Начало
Вероника не знала, как ухаживать за лежачим человеком. Она никогда не работала медсестрой и не проходила никаких курсов. Все, что у неё было, – это здравый смысл и интернет. Тамара Ильинична капризничала с утра до вечера. Каждое действие Вероники подвергалось критике: "Суп пересолен, я не могу это есть!"
Вероника стояла с тарелкой в руках и сдерживала желание вылить содержимое на пол. "Тамара Ильинична, там столько же соли, сколько всегда" "Я чувствую разницу. Ты невнимательная" Вероника развернулась, ушла на кухню, вылила суп в раковину и сварила новый, без соли вообще.
Она принесла его Тамаре Ильиничне: "Теперь не соленый. Ешьте" Тамара Ильинична попробовала и поморщилась: "Как можно есть такое? У тебя вкуса нет совсем!" Вероника поставила тарелку на тумбочку: "Если не нравится, готовьте сами" Тамара Ильинична ахнула, будто Вероника ударила её. "Игорь, иди сюда!"
Игорь выбежал из спальни, где работал за ноутбуком: "Что случилось?" "Твоя жена хамит мне!" Игорь посмотрел на Веронику с осуждением: "Она больна, а ты злая. Неужели так сложно просто нормально приготовить?" Вероника вышла на балкон, достала из старой коробки сигареты, которые бросила пять лет назад, и закурила.
Руки дрожали, а внутри нарастало что-то темное и тяжелое. Она чувствовала, что задыхается в собственной квартире. Вероника вынуждена была переворачивать Тамару Ильиничну каждые два часа, чтобы не было пролежней, но не знала, как делать это правильно и аккуратно. Она брала ее за плечи и тянула, а Тамара Ильинична кричала: "Больно! Ты делаешь мне больно! Ты грубая и неумелая"
Вероника сжимала зубы и доделывала процедуру, потом уходила в ванную, мыла руки докрасна и смотрела на свое отражение в зеркале. Она видела чужое, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Через три дня появилась Кристина. Она пришла без предупреждения, со своим ключом, который Игорь дал ей еще месяц назад. Вероника узнала об этом только сейчас.
Кристина прошла в зал и оглядела Тамару Ильиничну, осмотрела комнату. "Почему пыль на тумбочке?" Вероника стояла в двери и смотрела на нее тяжелым взглядом: "Потому что я не успела вытереть" "Как не успела? Ты же дома сидишь целыми днями" "Я ухаживаю за твоей матерью" Кристина фыркнула и провела пальцем по подоконнику.
"Маме нужен массаж ног. Ты делаешь?" "Нет" Кристина развернулась к ней, уперла руки в боки: "Ты вообще что-то делаешь, кроме как жрешь на наши деньги?" Вероника шагнула к ней. "Убирайся из моей квартиры" Кристина отшатнулась, но быстро взяла себя в руки: "Это квартира моего брата тоже. Я имею право здесь быть" "Нет, не имеешь. Вон"
Игорь вышел из спальни и встал между ними: "Что происходит?" Кристина ткнула пальцем в Веронику: "Она меня выгоняет. Я пришла проведать маму, а она орёт на меня" Вероника посмотрела на мужа: "Или она уходит, или я" Игорь растерянно посмотрел на сестру, потом на жену: "Вероника, успокойся. Кристина просто переживает" "Мне плевать. Пусть уходит"
Кристина схватила сумку и демонстративно хлопнула дверью. Игорь проводил сестру до подъезда и вернулся мрачный. "Ты стала невыносимой. Что с тобой?" Вероника не ответила, а села за стол и уткнулась в телефон. Внутри все клокотало, но она держала себя в руках. Кристина приходила каждый день, несмотря на запрет. Игорь давал ей ключи, и она врывалась в квартиру, проверяла, критиковала и уходила.
Вероника перестала с ней разговаривать, просто игнорировала ее и делала вид, что Кристины не существует. Это бесило Кристину еще больше. Через два месяца позвонил начальник: "Вероника Сергеевна, нам нужен ответ. Вы выходите или увольняетесь?" Вероника стояла на кухне, сжимая телефон. За стеной стонала Тамара Ильинична и требовала воды.
