Любовь застыла посреди прихожей, держа в руках пакет с продуктами. На пороге стояла Галина Петровна — мать её мужа, с двумя огромными чемоданами и невозмутимым выражением лица.
— Так, я же к вам насовсем, — спокойно ответила свекровь. — Свою квартиру я сдала. И так где моя комната? — спросила она у невестки.
Любовь медленно поставила пакет на пол. В голове мелькнула тысяча мыслей одновременно. Они с Сергеем сами снимали двухкомнатную квартиру, еле сводили концы с концами, а тут...
— Галина Петровна, но мы же не договаривались...
— О чём договариваться? Я мать Серёжи, мне не нужно договариваться, чтобы пожить у сына, — женщина прошла мимо Любови, волоча за собой чемоданы. — Где Серёжа?
— На работе, — механически ответила Любовь, всё ещё пытаясь осознать происходящее.
Галина Петровна уже обходила квартиру, заглядывая в комнаты. В спальне она брезгливо поморщилась:
— Что за занавески? Как в больнице. И постельное бельё какое-то... дешёвое.
— Мы снимаем квартиру, Галина Петровна. У нас нет возможности...
— НЕТ возможности? — свекровь обернулась к ней. — Вот именно поэтому я и сдала свою квартиру. Буду получать хорошие деньги, а жить буду здесь. Экономно же!
Любовь глубоко вдохнула, стараясь сохранить спокойствие:
— Но это же несправедливо. Вы будете получать доход от своей квартиры, а жить за наш счёт?
— За ВАШ счёт? — Галина Петровна засмеялась. — Девочка, ты забываешься. Это мой сын платит за квартиру, мой сын зарабатывает. А ты что делаешь? В своей конторе бумажки перекладываешь за копейки?
Любовь работала менеджером в логистической компании. Да, её зарплата была меньше, чем у Сергея, но она тоже вкладывалась в семейный бюджет.
— Я тоже работаю и...
— Ой, да ладно тебе, — махнула рукой свекровь. — Вторая комната теперь моя. Вещи свои уберёте.
— Там кабинет Сергея...
— Был кабинет. Теперь моя комната. Серёжа может работать на кухне, если надо.
Любовь вытащила телефон и набрала мужа. Тот ответил после третьего гудка:
— Люба, я на совещании, что случилось?
— Твоя мама приехала. С вещами. Говорит, что переезжает к нам насовсем.
— А, да, я забыл тебе сказать. Мама позвонила утром, сказала, что сдаёт квартиру. Ну и логично же, что она к нам переедет.
— ЛОГИЧНО? Серёжа, мы снимаем квартиру! У нас две комнаты!
— Люба, не драматизируй. Это моя мама, куда ей ещё жить?
— В своей квартире!
— Которую она сдаёт. Люба, я не могу сейчас говорить. Вечером обсудим.
Он отключился. Любовь стояла с телефоном в руке, а Галина Петровна уже тащила чемоданы в бывший кабинет.
— И вообще, — бросила свекровь через плечо, — пора бы вам уже детей заводить. А то живёте для себя. Эгоисты.
***
Вечером Сергей вернулся домой в прекрасном настроении. Обнял мать, поцеловал в щёку:
— Мам, как доехала? Устала?
— Нормально, сынок. Вот, обустраиваюсь потихоньку. Люба мне помогает, — Галина Петровна бросила многозначительный взгляд на невестку.
Любовь стояла у плиты, помешивая суп. За весь день она так и не смогла нормально поработать — свекровь постоянно что-то требовала, критиковала, переставляла вещи.
— Серёж, нам нужно поговорить, — тихо сказала она.
— Потом, Люб. Мам, расскажи, как там с квартирой? Выгодно сдала?
— Тридцать пять тысяч в месяц! — гордо объявила Галина Петровна. — Приличным людям сдала, семейная пара с ребёнком.
Любовь резко повернулась:
— Тридцать пять тысяч? А мы за эту квартиру платим сорок!
