь вошел по самые мозги.
Спустя мгновение перед Григорием предстала Лиза. Она поджала губы, наблюдая, как он корчится от боли. Отлично! Нет в этой дурочке ни жалости, ни сострадания. Или Григорий этого не заслужил.
- Вы что тут делаете?! - холодно спросила Лиза.
- Я… - Григорий задыхался от нестерпимой боли и с трудом цедил слова, - там… ворота… они были открыты…
- И что? - она сурово посмотрела на двоюродного брата. Тот состряпал виноватое лицо.
- Я… хотел… поговорить…. Вот черт! Как больно! - Григорий снова выругался, рассматривая в темноте источник боли. Доску с торчащим из нее гвоздем. Несколько таких же досок лежали в траве вдоль мастерской.
Григорий стер испарину со лба, посмотрел на Лизу, сдвинув брови.
- Ты нарочно гвозди разбросала?
- Да, - она невозмутимо усмехнулась, - и что? Эти еще маленькие. Самые большие там, возле забора. Вдруг кто-нибудь захочет перелезть?!
Боль немного притупилась. Однако стоило Григорию представить, как он спрыгивает с высоты забора прямиком на гвозди, все его тело пронзила оглушительная боль.
Он доковылял до входа в мастерскую, опустился на порожек и стянул ботинок. Подошва не спасла. Из ноги сочилась кровь. Неизвестно, чем все это обернется?! Григорий быстро оценил возможные последствия. Он все же врач. А в его машине…
- Алешка, быстро… - Григорий бросил пацану ключи, - тащи аптечку из машины.
- Да! - Алешка встрепенулся и попятился к воротам, - я сейчас!
- Осторожно! Не наткнись на гвозди! - он шумно выдохнул и замер, склонившись над землей.
Тишина. Слышно, как скрипнули ворота, как автомобиль издал сигнал. Как распахнулась дверь. Как надменно усмехнулась Лиза…
- Смешинка в рот попала? - процедил Григорий, поднимая на нее глаза. Улыбка Лизы стала шире.
- Сами виноваты. Вас никто сюда не звал.
И почему его так сильно задевает реакция психически больной?
- Ясно… - монотонно произнес Григорий, получив возможность рассмотреть ее фигуру с ног до головы. Стройная, красивая и гордая. И с башкой не дружит. Восхитительная смесь.
- Что вам ясно?!
- Полное отсутствие эмпатии, смешки не к месту, внезапная агрессия. И как давно это с тобой?
- А вам какое дело?
- Я принес! - с натугой произнес Алешка, притащив огромный чемодан.
Чего здесь только нет: ампулы, шприцы, лекарства. Сильнодействующие успокоительные, которые способны свалить огромного слона. А дурочка…. У нее бараний вес (как выражалась бабушка Григория). Ей достаточно понюхать. И тогда… Григорий сдвинул брови, сосредоточенно выискивая нужное лекарство, но мысли лезли в голову. Тогда… Тогда она окажется в его руках, целиком и полностью подчинится его власти.
Лиза подошла поближе и с любопытством заглянула в чемоданчик. Нахмурилась и настороженно спросила:
- Зачем вам столько? Вы что? Больной?
- Угу… - мрачно процедил Григорий. Похоже он действительно серьезно болен, раз испытывает странное волнение в ее присутствии. Чему Григорий был совсем не рад.
- И чем вы болеете?
- Всем понемногу, - он набрал лекарство в шприц. Закатал рукав рубашки и загнал иглу в плечо. Лиза округлила удивленные глаза.
Что уж говорить про обалдевшего Алешку.
- А ты… - Григорий мельком посмотрел на мальчугана и скомандовал, - дуй домой.
- Вы… вы только маме… - испугано запричитал Алешка.
- Не скажу!
Пацан умчался. Его шаги затихли за воротами. Григорий обработал рану, ощущая на затылке взгляд. Жгучий взгляд. От которого дрожали руки. Да что с ним происходит? Вроде опытный специалист, а ведет себя как дилетант.
- Я смотрю, вы с братцем помирились, - иронично произнес Григорий, избегая зрительных контактов. Лучше не смотреть на эту Лизу и не видеть этот взгляд.
- Вас это не касается.
Он не выдержал и посмотрел. В темноте взгляд дурочки казался хладнокровным и надменным. Но почему при встрече с ее взглядом в груди Григория становится так горячо? Как будто там течет расплавленный свинец. И он сжигает все преграды…
- Ты меня не перевариваешь, - в горле стало сухо.
- Я?? Вас? - Лиза отмахнулась, - я вообще о вас не думаю.
А сама присела на порожек рядом и демонстративно отвернулась. Несколько секунд они сидели в тишине. Григорий рассматривал невозмутимый профиль Лизы, а она вдруг повернулась и восторженно спросила:
- А хотите я вам кое-что на память подарю?
- Что? - Григорий настороженно нахмурился.
- Выбирайте! - она кивнула в мастерскую, освещенную тусклой лампочкой у входа. А там дальше в глубине….