"Дайте мне ещё месяц" "Нет, нам нужна определённость. Мы нашли хорошего специалиста на замену. Если вы не выходите, мы оформляем её. Мы вынуждены прекратить сотрудничество. Вы будете уволены по соглашению сторон".
Сбросив звонок, Вероника опустилась на стул, уставившись в никуда. На кухню вошел Игорь, наливая кофе. "Кто звонил?" – спросил он. "С работы. Меня сократили". Он замер с кружкой в руках. "Ну и что, переживем. Найдешь что-нибудь другое, когда маме станет лучше".
Вероника взглянула на него. Казалось, он совершенно не осознавал, что произошло, что он только что у нее отнял. Она вышла из кухни, заперлась в ванной комнате, пустила воду, чтобы заглушить рыдания. Впервые за два месяца она дала волю слезам. Врач навещал Тамару Ильиничну раз в неделю. Молодой человек, около тридцати, с усталым, потухшим взглядом.
"Реабилитация продвигается медленно. Она отказывается заниматься. Она не желает вставать, жалуется на боль". Врач глубоко вздохнул. "Безусловно, это болезненно. Но если не разрабатывать, мышцы атрофируются. Через месяц она могла бы передвигаться с ходунками, но ей, видимо, комфортнее оставаться в постели". Он посмотрел на Веронику с участием.
"Вы слишком её опекаете, необходимо заставлять". Вероника дождалась ухода врача. "Вставайте, будем заниматься", – обратилась она к Тамаре Ильиничне. Та помотала головой. "Не могу, больно". "Врач сказал: Надо". Вероника обхватила ее подмышки, пытаясь приподнять. Тамара Ильинична закричала. "Больно! Ты издеваешься надо мной, Игорь!"
Игорь ворвался в комнату, оттолкнув Веронику. "Что ты делаешь?" "Врач сказал, что она должна двигаться" "Разве ты не видишь, ей больно? Она симулирует!" Игорь побагровел. "Как ты смеешь? Это моя мать!" Вероника опустила руки. Все тщетно. Тамара Ильинична останется прикованной к постели, поскольку ей так удобнее, а Игорь будет ее защищать.
Вероника капитулировала. Ночами, когда все уже спали, она садилась за ноутбук, просматривая объявления об удаленной работе, варианты подработки: копирайтинг, набор текста, контент для сайтов. Нашла фриланс-платформу, зарегистрировалась, приняла свой первый заказ. Статья о садоводстве стоимостью 300 рублей. Она работала до трех часов ночи, пальцы быстро печатали на клавиатуре.
Это была ее спасение, возможность почувствовать себя человеком, а не прислугой. Сдала работу. Заказчик принял. Вероника взялась за следующий заказ, а затем еще один. Деньги были незначительные, но это были ее деньги. Игорь заметил это через неделю. "Что ты делаешь ночами за ноутбуком?" "Работаю". "Зачем? Мама может тебя позвать, а ты не услышишь". "Мне нужны деньги".
"Я тебя обеспечиваю". "Твоей зарплаты едва хватает на еду". Игорь обиделся и ушел, хлопнув дверью. На следующий день пришла Кристина, устроилась на кухне, попивая кофе, и посмотрела на Веронику с усмешкой. "Слышала, ты начала зарабатывать? Игорек рассказал". Вероника молча мыла посуду.
"Отлично, теперь будешь скидываться на лекарства для мамы, а то Игорь один тянет". Вероника обернулась, бросила тряпку в раковину. "Пошли вы оба…" Кристина вскочила. "Ты кому это сказала?" "Тебе. И своему брату передай". Вероника вышла из кухни, схватила ноутбук и бросила его на диван. "Игорь, забери свою сестру, иначе я вызову полицию!"
"Вероника, что происходит?" "Она требует, чтобы я платила за лекарства твоей матери". "Ну и что? Ты же теперь зарабатываешь". Вероника смотрела на него и не узнавала. Этот человек когда-то был ей близок. Теперь она видела в нем лишь слабость. "Убирайтесь". Кристина схватила сумку, вышла, громко хлопнув дверью. Игорь остался, посмотрел на Веронику с обидой. "Ты стала чужой, жестокой".
