👉 [Читать предыдущую часть истории]
Домой я вернулась разбитая. Дмитрий сидел перед телевизором с бутылкой пива.
— Ну что, нагулялась? — спросил он, не глядя на меня. — Снова спасала мир?
— Дима, — я устало опустилась рядом, — я видела этого мальчика. У него новые синяки. Его мать... она чуть не ударила его при мне.
Муж наконец повернулся ко мне.
— И что ты сделала?
— Ничего, — призналась я. — Она увела его. Сказала, что напишет на меня заявление.
— Замечательно, — он отхлебнул пива. — Теперь у тебя будут проблемы. И всё из-за чего? Из-за чужого пацана, которому, может, вообще ничего не угрожает.
— Ты бы видел его лицо, — прошептала я. — Он боится, Дим. По-настоящему боится.
— Да что ты знаешь об этой семье? — он повысил голос. — Может, пацан сам кого-то бьёт! Может, он ворует или наркотиками торгует! А ты носишься с ним, как с писаной торбой!
— Он ребёнок! — я тоже начала кричать. — Ему пятнадцать! Какая разница, что он делает? Никто не имеет права его бить!
— А ты имеешь право вмешиваться в чужую семью? — Дмитрий вскочил. — Ты понимаешь, что рискуешь работой? Что на тебя могут подать в суд? Чёрт, Вера, я не узнаю тебя! Раньше ты была нормальной женщиной, а сейчас...
— А сейчас что? — я тоже поднялась, глядя ему в глаза.
— Сейчас ты сумасшедшая! — выпалил он. — Бросаешься спасать всех подряд! А о своей семье ты подумала? Обо мне? О дочери?
— При чём тут Алёна? — не поняла я. — Она взрослая, живёт отдельно!
— Но я-то здесь! — он ткнул себя в грудь. — Я, твой муж! И я против того, чтобы ты рисковала всем из-за какого-то... трудного подростка!
Мы стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга через пропасть непонимания. Когда-то эти глаза смотрели на меня с любовью и нежностью. Когда-то этот мужчина был моим лучшим другом, моей опорой.
— Я просто хочу помочь ребёнку, — устало сказала я. — Почему это так сложно понять?
— Потому что это не твой ребёнок, — отрезал Дмитрий. — И не твоя проблема.
Он схватил куртку и вышел, хлопнув дверью. Я опустилась на диван, чувствуя себя совершенно опустошённой.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Это Кирилл. Спрятался в ванной. Она заперла меня дома. Игорь бушует. Страшно. Помогите».
Следом пришла геолокация — та же улица Лесная, дом 12.
Я вскочила, схватила ключи от машины и выбежала из квартиры. По дороге судорожно набирала 102 — полицию. Гудки... гудки... Наконец, ответили.
— Полиция, здравствуйте, — я старалась говорить чётко. — Мне нужна помощь. По адресу улица Лесная, дом 12, квартира 67 происходит домашнее насилие. Там мальчик, ему пятнадцать лет, ему угрожает опасность.
— Ваше имя?
— Волкова Вера Николаевна. Я учительница.
— Вы сейчас на месте происшествия?
— Нет, но еду туда. Мальчик прислал сообщение с просьбой о помощи.
— Не приближайтесь к месту возможного преступления. Патруль выезжает.
Я бросила трубку и надавила на газ. Плевать на инструкции. Если с Кириллом что-то случится, я себе не прощу.
Дом на Лесной был слабо освещён. Я выскочила из машины и побежала к подъезду. Пятый этаж без лифта — я взлетела по ступенькам, не чувствуя усталости.
Возле квартиры 67 уже стояли соседи — пожилая женщина в халате и мужчина средних лет.
— Что происходит? — спросила я, задыхаясь от бега.
— Да этот алкаш опять буянит, — ответил мужчина. — Уже вызвали полицию.
Из-за двери доносились крики, грохот разбиваемой посуды, мужская брань.
— Там мальчик, — я подошла к двери. — Ему пятнадцать. Надо что-то делать!
— Дождёмся полицию, — рассудительно сказала пожилая женщина. — Игорь когда пьяный — невменяемый. Может и нож схватить.
Я прислонилась к стене, чувствуя себя совершенно беспомощной. Внутри квартиры что-то с грохотом упало, и женщина закричала — отчаянно, пронзительно. Потом наступила тишина.
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Я достала телефон, написала Кириллу: «Я здесь, под дверью. Полиция едет. Держись».
Ответа не было.
Наконец в подъезде послышались тяжёлые шаги — двое полицейских поднимались по лестнице.
— Вы вызывали? — спросил один, тяжело дыша.
— Там драка, — начал объяснять сосед. — Парень Светланы опять буянит. И там ребёнок...
