Часть 9. Глава 153
Дизель, Савин и десяток «членов коллектива» подъехали к особняку Александра Гранина на трех черных внедорожниках. Ночь была темной, безлунной, что играло им на руку. Свет от фар был погашен метров за двести, двигатели заглушены за полсотни, и тяжёлые тачки, прежде чем остановиться, двигались по инерции.
Гулкую тишину коттеджного посёлка, у которого, к счастью, не оказалось охраны (окружающий огромный участок высокую трёхметровую ограду еще только строили) прерывали только тихий шелест листвы и далёкий шум мегаполиса. Дом примерно в три сотни квадратных метров, до второго этажа скрытый растущими на участке аккуратно подстриженными деревьями и кустами, казался неприступной крепостью, но Дизель знал: любая оборона имеет слабые места. За его бытность, как бы сказали в старину, «лихим человеком» он побывал во многих таких вот особняках, и ни разу никому из сидящих внутри не удавалось остаться в неприкосновенности. «Против лома нет приёма», – повторял бандит любимую присказку.
Он осмотрел периметр, его глаза быстро выхватывали теневые участки и неровности ландшафта. Остальные, покинув машины, – все, за исключением водил, получивших указание не покидать салон ни при каких условиях, – рассредоточились рядом. Дизель оценил: «коллектив» действовал слаженно, – такой нормальный, щедро баблом и привилегиями смазанный механизм.
Двое остались у машин, блокируя возможные пути отхода. Они достали приборы ночного видения и заняли позицию около недостроенного коттеджа, вокруг которого даже забора не было, обеспечивая визуальный контроль над подъездной дорогой. Каждый них держал в руках автомат с глушителем. Остальные, разделившись на две группы, бесшумно окружили особняк, занимая позиции. Каждый боец, – Дизель подбирал их в свою бригаду лично, притом всех без исключения повязывая кровью: входным билетом становилось убийство того, кто стал врагом Бурану, – двигался с точностью хищника, избегая хруста гравия и шороха опавшей листвы. Они заняли все стратегически важные точки по периметру, превращая дом в подготовленную ловушку. На удивление, снаружи никого не оказалось. «Почему находящиеся внутри не выставили охрану?» – задумался Дизель и предположил: не хотят привлекать лишнего внимания.
Вместе с Савиным он занял место у главного входа.
– По готовности, – прошептал в рацию.
– Готовы, – трижды прозвучало в ответ.
– Команды на позициях, – шёпотом сказал бригадир и почувствовал, как нарастает напряжение. Он уже знал – это привычный адреналин. Затем сделал знак, и один из бандитов бесшумно двинулся к двери. Достав из-за пояса специальное устройство, приложил его к замку. Тонкий, почти неразличимый щелчок, и дверь, негромко скрипнув, подалась.
Бандит осторожно потянул массивную дверь на себя, оставляя лишь небольшую щель, через которую они могли проскользнуть внутрь. Запах полированного дерева и дорогого парфюма ударил в нос.
– Внутрь! – скомандовал Дизель.
Проникли в холл. Первым делом – нейтрализация охраны. В доме было тихо, только приглушенный свет ночников освещал дорогую мебель и картины. В воздухе висело ощущение, будто хозяева только что покинули это место. Дизель коротко взмахнул рукой, указывая Савину направление к центральной лестнице.
– Четверо внизу, четверо на второй, – приказал бригадир.
Но далеко продвинуться им не дали. Стрельба началась почти сразу. Она была короткой и хлёсткой, как удары массивного кнута. Охранники, видимо, не ожидали такой стремительности, к тому же слишком расслабились. Застигнутые врасплох, они не успели даже достать оружие из кобур. Весь огневой контакт занял не более десяти секунд. Дизель лично застрелил двоих, выскочивших из боковой комнаты.
Вскоре раздалось еще несколько приглушённых хлопков.
– Еще двое минус, – прозвучал голос по рации. – Первый этаж чисто, – доложил он. Голос звучал ровно, без эмоций, фиксируя окончание захвата первого рубежа.
Савин, бледный, но сосредоточенный, – сам он в перестрелке не участвовал, предпочитая оставаться за спинами «коллег», осматривал холл. Его задача – Александр Гранин. Если его здесь, не окажется, провал миссии ляжет ему на шею тяжелым бременем, которое уже не вынести. Будущее подполковника зависело от этой ночи.
– Ищем Гранина-младшего. Быстро! – приказал Дизель.
Через минуту «коллектив» уже стремительно осматривал помещения второго этажа. Пятый, последний охранник оказал сопротивление, – забаррикадировался в одной из комнат. Его обманули: предложили покинуть особняк и свалить подальше. Стоило выйти, – получил пулю в лоб. Дизель не промахнулся.
Двинулись дальше, периодически произнося в рации «Чисто! Чисто!» Наконец, в правом крыле, в большой, специально оборудованной комнате обнаружилась цель – доктор Никита Гранин. Помещение было стерильно чистым и выглядело почти как операционная.
Коматозник был подключен к аппарату ИВЛ, рядом стояли мониторы, демонстрирующие показатели его жизнедеятельности. В комнате пахло лекарствами и антисептиком, воздух был сухим и холодным. Было очевидно, что это не просто комната, а пусть и импровизированный, но полноценный реанимационный пункт. Возле Гранина находились двое в медицинских халатах – мужчина лет пятидесяти и молодая женщина чуть за двадцать.
– Руки в гору! Не двигаться! – рявкнул один из бандитов.
Медики, ошеломленные внезапным появлением вооруженных людей, подчинились. Они прижались друг к другу, вскинув ладони.
Дизель вошел в комнату, за ним, опасливо озираясь, – Савин.