— Ну и что? — пожала плечами свекровь. — Это ваши проблемы.
— Галина Петровна, но вы же будете жить здесь, пользоваться коммунальными услугами, есть...
— Любочка, — голос свекрови стал ледяным, — ты что, попрекаешь меня куском хлеба? Мать родную Серёжи?
— Мам, Люба не то имела в виду, — вмешался Сергей.
— НЕТ, я именно ЭТО имела в виду! — Любовь бросила половник. — Твоя мама будет получать деньги за свою квартиру и жить за наш счёт! Это нечестно!
— Люба, ты что, с ума сошла? — Сергей нахмурился. — Это моя мама!
— И что? Это даёт ей право паразитировать?
— ПАРАЗИТИРОВАТЬ? — взвизгнула Галина Петровна. — Да я Серёжу родила, вырастила, выучила! А ты кто такая? Пришла на всё готовое!
— На какое готовое? Мы сами всё зарабатываем!
— Ты зарабатываешь? — фыркнула свекровь. — Твои жалкие пятнадцать тысяч?
— Двадцать пять!
— Какая разница! Серёжа в три раза больше получает!
— Мам, Люб, прекратите! — Сергей стукнул кулаком по столу. — Мама остаётся. Точка. Люба, ты должна это принять.
— ДОЛЖНА? — Любовь смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. — Я ДОЛЖНА принять, что твоя мать будет жить за наш счёт, получая при этом неплохие деньги?
— Да что ты заладила про деньги! — раздражённо бросил Сергей. — Мама имеет право распоряжаться своей квартирой как хочет!
— Конечно, имеет! Но тогда пусть и живёт на эти деньги!
— То есть ты предлагаешь моей маме снимать квартиру? Когда есть мы?
— Серёжа, у нас самих нет своей квартиры! Мы копим на первоначальный взнос!
— И что? Мама нам мешает копить?
— ДА! Да, мешает! На неё нужны дополнительные расходы!
Галина Петровна театрально всплеснула руками:
— Серёженька, ты слышишь? Твоя жена считает каждую копейку! Жадина!
— Я не жадина! Я просто хочу справедливости! Если вы получаете тридцать пять тысяч, то могли бы хотя бы часть отдавать на общие расходы!
— Это МОИ деньги! — отрезала свекровь. — Я их заработала!
— Сдавая квартиру — это не работа!
— Люба, хватит! — рявкнул Сергей. — Ты переходишь все границы! Извинись перед мамой!
Любовь посмотрела на мужа. Потом на свекровь, которая победно улыбалась.
— Знаете что? ИДИТЕ ВЫ К ЧЁРТУ! Оба!
Она выбежала из кухни, хлопнув дверью спальни.
***
Следующие дни превратились в кошмар. Галина Петровна окончательно освоилась и вела себя как хозяйка. Переставляла мебель, выбрасывала вещи Любови, которые считала «безвкусными», требовала готовить определённые блюда.
— Любочка, я не ем макароны. Сделай котлеты.
— Любочка, эту вазу нужно выбросить. Уродство.
— Любочка, почему ты так поздно встаёшь? Нормальные жёны встают в шесть утра.
Сергей не замечал ничего. Вернее, не хотел замечать. Когда Любовь пыталась поговорить, он отмахивался:
— Люб, ну что ты придираешься? Мама просто хочет помочь, сделать дом уютнее.
— Это НЕ её дом!
— Это НАШ дом. А она часть семьи.
В пятницу Любовь пришла с работы и обнаружила, что её косметика исчезла из ванной.
— Галина Петровна, где мои вещи?
— Какие вещи? А, эта мазня? Выбросила. Всё равно дешёвка, только место занимала.
— Вы ВЫБРОСИЛИ мою косметику?
— Ну да. Серёже такая жена не нужна, которая дешёвкой мажется. Купи нормальную.
Любовь сжала кулаки. Внутри поднималась волна злости, которую она еле сдерживала всю неделю.
— Верните мои вещи.
— Они в мусорном баке уже, наверное, — равнодушно пожала плечами свекровь.