Полицейские переглянулись. Один начал стучать в дверь.
— Полиция! Откройте!
Тишина. Ещё один удар в дверь, сильнее.
— Полиция! Откройте, или мы выломаем дверь!
Наконец, дверь приоткрылась. В щель выглянуло бледное лицо Светланы. Под глазом наливался синяк.
— Всё в порядке, — пробормотала она. — Просто... семейная ссора. Мы уже помирились.
— Гражданка, нам поступило сообщение о домашнем насилии, — строго сказал полицейский. — Откройте дверь полностью.
Она неохотно подчинилась. В квартире был разгром — перевёрнутая мебель, разбитая посуда. В углу комнаты, на диване, сидел грузный мужчина с красным лицом — видимо, тот самый Игорь.
— Где ребёнок? — спросила я, протискиваясь мимо полицейских. — Кирилл!
— А вы кто? — удивлённо спросил полицейский.
— Я его учительница. Он прислал мне сообщение с просьбой о помощи.
Светлана посмотрела на меня с ненавистью.
— Опять вы! — прошипела она. — Да что ж вы никак не уйметесь!
— Где Кирилл? — я повысила голос.
— В своей комнате сидит, трус несчастный, — фыркнул Игорь. — Нормальный пацан давно бы за мать заступился, а этот только прятаться умеет.
Я прошла в узкий коридор. Одна дверь была закрыта.
— Кирилл? — я постучала. — Это Вера Николаевна. Открой, пожалуйста.
Дверь приоткрылась. Кирилл стоял бледный, дрожащий, с телефоном в руке.
— Слава Богу, — выдохнула я. — Ты цел?
Он кивнул, не в силах говорить.
Полицейские тем временем опрашивали Светлану и Игоря в гостиной. Я слышала обрывки разговора:
— Так что произошло? — Да ничего особенного. Поспорили немного. Он перебрал, я его упрекнула... — Синяк у вас откуда? — Да я сама... о шкаф ударилась, когда от него убегала.
Я вернулась в гостиную, ведя за собой Кирилла. Он держался позади меня, как будто я могла защитить его.
— Офицер, — сказала я твёрдо, — мальчика бьют. Регулярно. У него синяки по всему лицу.
Светлана вскинулась:
— Это неправда! Он подрался в школе!
— Он не ходит в школу уже два дня, — парировала я. — И синяки свежие. Кирилл, скажи им правду. Кто тебя бьёт?
Мальчик смотрел в пол. Молчал.
— Кирилл, — я мягко коснулась его плеча, — не бойся. Они помогут.
Он поднял глаза — отчаянные, загнанные.
— Они не помогут, — прошептал он. — Всё равно придётся вернуться домой. А потом будет ещё хуже.
— Не будет, — твёрдо сказала я. — Я обещаю.
В этот момент в квартиру вошёл ещё один человек — женщина в гражданской одежде с папкой в руках.
— Инспектор по делам несовершеннолетних, — представилась она. — Поступило сообщение о возможном насилии над ребёнком.
Следующий час прошёл как в тумане. Опрос Кирилла, составление протокола, яростные отрицания Светланы, пьяные угрозы Игоря, который в какой-то момент попытался уйти и был остановлен полицейскими. Потом прибыли ещё какие-то люди — кажется, из опеки.
Наконец, инспектор подошла ко мне.
— Мы забираем мальчика. На время разбирательства его поместят в центр временного содержания для несовершеннолетних.
— В приют? — ужаснулась я. — Но...
— Таков порядок, — отрезала она. — Если подтвердится факт насилия, будет решаться вопрос о лишении родительских прав.
Я посмотрела на Кирилла. Он сидел на диване, опустив голову, абсолютно сломленный.
— Можно мне с ним поговорить? — попросила я.
Инспектор кивнула.
Я подошла и опустилась рядом с мальчиком.
— Кирилл, — тихо сказала я, — всё будет хорошо. Я тебя не оставлю. Обещаю.
Он поднял глаза — в них стояли слёзы.
— Зачем вы всё это затеяли? — прошептал он. — Теперь меня отправят в детдом, а мать посадят. Я не хотел этого...
— Тебя никто не отправит в детдом, — я взяла его за руку. — Я буду следить за твоим делом. Помогу тебе.
— Как? — горько усмехнулся он. — Вы мне даже позвонить не сможете. Я для вас никто.
— Ты мой ученик, — твёрдо сказала я. — И я не бросаю своих учеников.
Его увели. Светлану и Игоря тоже забрали — её в больницу, его в отделение. Я осталась стоять посреди разгромленной квартиры, чувствуя себя совершенно опустошённой.
********