Нина Чилина

— Ба, можно я эту кастрюлю туда поставлю? Она же для борща, ведь так? — спросила шестилетняя Анюта, привставая на носочки, чтобы дотянуться до кухонной полки. Бабушка Вера оторвалась от раковины. — Давай я сама. Она тяжёлая, а у меня сил много. Девочка настойчиво поджала губы. — Я же твоя помощница. Вера Ивановна слабо улыбнулась потухшими глазами. "Помощница, Господи, семилетний ребёнок, а уже понимает, что без этой подработки им с её пенсией не прожить". Дочка Маша присылала деньги редко три, от силы пять тысяч рублей...

Три года назад Полина вышла замуж, понимая, что встретила родственную душу. Виктор казался идеальным: его взгляд завораживал, объятия согревали, а слова поддержки появлялись в нужный момент. Когда встал вопрос о совместном жилье, она без колебаний предложила переехать к ней. Двухкомнатная квартира в типовой девятиэтажке, унаследованная от родителей, была скромной, но вполне подходила для начала семейной жизни. Им было достаточно. Первые месяцы пролетели в атмосфере счастья и взаимопонимания. Виктор работал автомехаником, а Полина занималась управлением в небольшой торговой компании...

С самого раннего возраста Костино сердце принадлежало Лене, безраздельно и преданно. Она выделялась своими яркими волосами, заплетенными в косы, в то время как он был скромным мальчиком, носившим очки. "Лена, дай списать примеры по алгебре", - умолял он каждое утро. "Боишься двойку получить?", - отвечала она со смехом. "Ладно, но только если угостишь меня конфетой". Костя носил ее сумку, покупал эскимо на последние сбережения и терпел насмешки сверстников, а Лена принимала это как должное. В старших классах у Лены появились ухажеры...

"Собирай свои вещи, пока я не передумала. Ты тут больше не нужна", – заявила свекровь, появившись во время завтрака, и муж тут же поддержал ее слова. "Мы с мамой все решили". Я бесшумно удалилась, но эти двое и представить себе не могли, что уже к ночи им придется самим уезжать из квартиры. За окном тускло светил фонарь, и я, спрятавшись в темноте кухни, смотрела, как вокруг него летают ночные бабочки. В квартире царила такая тишина, что отчетливо слышалось, как капает вода из крана в ванной, и шаги соседей сверху...

"Что значит "твои деньги"? В нашей семье нет разделения, всё общее", – заявил муж, извлекая из кошелька молодой жены её первую заработную плату…. "Какая красавица! Как повезло нашему сыну", – подумала Наталья Андреевна, поправляя фату на голове у Кристины и вздыхая. К счастью, невеста этого не видела и не заметила её взгляда. Так даже лучше, ни к чему ей волноваться перед свадьбой. "Можно?" – донёсся голос Саши из-за двери, и мать, забыв обо всём, кинулась выпроваживать сына. "Зачем лезешь? Нельзя видеть невесту до свадьбы, плохая примета", – ворчала она, отталкивая Александра от двери...

Ольга и Лиля предложили Александру и Фёдору уйти из дома к моменту прихода учительницы. Ольга опасалась, что при мужчинах Надежда Ильинична может испугаться и ничего не рассказать. Впрочем, переживания были напрасными. Казалось, Надежда и не собиралась ничего скрывать. Как только Ольга задала ей прямой вопрос, женщина горделиво вздёрнула голову и медленно произнесла: – Да, это я, и я ни о чём не жалею. Вы можете отвезти меня в полицию прямо сейчас. Мне ничего не страшно, и терять мне нечего. Всё, что я могла потерять, было из-за Глеба Николаева...

Если еще вчера главной задачей было организовать побег подруги от мужа-тирана, то теперь уравнение усложнилось в сотни раз. Ольга ворочалась с боку на бок, завидуя Саше, который уже давно мирно похрапывал рядом. К Ольге же сон не шел. Вспомнив про свое проверенное средство от бессонницы, она решила спуститься на кухню и выпить теплого молока с медом. Свет включать она не стала, чтобы не будить домочадцев яркой вспышкой. Ольга подошла к ОКНУ И машинально выглянула на улицу и тут же отпрянула, прижавшись спиной к простенку...

Ольга коснулась плеча подруги, стараясь вернуть ее в реальность. " Лиля. Ты просто трезво оценивала ситуацию. Глеб был действительно опасен для вас. Ты же знаешь, сколько женщин сталкиваются с этим. Их тысячи. Поэтому действовать надо было осторожно". "Да, надо было уходить, когда он первый раз поднял на меня руку", – возразила Николаева, поднимая заплаканное лицо. "Но знаешь, кто я? Я, Оля, трусливая курица, которая не могла взять ответственность за здоровье своего ребенка и поэтому держалась за помощь мужа-тирана...

— Лиля! — Не помня себя, Ольга ринулась к подруге. Фёдор сорвался с места одновременно с матерью. — Лиля, Лиля, что случилось?! — Ольга упала перед ней на колени, боясь прикоснуться к оружию. Та подняла на Покровскую абсолютно пустые, стеклянные глаза. — Глеб… я решилась, — медленно, растягивая слоги, проговорила Лиля. — Его больше нет. И вдруг она запрокинула голову и громко, страшно расхохоталась. Этот смех, похожий на карканье, эхом разнёсся по тихой улице. — Тёть Лиль, а где Ксюша?! — заорал Федя, перекрывая истерику женщины, и пулей влетел в дом...

В раю не бывает синяков. Ольга верила в это так же непоколебимо, как знала идеальную температуру воды для заваривания дорогого чая улун. Её жизнь, протекавшая в коттеджном посёлке под названием "Тихая пристань", строилась на принципах совершенства. Здесь даже газон был подстрижен до миллиметра, а солнечные лучи по утрам словно проходили специальную обработку, чтобы не ослеплять глаза солидных и очень богатых жителей. И всё же он появился, этот багрово-жёлтый синяк, распустился под глазом ее подруги Лилии...

Внезапно из коридора послышался голос мужа. "Мам, ну мы же сто раз это обсуждали". Его голос звучал, как натянутая до предела струна. "Почему ты просто не можешь понять? Мы еще раз все обсудим". Но, по всей видимости, свекровь не собиралась уступать. Эту женщину ничем не остановишь. Она кого угодно может довести. "Да хватит уже, я не хочу", - Виктор даже взмахнул руками, что я услышала по шороху одежды. "А тебе на сестру копейки жалко?" – ее голос прозвучал резко и хрипло. Я замерла у двери в квартиру с папкой в руках, так и не успев зайти за телефоном...

Кажется, всего пять лет назад жизнь улыбалась ей вовсю, предоставляя все необходимое для абсолютного счастья. Супруг обожал ее, пылинки сдувал, души не чаял в их общем сыне и даже выделил средства на медицинское образование для Марины. Конечно, деньги были взяты из их общих сбережений, но забота была крайне приятной. "Дима, ну как же так?! Я ведь продала свою комнату, чтобы внести первый взнос за ипотеку. Неужели нам суждено вечно жить у твоей матери? Неужели ты забыл, что Ольга Ивановна меня терпеть не может?"...