Найти в Дзене

Одна сатана...

Парой они были странной. Она - статная рослая красавица с богатой косой, которую укладывала, как корону, вокруг головы. Глаза, опушённые чёрными длиннющими ресницами, взирали на окружающих с неким превосходством. Плыла она по деревенской грязной дороге прямо и гордо, смотрела свысока на всех, кого встречала на своём пути. Он же рыжий, плюгавенький, коротенький, худенький с писклявым голоском, ровно у подростка. И как судьба свела их вместе таких непохожих? То было односельчанам неведомо. Приехали они всем семейством в деревню недавно. Поселились в одном их новопостроенных леспромхозовских двухквартирных домов , которые давали только очень нужным специалистам. А он и был таким спецом. В тракторе , в кране-погрузчике - в любой машине ему не было равных. Только какой непорядок в технике, сразу говорили: - Надо к Лёшеньке. А тот мигом находил поломку, и скоро больная техника вновь работала. Все его так и называли Лёшенькой. И имя это ему подходило очень точно. Юркий, подвижный, звон
Изображение сгенерировано ИИ
Изображение сгенерировано ИИ

Парой они были странной. Она - статная рослая красавица с богатой косой, которую укладывала, как корону, вокруг головы. Глаза, опушённые чёрными длиннющими ресницами, взирали на окружающих с неким превосходством. Плыла она по деревенской грязной дороге прямо и гордо, смотрела свысока на всех, кого встречала на своём пути. Он же рыжий, плюгавенький, коротенький, худенький с писклявым голоском, ровно у подростка.

И как судьба свела их вместе таких непохожих? То было односельчанам неведомо. Приехали они всем семейством в деревню недавно. Поселились в одном их новопостроенных леспромхозовских двухквартирных домов , которые давали только очень нужным специалистам.

А он и был таким спецом. В тракторе , в кране-погрузчике - в любой машине ему не было равных. Только какой непорядок в технике, сразу говорили:

- Надо к Лёшеньке.

А тот мигом находил поломку, и скоро больная техника вновь работала.

Все его так и называли Лёшенькой. И имя это ему подходило очень точно. Юркий, подвижный, звонкий, он и был Лёшенькой и никем больше.

Жену же величали, ровно царицу - Елизаветой Петровной. Трудились она в магазине продавщицей. И за прилавком стояла всегда с прямой спиной, гордая и неприступная. Новости с деревенскими женщинами никогда не обсуждала, не опускалась и до склок, которые нет-нет да и возникали в её владениях. Но стоило ей только сказать: " А, ну..." Дальше ссора уже не продолжалась, затухала, не начавшись.

А как она принимала привезённый на продажу хлеб! Деревянные лотки летали в её руках, будто игрушечные. На прилавок ставила их ровно (не бросала со стуком, а аккуратно опускала, тихо и бесшумно) - и в два приёма перекладывала по 10 румяных буханок на стеллаж позади. Хватало 10 минут, чтобы перегрузить из машины весь привезённый хлебушек. Работала царица Елизавета без суеты. И ведь дыхание у неё не сбивалось даже от тяжёлой работы, только зарумянятся слегка щёки, и станет она ещё красивее.

На работу шли всегда вдвоём: она шествовала, будто лебёдка, а он бежал рядом, еле успевая за женою. Она уходила в магазин, а он, сразу погрустнев без неё, торопливо бежал на своё рабочее место.

***

Дети их были до смешного похожими на своих родителей. Девчонки-двойняшки, Лена и Галя, уродились копией своего отца, такие же рыжие, а личики в ярких конопушках. Смеялись они всегда вместе, прыснут сначала, а потом зальются звонко, как колокольчики. Они уже учились в школе, потому убегали туда одни, чуть позже, чем уходили по утрам из дома родители. Был у них и сынишка лет пяти, черноволосый и черноглазый, как мать, но такой же маленький и дробненький, как отец. Парочка по утрам заводила его в детский сад, а на обратном пути его же они и забирали.

Дружно жило-было семейство в таёжном посёлке. Уважали их жители, ценило начальство. Иногда по праздникам Лёшенька выпивал, но спешил к семье, не напиваясь слишком сильно, а друзьям, которые подсмеивались над подкаблучником отвечал:

- А то не подкаблучник. Он и есть. Вон жинка у меня красавица какая. Не буду дома, ещё уведёт кто. Знаю я вас, бабников. А так мы и с ней и дышим в такт. Муж и жена - одна сатана, всем известно. Завидуйте молча.

И бежал Лёшенька домой к своей царице Елизавете. Казалось, что в доме была главной именно она. Но нет. Последнее слово было всегда за мужем. Чаще всего, Елизавета с ним соглашалась, ласково улыбаясь и принимая его мнение.

***

Перед праздниками в деревенский магазин всегда привозили груз. Его закрывали тогда на целый день, чтобы разобрать привезённое, разложить по полкам, всё правильно принять и оприходовать.Только на следующий день, с самого раннего утра, у его дверей выстраивалась очередь за покупками.

Так было и в этот раз перед ноябрьскими праздниками. Машина пришла с утра. Весь день Елизавета Петровна вместе со своей напарницей Таней принимали доставленный товар. Закончили только часам к шести. Танечка была отпущена домой, а начальница её осталась ждать мужа и сторожа.