Вечером Любовь встретила Сергея в прихожей:
— Твоя мать выбросила мою косметику. ВСЮ.
— Люб, ну купишь новую. В чём проблема?
— В ТОМ, что она не имела права трогать мои вещи!
— Господи, опять ты за своё. Мама хотела как лучше.
— Для кого лучше?
— Для нас! Люб, что с тобой происходит? Ты стала такой... агрессивной.
— Я стала агрессивной? Серёжа, твоя мать захватила нашу квартиру!
— Не говори глупости. Никто ничего не захватывал.
В субботу Галина Петровна устроила «генеральную уборку». Выбросила любимый плед Любови («старьё какое-то»), переставила всю посуду («неудобно же было»), даже перевесила картины («безвкусица»).
Любовь пришла с утренней пробежки и не узнала собственную кухню.
— Что здесь происходит?
— Навожу порядок, — довольно ответила свекровь. — Вы тут как в свинарнике жили.
— Мы жили НОРМАЛЬНО!
— Для тебя, может, и нормально. А для моего сына — нет. Он достоин лучшего.
— Тогда пусть ваш сын и оплачивает это «лучшее»!
— Он и оплачивает! А ты тут нахлебница!
— Я НЕ НАХЛЕБНИЦА! — заорала Любовь. — Я работаю! Я плачу за продукты! Я убираю, готовлю!
— Ой, да любая за Серёжу замуж выйдет! Красивый, успешный! А ты кто? Серая мышь!
Что-то внутри Любови оборвалось. Она схватила со стола чашку и швырнула её в стену. Чашка разбилась вдребезги.
— ХВАТИТ! — закричала она. — ХВАТИТ! Я НЕ СЕРАЯ МЫШЬ! Я ЖЕНА вашего сына! И если вам это не нравится — УБИРАЙТЕСЬ в свою квартиру!
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Галина Петровна. — Серёжа! СЕРЁЖА!
Сергей выскочил из спальни:
— Что происходит?
— Твоя жена взбесилась! Посуду бьёт! Меня оскорбляет!
— Люба, ты что творишь?
— Я ТВОРЮ? — Любовь повернулась к мужу. — Твоя мать называет меня нахлебницей, серой мышью, выбрасывает мои вещи, а виновата Я?
— Люба, успокойся...
— НЕ БУДУ я успокаиваться! Серёжа, или твоя мать съезжает, или я!
— Не шантажируй меня!
— Это не шантаж. Это факт. Я больше не могу так жить.
***
— Ты не можешь так просто уйти! — Сергей стоял в дверях спальни, наблюдая, как Любовь складывает вещи в чемодан.
— Могу и ухожу.
— Люба, давай поговорим спокойно. Ты всё раздуваешь...
— Я РАЗДУВАЮ? — Любовь резко обернулась. — Твоя мать живёт за наш счёт, получая при этом тридцать пять тысяч в месяц! Она выбрасывает мои вещи, оскорбляет меня, а я РАЗДУВАЮ?
— Мама просто... она привыкла жить по-своему...
— Тогда пусть живёт по-своему в СВОЕЙ квартире!
— Люба, будь благоразумна. Куда ты пойдёшь?
— К подруге. А потом сниму комнату.
— На твою зарплату? — фыркнул Сергей.
Любовь замерла:
— Что ты сказал?
— Ну... я не то имел в виду...
— Нет, ты имел в виду именно это. Как и твоя мамочка. Моя зарплата недостаточна, да?
— Люба...
— ЗАТКНИСЬ! — взорвалась она. — Знаешь что? Три года я терпела твою мать! Три года она унижала меня при каждой встрече! А ты молчал! Всегда молчал!
— Она моя мать...
— А я твоя ЖЕНА! Или была ею. Всё, Серёжа. Я ухожу.
Галина Петровна появилась в дверях:
— Вот и прекрасно! Уходи! Серёжа достоин лучшего!