Григорий замер. Вдоль стены стояли темные гробы. Их несколько, и они пугающе огромные. Мороз по коже. Хотя чему тут удивляться? Здесь находятся владения гробовщика.
- Ну?! - задорно хохотнула Лиза, - выбирайте! Не стесняйтесь! Только черный не берите. Черный занят.
Григорий коротко прочистил горло.
- Кем?
- Не скажу, - она мечтательно вздохнула, - он пока еще не знает.
- Он? - Григорий медленно приблизил к ней лицо. Нет, не может быть. Лиза на такое не способна. Он рассматривал ее невозмутимую улыбку, бормоча, - снова шутишь?
- В каждой шутке… - прошептала Лиза.
- Лиза! - он внимательно смотрел в ее лицо.
Где безумный взгляд? Или пустой, бездушный?! Где резкие и хаотичные движения зрачков?! Где нервные подергивания конечностей?! Бывшую супругу в момент ее истерик и истошных воплей при ребенке Григорий не раз хотел отправить в психбольницу. А Лизу почему-то хочет уберечь от этих страшных стен.
- Лиза, хватит притворяться, - прошептал Григорий у ее лица. Та похлопала глазами и непонимающе спросила:
- Притворяться?!
- Ты — нормальный, адекватный человек, - Григорий гипнотизировал ее словами, взглядом и внушал, - ты — самый здравомыслящий в деревне человек.
- Я… дурочка, - пролепетала Лиза.
- Ты далеко не дурочка. Ты просто притворяешься. Зачем?
- Я не притворяюсь, - Лиза покачала головой. Прядь волос упала на лицо. Григорий подхватил ее, заправил за ухо. Его рука так близко. Он замер на мгновение, рассматривая бархатную кожу, и погладил по щеке.
Какая нежная на ощупь. Григорий был уверен, что не забудет Лизу. Будет вспоминать о ней, когда уедет далеко. В памяти останется ее задорный смех, от которого Григорий поначалу вздрагивал, чистый взгляд, прикосновение к щеке и… поцелуй.
Григорий осознал, что натворил, когда прервал его и отстранился. И замер в ожидании реакции оторопевшей Лизы. Что сделает? Просто отвесит оплеуху или вцепится в лицо?!
Щеки Лизы запылали. Она пыталась улыбнуться, возможно привычно рассмеяться, но почему-то не смогла.
- Лиза, - нежно прошептал Григорий, - ты не дурочка. Просто ты совсем одна. Нужно поделиться с кем-то своим горем. Разделить его хотя бы на двоих. Я…
Григорий замолчал, насупил брови и отодвинулся от Лизы. Вся деревня знает, что ее жених сидит в тюрьме. Он скоро выйдет. Выйдет и утешит, защитить ее от всех.
- Я… - низко произнес Григорий, принимая быстрое решение. Будь что будет. Разберется как-нибудь. Он захлопнул чемоданчик и мрачно сообщил, - я уезжаю. Мне здесь делать нечего. Я хотел тебе помочь. Нет так нет. Уговаривать не буду. До свидания.
Он надел ботинок на больную ногу. Боль усиливалась при малейшем шевелении, но Григорий героически терпел. Встанет, доплетется до машины. Спасибо человеку, который изобрел круиз-контроль!
Он обернулся прежде, чем подняться, посмотрел на Лизу. Она пыталась улыбнуться, а он пытался оторвать от Лизы взгляд. По ее щеке скатилась крупная слезинка, а губы дрогнули и тихо прошептали:
- Гриша…
Григорий превратился в камень.
- Не уезжай! Пожалуйста! Умоляю тебя, Гриша! - Лиза придвинулась поближе, - не уезжай! Обними меня!
Григорий раскинул руки в стороны, когда она лицом уткнулась в его грудь.
- Останься, Гриша!
- Мне… пора.
Как оторвать ее, когда она вцепилась в кожу? Григорий слегка похлопал Лизу по спине.
- Лиза, будь осторожнее. С Бурхановым. Не нарывайся. Поняла?! И с этим… как его? С твоим… кхм…
- Его не существует, - горячо призналась Лиза, прижимаясь еще крепче, - я соврала.
Рука ошеломленного Григория застыла на ее спине.
- Я соврала! - повторила Лиза, - я хотела, чтобы все меня боялись! Чтобы они меня не трогали! Не трогали мой дом!
Его не существует! Григорий выдохнул с глубоким облегчением и обнял ее второй рукой.
- Дядька… - продолжала Лиза, - он ужасный человек. Папа умер, а он приперся в тот же день имущество делить. А Бурханов… он украл у папы чертежи. Он пытается забрать станки. Говорит, что за долги. Но папа ничего ему не должен. Он виновен в его смерти…
- Тшш… - Григорий крепко сжал ее в объятиях и пробормотал, склонившись к уху, - не кричи. Кто-нибудь услышит…
- Ты мне поможешь? Ты для этого приехал?!
На Григория уставились блестящие глаза. Он давно не ощущал такого трепета в душе, такой невообразимой силы в теле, такого притяжения. Григория тянуло к Лизе. Он мог поцеловать ее, с одним условием...
- Помогу, - пообещал Григорий и приблизился к губам...