Спустя полгода Тамара Ильинична совсем ослабла. Врач приехал, осмотрел, покачал головой. "Инсульт. Легкий, но последствия серьезные. Она перестанет внятно говорить, будет плохо контролировать свое тело. Теперь необходим полный уход. Подгузники, кормление с ложки, непрерывный надзор". Игорь стоял рядом, бледный. "Что делать?" Врач развел руками. "Ухаживать. Других вариантов нет".
Вероника приобрела подгузники для взрослых, впитывающие пеленки, специальный крем от пролежней, научилась менять подгузники, обрабатывать кожу, кормить. Все это было унизительно и для нее, и для Тамары Ильиничны. Старая женщина лежала с закрытыми глазами, по щекам текли слезы. Она понимала все происходящее, но была бессильна что-либо изменить.
Вероника испытывала к ней не злость, а лишь сочувствие. Тамара Ильинична стала заложницей собственной семьи. Ее дети возложили заботу о ней на чужого человека и продолжали жить своей жизнью. Игорь все реже появлялся дома, задерживался на работе, проводил время с друзьями, придумывая любые предлоги, чтобы избежать возвращения. Вероника перестала его ждать.
Кристина приходила, смотрела на мать, морщась. "Как она?" "Не хорошо". "Ты справляешься? Да, молодец. Мы тебе помогаем. Игорь приносит деньги, я покупаю продукты". Вероника усмехнулась. Кристина привозила продукты раз в две недели: пачку гречки и батон хлеба. Это был ее вклад в уход за матерью. Вероника похудела на двенадцать килограммов, перестала краситься и ухаживать за собой, ходила в растянутых штанах и старой футболке.
Соседка Лидия Петровна иногда заходила, приносила пирожки. "Деточка, ты на себя посмотри. Совсем исхудала". "Нет времени следить за собой". Лидия Петровна качала головой. "Это неправильно. А где муж? Где его сестра" "Заняты". Лидия Петровна хотела что-то сказать, но промолчала, оставив пирожки на столе.
По ночам Вероника работала, набирая тексты, сочиняя статьи, заполняя таблицы. Заработок составлял около 15000 в месяц. Но это было лучше, чем ничего. Деньги она хранила на отдельной карте, о которой Игорь не знал. Она не понимала, зачем копит, просто инстинкт самосохранения.
У нее начались панические атаки. Среди ночи она просыпалась от чувства нехватки воздуха. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, в горле стоял ком. Она выходила на балкон, дышала холодным воздухом, пытаясь успокоиться. Осознавала: "Так больше нельзя, что-то должно измениться". Но не знала, что именно.
Однажды вечером Вероника сидела на полу в ванной комнате, глядя на свое отражение в зеркале. Чужое лицо, осунувшееся, постаревшее, с потухшим взглядом. Она не узнавала себя. Куда подевалась уверенная в себе женщина, управлявшая отделом логистики? Где та, что давала отпор золовке и никому не позволяла собой манипулировать?
Вероника прикрыла лицо руками, тихо застонала. Внутри все болело. Она думала о бегстве. Каждый день возникала мысль просто собрать вещи и уйти. Но идти было некуда. Денег почти нет, работы нет, снять жилье не на что. Она была в западне и не видела выхода. За стеной застонала Тамара Ильинична. Вероника встала, умылась, вышла из ванной и подошла к кровати. "Что случилось?"
Тамара Ильинична смотрела на нее мутными глазами, губы шевелились, но слов не было. Вероника поправила подушку, налила воды, напоила ее через трубочку. Старая женщина сглотнула, закрыла глаза. Вероника села рядом, смотрела на него и вдруг почувствовала связь. Обе они заложницы обстоятельств, брошенные теми, кто должен был проявлять заботу.
Тамара Ильинична открыла глаза, посмотрела на Веронику. В этом взгляде было понимание, благодарность и стыд. Вероника взяла ее руку и сжала. Старая женщина слабо сжала в ответ. В ту ночь что-то изменилось. Вероника больше не чувствовала к ней злобы, только сострадание. Игорь вернулся за полночь, пьяный и шумный. Вероника лежала на диване, не спала. Он упал рядом, неловко обнял.
"Прости, я плохой муж". Вероника промолчала. "Я просто не знаю, что делать. Мама болеет, работа ужасная, денег нет". Вероника отстранилась и встала. "Ложись спать". Она отправилась на кухню, закрыла дверь, села за стол, открыла свой ноутбук. Ее ждала работа.