Любовь посмотрела на неё. Потом медленно поставила чемодан и подошла к свекрови вплотную:
— Знаете что, Галина Петровна? Вы — ужасная мать. Вы вырастили маменькиного сыночка, который не способен на самостоятельные решения. Вы разрушили его семью своим эгоизмом и жадностью. И знаете что самое смешное? Когда я уйду, вам придётся платить за эту квартиру. Потому что Серёжиной зарплаты не хватит на всё. И тогда посмотрим, как долго вы тут продержитесь со своими тридцатью пятью тысячами!
— Да как ты...
— ЗАТКНИТЕСЬ! — рявкнула Любовь так, что свекровь попятилась. — Вы — жадная, эгоистичная старуха! И вы получите то, что заслуживаете — одиночество!
Она схватила чемодан и направилась к выходу. Сергей попытался её удержать:
— Люба, подожди...
— НЕ ТРОГАЙ меня! — она вырвалась. — Живите вдвоём. Мать и сыночек. Как вы и хотели!
Хлопнула входная дверь.
Сергей стоял посреди прихожей, не зная, что делать.
— Вот и хорошо, что ушла, — сказала Галина Петровна. — Нечего нам такая невестка. Найдём тебе получше.
Сергей машинально кивнул, хотя внутри у него всё сжималось.
Первую неделю он держался. Мать готовила его любимые блюда, утешала, говорила, что Любовь обязательно вернётся, приползёт на коленях.
Но Любовь не возвращалась. Не отвечала на звонки и сообщения.
На второй неделе пришли счета. Сергей с ужасом осознал, что его зарплаты действительно не хватает. Квартира — сорок тысяч. Коммуналка — восемь. Продукты — минимум двадцать. А его зарплата — семьдесят пять тысяч. И это не считая транспорта, одежды, непредвиденных расходов.
— Мам, нужно что-то решать с деньгами.
— Что решать? У тебя хорошая зарплата.
— Её не хватает. Люба была права, её вклад был существенным.
— Ну попроси прибавку!
— Я не могу просто так попросить прибавку!
— Тогда найди подработку.
— Мам, может, ты добавишь из тех денег, что за квартиру получаешь?
Галина Петровна возмущённо фыркнула:
— С ума сошёл? Это мои деньги! Я их на старость коплю!
— Но ты же живёшь здесь!
— И что? Я твоя мать! Ты обязан меня содержать!
Сергей смотрел на мать и вдруг увидел то, о чём говорила Любовь. Жадность. Эгоизм. Полное безразличие к его проблемам.
***
Прошёл месяц. Сергей залез в долги, взял кредит на карту. Галина Петровна продолжала требовать деликатесы, новую одежду, косметику.
— Мам, у меня нет денег!
— Как это нет? Ты же работаешь!
— Я всё трачу на квартиру и еду!
— Ну так работай больше!
— Я и так работаю по двенадцать часов!
— Значит, мало! Твой отец, царство ему небесное, обеспечивал семью!
— У отца была своя квартира! Не надо было платить аренду!
— Это твои проблемы!
Сергей смотрел на мать и не узнавал её. Или, наоборот, наконец-то узнал настоящую.
На работе тоже начались проблемы. Постоянный стресс, недосып, мысли о долгах — всё это сказывалось на продуктивности. Начальник уже дважды делал замечания.
В один из вечеров Сергей пришёл домой совершенно разбитый. На кухне мать смотрела сериал на планшете.
— Мам, что на ужин?
— Ничего. Я не готовила.
— Почему?
— А почему я должна готовить? Я не прислуга!
— Но... ты же дома целый день...
— И что? Твоя жена обязана была готовить, а я нет!
Сергей молча открыл холодильник. Пусто. Последние деньги до зарплаты, а до неё ещё пять дней.
— Мам, дай денег на продукты.
— У меня нет.
— Как нет? Ты же получила за квартиру!
— Это мои деньги!
— Мам, у меня совсем ничего нет! Я влез в долги!
— Это твои проблемы. Надо было жену не упускать.