Ночной сторож и нашёл Елизавету и Лешеньку тут же в подсобном помещении. Женщину ударили самой большой магазинной гирей по голове. А в это время, видно, и появился Лешенька, который попытался защитить жену. Он лёг рядом с разбитой той же гирей головой. Цена жизни двух хороших людей - ящик водки и десять банок тушёнки. Даже выручку за две недели уже увезли в район.

***

Деревня гудела. Такого здесь не бывало никогда. Предпраздничной распродажи в этот раз не состоялось. Деревенские жалели ребятишек, оставшихся сиротами.

Лихих людей нашли быстро: ими оказались чужаки из местного общежития, приехавшие в леспромхоз на заработки. Они и не скрывались, гуляя напропалую и закусывая ворованной тушёнкой. Увозили их из деревни под охраной - боялись людского самосуда.

***

Хоронили погибших только через неделю. Лежали в гробах они, такие похожие и непохожие. На похороны приехала мама нашей царицы Екатерины. Именно от неё мне и довелось услышать историю любви Лебедевых. Утирая слезы, она тихонько говорила и говорила, скорее всего, пытаясь унять нестерпимую боль от потери родных людей:

- Он же детдомовский, Лёшенька-то. Мать его в нашей деревне жила, а отец ещё до родов убёг от неё да и потерялся где-то. Мальцу три года было, когда и мать схоронили - от рака сгорела в три месяца. Бабка старая у него была, но той мальчонку не отдали, потому как больная да старая. Вот он и явился в нашу деревеньку после детдома. Лёша на мою Лизу уже тогда, как на богиню, смотрел. Влюбился. Ну, куда там! У неё жених был уже - самый красивый парень в нашей деревне, Саввка Мороз. Вот уж и поистине мороз. Лицом пригож, а душа гнилая. Лёшенька из армии пришёл, а Лизавета уже беременная. А он всё сох по ней.

Женщина надолго замолчала, вспоминая что-то. Не торопила её и я.

- Лёшка-то, не смотри, что плюгавенький. Жилистый он, сильный в руках. Саввка беременную Лизавету бил смертным боем. Я пыталась вступиться, но толку чуть...Он и мне пригрозил. Раз как-то услышал Лешка, как Лиза кричит. Только неделя прошла, как он с армейки. Вы б видели его! Скрутил он того Саввку, не смотря на то, что весом тот чуть не вдвое больше. Потом сдал его участковому. Лиза ребеночка-то Савкиного скинула. Долго в больнице лежала. Савве 5 лет дали. А Лешенька добился- таки Лизы. Она развелась. Они перед самым выходом Савки из тюрьмы уехали сюда. Счастливые были. Любили друг друга крепко. А что разные во внешности... Так не замечали они того. Савва, когда Лёшенька его скручивал, орал, чтоб тот не лез. Мол, муж и жена - одна сатана. К Лёше тогда эта поговорка и присохла. Только добрыми стали те слова у него. Пусть недолго, но счастлива моя дочушка с ним была. Вон детки у них какие хорошие. Мне для них жить теперь надо, - закончила она, будто бы уговаривая себя.

***

Прошло много лет. Однажды в электричке мне снова довелось "встретиться"с Лёшенькой. Села одна у окошка, усталая. Видеть никого не хотелось. Через некоторое время напротив примостилась молодая женщина с маленьким мальчиком лет пяти. Я с раздражением подняла голову и обомлела: на меня глядели две пары Лёшенькиных глаз. Женщина удивительно напоминала мне его, а мальчишка, рыжий, дробненький и вёрткий, был точной копией своего героического деда. А когда женщина ещё и назвала сына Лешенькой, я решилась:

- Вы не Алексея Лебедева дочка?

А в ответ смех знакомый, что колокольчик.

Она оказалась его дочкой, Леночкой. От неё и узнала о судьбе детей Елизаветы Петровны и нашего Лёшеньки. Бабушка умерла уже. Сестры в одном городке живут, замужем, дети есть. Брат после службы в Армии остался в Приморье, женился, тоже двое детей.

- А этот наш герой, самый маленький у нас, очень уж на папку похож. Потому и Лёшенька, - закончила она.

Кто ещё не читал о приключениях Соньки и Саньки, подписывайтесь на канал и знакомьтесь со сборником "Неслухи"

Неслухи | Светлана Крупская. История и не только... | Дзен

Продолжение рассказов о Соньке и Саньке в подборке "Другое детство" и новая подборка "От судьбы не уйдёшь"

От судьбы не уйдёшь | Светлана Крупская. История и не только... | Дзен
Другое детство | Светлана Крупская. История и не только... | Дзен

Добро пожаловать на канал.

Читайте, подписывайтесь, комментируйте, ставьте лайки.

Это помогает развитию канала.

Для связи и сотрудничества: svekrupskaya@yandex.ru

Грубость, ненормативная лексика на канале запрещены.

Копирование текста без разрешения автора запрещено

Спасибо всем, кто благодарит меня материально - донатами))) Это вовсе не обязательно, но, не скрою, приятно. Сердечко в ладошке в самом низу странички - это ваше спасибо в мой адрес!