– Где хозяин дома? Где Александр Гранин? – спросил бригадир, глядя на врача.
Медик, чуть дрожа, ответил:
– Его здесь нет. Он улетел. Вчера. В Швейцарию. Сказал, по делам, потребовал продолжать с пациентом, и всё.
Савин сжал ладони в кулаки. Он приехал сюда, чтобы лично замарать руки кровью Александра, доказав Бурану свою верность, а цели нет. Его роскошная жизнь, поездки за границу, куртизанки – всё это висело на волоске. Казалось, простой расчет, практически идеальный план рухнул в один момент. Изнутри обожгло ощущение оглушительного провала.
– Проверить весь дом! Тщательно! Искать документы, компьютеры, всё, что может указать на его местонахождение! – приказал Савин. Его голос был на грани срыва. Он скрипнул зубами и с силой ударил кулаком по мраморному подоконнику.
Дизель, не обращая внимания на панику мента, подошел к медикам.
– Вы – врач и медсестра?
– Да, – кивнул доктор.
– Значит, слушать сюда, лепилы, – произнёс Дизель угрожающим тоном. – Ваша задача – подготовить пациента к транспортировке. Аппарат ИВЛ, мониторы, всё ваше барахло должно работать, как швейцарские котлы. Если с Граниным что-то случится, вы сдохнете первыми. Поняли?
– Поняли, – хором ответили медики с серыми от страха лицами. Они не сводили глаз с Дизеля, словно ожидая выстрела, их сковало напряжение.
– Ну, чего стоим, кого ждём? Работаем! – потребовал бригадир.
Врач, стараясь не смотреть на стоящих в комнате вооружённых людей с лицами, закрытыми чёрными балаклавами, начал проверять параметры аппаратуры, медсестра – собирать необходимые медикаменты. Каждое их движение было немного нервным, но в то же время выверенным, продиктованным ужасом происходящего и въевшейся в подкорку профессиональной привычкой.
Пока медработники суетились, Савин вышел в коридор, чтобы проверить, как идет поиск Александра и подготовка к отходу. Пол под ногами был покрыт пятнами крови и рассыпавшимся гипсом, – нанесли на толстых подошвах ботинок из другого крыла, где бесславно окончил свою жизнь пятый охранник. Ощущение провала давило, сжимая горло. Он почувствовал сильный, металлический запах свежей крови, который не успел выветриться.
Гранин-младший сбежал. Это усложняло задачу, но не отменяло главной цели: Никита должен быть доставлен в клинику имени Земского, откуда Александр его выкрал. «Если хоть младшего не завалю, то за старшего вор, может, и простит», – рассуждал бывший подполковник.
Внезапно тишину ночи разорвали сухие, резкие звуки. Савин сразу догадался, что это: так работает бесшумный автомат «Вал», притом он был не один, а целых два. «Неужели спецы пожаловали?!» – в ужасе подумал Алексей Германович. Он еще прислушался, прижимаясь к стене.
Это была точно не стрельба забравшихся в дом бандитов. Но не спецы, точно. Внизу вёлся огонь на поражение, профессиональный, жесткий. Хлопки следовали один за другим, в ответ стали раздаваться одиночные выстрелы, – наконец ответили члены «коллектива». Дизель еще при первом выстреле мгновенно присел, прижимаясь к стене. Он схватил рацию:
– Что там?! Докладывай! – его голос был хриплым.
В ответ – треск помех и короткий, отрывистый голос:
– Нас… валят!
Связь прервалась. Рация в руке Дизеля зашипела, он убавил громкость, чтобы не слышать шипение, и почувствовал, как холодный пот струйкой стекает по его спине. Напал? Кто? Откуда? Никакой информации о противнике. Охрана Александра Гранина? Да быть того не может, – вон они все пятеро, тут лежат, вякнуть не успели. Бригадир снова нажал тангенту.
– Таран! Доложи обстановку!
Вместо ответа – серия глухих ударов, приглушенные стоны, а затем – длинная, непрерывная очередь из автоматического оружия, которая резко оборвалась. Звук был слишком близко и громко, он приближался. Это был не бой, – планомерное уничтожение.
– Они внутри! – понял Дизель и, увлекая Савина, бросился обратно в комнату с коматозником. Медики забились в угол, вздрагивая при каждом звуке. Бригадир зыркнул на двоих бандитов, остававшихся внутри.
– Чё встали, как бараны?! В коридор! Отбиваться!
Те нехотя выбежали. Дизель тут же захлопнул за ними дверь.
– Их много, Дизель! Они... они просто выкашивают наших! Как будто знали, где мы! – прошептал Савин, прислушиваясь к происходящему снаружи. В его голосе звучала неподдельная паника.
Вскоре шум раздался прямо за дверью, в коридоре. Несколько хлопков, звуки падающих тяжёлых тел, потом тишина. Дизель, несмотря на свой опыт, никогда не видел такой быстрой и эффективной зачистки. Его «коллектив», отчаянные и бескомпромиссные бойцы, похоже, погибли не успев даже доложить о противнике. Запах сгоревшего пороха начал проникать в помещение через вентиляцию, смешиваясь с запахом медикаментов. Дизель ощутил, как поднимается уровень адреналина в крови.
– К нам идут! Надо завалить проход! – прошипел он, первым схватил тяжелый дубовый комод и вместе с Савиным, который, несмотря на страх, не растерялся, потащил его к двери. Массивная мебель тяжело скреблась по полированному паркету, оставляя длинные царапины. Врач и медсестра, сбившись в кучу, наблюдали за ними, застыв от ужаса. Никита Гранин, подключенный к аппарату, оставался единственным спокойным человеком в этом хаосе. Ровный писк монитора был единственной константой в их стремительно рушащемся мире, напоминая о хрупкости жизни.