Что-то в Сергее сломалось. Он сел на стул и закрыл лицо руками.
— Мам, уезжай.
— Что?
— Уезжай. В свою квартиру.
— Она сдана!
— Расторгни договор.
— С ума сошёл? Я буду терять деньги!
— А я теряю жизнь! — вдруг заорал Сергей. — УЕЗЖАЙ! Ты разрушила мою семью! Ты паразитируешь на мне! УЕЗЖАЙ!
— Да как ты смеешь так с матерью разговаривать!
— УЕЗЖАЙ! — Сергей вскочил, глаза его горели злостью. — Немедленно! Или я выброшу твои вещи!
— Ты не посмеешь!
Сергей молча пошёл в комнату матери и начал выкидывать её вещи из шкафа.
— Что ты делаешь? Прекрати!
— УЕЗЖАЙ! Завтра же! Или я выставлю всё на лестницу!
— Серёжа, одумайся!
— Я одумался! Наконец-то одумался! Люба была права! Ты — эгоистка и паразитка! Ты получаешь тридцать пять тысяч и жрёшь мои последние деньги! УЕЗЖАЙ!
Галина Петровна попятилась. Она никогда не видела сына таким.
— Хорошо, — процедила она. — Уеду. Но ты об этом пожалеешь!
— Я уже жалею! Жалею, что позволил тебе приехать! Жалею, что потерял жену! Жалею, что столько лет слушался тебя!
На следующий день Галина Петровна уехала. Сергей остался один в пустой квартире. Без денег, в долгах, без жены.
Он набрал номер Любови. Длинные гудки.
— Алло.
— Люба... прости меня.
— Зачем звонишь, Серёжа?
— Мама уехала. Я выгнал её.
— Поздравляю.
— Люба, давай встретимся. Поговорим.
— О чём говорить? Ты сделал свой выбор.
— Я ошибся! Прости меня! Вернись!
— Нет, Серёжа. Я сняла комнату. Мне хватает моей «жалкой» зарплаты. Я свободна и счастлива.
— Люба...
— Живи с мамочкой. А, она уехала? Ну тогда живи один. Или найди другую «серую мышь», которая будет терпеть твою мать.
— Люба, прошу тебя!
— Прощай, Серёжа.
Короткие гудки.
Сергей сидел в пустой квартире и понимал — он потерял всё. Жену, которая любила его. Семью, которую они строили. И всё из-за чего? Из-за матери, которая думала только о себе.
Телефон зазвонил. Мать.
— Серёжа, квартиранты отказываются съезжать раньше срока! Требуют неустойку! Ты должен мне помочь!
— Это твои проблемы, мам.
— Как твои? Я твоя мать!
— Которая бросила меня без копейки денег. Разбирайся сама.
Он отключил телефон.
Через две недели Сергею пришлось съехать из квартиры — денег на аренду не было. Он переехал в комнату в коммуналке.
Галина Петровна выплатила неустойку квартирантам и вернулась в свою квартиру. Но теперь ей пришлось искать работу — пенсии не хватало, а сын больше не помогал. В свои шестьдесят она устроилась уборщицей в супермаркет.
Любовь встретила другого человека через полгода. Того, кто ценил её и уважал. Они сняли квартиру вместе, а через год купили свою.
Сергей так и жил в коммуналке, выплачивая кредиты. Иногда он встречал бывшую жену на улице. Она выглядела счастливой. А он понимал — сам виноват. Нельзя было выбирать между матерью и женой. Надо было просто защитить свою семью. Но он не смог. Маменькин сынок.
Галина Петровна часто плакала по вечерам в своей квартире. Одна. Сын не звонил, не приезжал. Она потеряла всё из-за своей жадности и эгоизма. Хотела жить за чужой счёт, а в итоге осталась никому не нужной.
Так жадность и неуважение разрушили семью. А справедливость восторжествовала — каждый получил то, что заслужил. Любовь обрела счастье, потому что не побоялась защищать себя. А те, кто думал только о себе, остались ни с чем.
Автор: Елена Стриж ©