Прошло еще три месяца. Жизнь превратилась в однообразную рутину. Вероника существовала на автопилоте. Утренний уход за Тамарой Ильиничной, дневная уборка и приготовление пищи, вечерняя работа. Она перестала выходить из дома и заказывала продукты с доставкой. Общалась только с Игорем, Кристиной и Тамарой Ильиничной, которая уже не могла связно отвечать.
Вероника чувствовала, как постепенно сходит с ума. Стены квартиры давили. Ей казалось, что она тонет. Она сидела на балконе и смотрела на город. Огни в окнах, автомобили на дорогах, люди, идущие по своим делам. Там, внизу, была жизнь, а здесь, в ее квартире, застой. Вероника не подозревала, что скоро все изменится, что одна ночь все перевернет.
Ночь выдалась тяжёлой. Вероника проснулась от резкого неприятного запаха. Она соскочила с дивана, где спала последние месяцы, так как спальня была занята Игорем, и бросилась в гостиную. Тамара Ильинична лежала в мокрой постели. Подгузник не справился. Простыни насквозь промокли, одеяло испачкано. Из глаз старой женщины катились слезы.
Вероника зажгла ночник и осмотрелась. Кругом царил хаос. Необходимо было срочно все менять, мыть, переодевать. Она посмотрела на часы. Два часа ночи. Она направилась в спальню и растолкала Игоря. Он спал крепко и храпел. "Игорь, вставай, у твоей матери проблема. Мне нужна помощь". Он что-то пробормотал невнятное и перевернулся на другой бок. "Игорь!" Вероника сильнее потрясла его за плечо. "Прошу, помоги мне. Я одна не справлюсь".
Он неохотно открыл глаза и посмотрел на нее мутным взглядом. "Который час?" "Это не имеет значения. Иди сюда". Игорь встал, поплелся за ней в гостиную, остановился на пороге, увидел, что произошло. Выражение его лица исказилось от отвращения. "Фу, какой кошмар!" Он зажал нос рукой. "Вероника, может быть, ты сама справишься? Мне завтра рано вставать. У меня встреча с важным клиентом".
Вероника замерла, глядя на него, не веря своим ушам. "Это твоя мать". "Да, но ты же женщина. Тебе привычнее с этим возиться". Вероника почувствовала, как внутри нее что-то лопается. "Я должна сама ее мыть, переодевать и менять постель посреди ночи?"
Игорь беспомощно развел руками. – Я не в состоянии это сделать. Мне нехорошо. Он отвернулся и направился в спальню. Вероника застыла на месте, сжав руки в кулаки. Ярость и обида жгли глаза, но она не дала волю слезам. Следующие два часа она провела в одиночестве, выполняя всю работу сама. Она сняла грязную одежду с Тамары Ильиничны, обмыла её тёплой водой, вытерла насухо, надела чистый подгузник и свежую ночную рубашку.
Затем сняла простыни, отнесла их в ванную, замочила, вытащила мокрый матрас на балкон для проветривания и застелила диван свежим бельём. Осторожно уложила старую женщину обратно. Тамара Ильинична смотрела на нее с благодарностью и беспомощностью. Ее губы шевелились, но слов не было слышно. Вероника бес сил опустилась на стул на кухне. На часах было почти пять утра.
Тело ныло от усталости, в глазах все плыло. Она смотрела в окно на темнеющее небо и чувствовала себя абсолютно опустошенной. Внезапно в гостиной раздался грохот. Что-то упало. Вероника вскочила и побежала туда. Игорь стоял посреди комнаты. Судя по всему, он проснулся от шума и вышел посмотреть, что случилось. Его лицо выражало недовольство и сонливость.
Игорь принюхался и скривил нос. – Всё равно чем-то пахнет. Он укоризненно посмотрел на неё. – Плохо помыла, что ли? Воняет. Вероника оцепенела. Это было уже слишком. Годы скрытой злобы, мелких придирок и обесценивания ее труда померкли в сравнении с тем, что он сейчас сказал. Эта брезгливая и унизительная фраза, брошенная человеком, который спал в теплой постели, пока она убирала за его матерью.
Окончание