Светлана припарковала машину возле знакомого подъезда и взглянула на часы. Половина третьего. Валентина Петровна должна быть дома — по средам у неё выходной в библиотеке, где она работала главным библиографом. В руках Светлана держала папку с документами на дачный участок — свекровь просила привезти их ещё неделю назад, но времени всё не было.
Поднимаясь по лестнице на четвёртый этаж, Светлана думала о том, как изменилась её жизнь за последние пять лет брака с Тарасом. Когда они только познакомились, он казался таким самостоятельным, решительным. А теперь... Теперь каждое их решение должно было пройти одобрение Валентины Петровны.
Достав ключи от квартиры свекрови, которые Тарас настоял оставить у неё «на всякий случай», Светлана тихо повернула замок. Прихожая встретила её запахом корвалола и старых книг. Из гостиной доносились голоса — свекровь была не одна.
— Галочка, ты бы видела, какие ПРЕТЕНЗИИ она выставляет! — голос Валентины Петровны звучал возмущённо. — Представляешь, на прошлой неделе заявила Тарасу, что хочет переехать в другой район. ПОДАЛЬШЕ от меня!
Светлана замерла в прихожей, прислушиваясь. Сердце забилось чаще.
— Да что ты говоришь! — ахнула собеседница. — А Тарас что?
— Тарас-то мой золотой, он её на место поставил. Сказал, что НИКУДА они переезжать не будут. Правильно! Нечего мужа от матери отрывать. Знаешь, Галь, я ведь с самого начала видела, что она не пара моему сыну. Деревенская выскочка!
Светлана прислонилась к стене. В горле встал ком. Деревенская выскочка? Она выросла в небольшом городке, это правда, но закончила университет с красным дипломом, работала ведущим специалистом в крупной логистической компании.
— Помнишь, как она на свадьбе себя вела? — продолжала Валентина Петровна. — ОТКАЗАЛАСЬ надевать фамильное колье! Сказала, что оно не подходит к платью. К платью, которое она выбрала БЕЗ моего одобрения!
— Кошмар какой, — поддакивала Галина. — Неуважение к традициям.
— О, это ещё что! Знаешь, что она учудила на прошлое Рождество? Приготовила СВОИ блюда! Не по моим рецептам, которые в нашей семье передаются из поколения в поколение. Какую-то итальянскую пасту притащила. Тарасик, конечно, из вежливости поел, но я видела — ему не понравилось.
Светлана вспомнила тот вечер. Тарас съел три порции карбонары и просил добавки. Но при матери промолчал, когда та начала критиковать «заморские блюда».
— А работа её! — распалялась Валентина Петровна. — Приходит домой поздно, усталая. Какая из неё жена? Тарасику приходится самому себе ужин разогревать! Я ему, конечно, готовлю и приношу, но всё равно — БЕЗОБРАЗИЕ!
— Может, ей бросить работу? — предложила Галина.
— Говорила я! И Тарас намекал. Но она уперлась — карьера, видите ли, важна. ЭГОИСТКА! Думает только о себе. А то, что муж нуждается в заботе, ей всё равно.
Светлана сжала кулаки. Её зарплата составляла две трети семейного бюджета. Тарас работал менеджером в автосалоне и получал гораздо меньше. Но об этом Валентина Петровна предпочитала не знать.
— Знаешь, что самое ужасное? — понизила голос свекровь. — Она Тарасика против меня настраивает. На днях сынок обмолвился, что, может, мне стоит реже к ним приходить. РЕЖЕ! Я, которая всю жизнь ему посвятила!
— Не может быть!
— Вот те крест! Это всё её влияние. Она ЗАВИДУЕТ нашей с Тарасиком близости. Понимает, что никогда не сможет занять в его сердце место, которое занимаю я.
Светлана не выдержала. Она шагнула в гостиную, где Валентина Петровна восседала на диване рядом с полной женщиной в цветастом платье.
— Добрый день, — сухо произнесла Светлана.
Валентина Петровна вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Светочка! А мы тебя не ждали. Могла бы и предупредить.
— Вы просили документы привезти. Срочно, как вы сказали.
— Ах да, документы... — Валентина Петровна поднялась с дивана. — Галочка, это Света, жена Тарасика. Света, это моя подруга Галина Сергеевна.
Галина окинула Светлану оценивающим взглядом и натянуто улыбнулась.
— Очень приятно. Валя много о вас рассказывала.
— Могу себе представить, — Светлана положила папку на журнальный столик. — Особенно интересно было услышать про деревенскую выскочку и эгоистку.
Валентина Петровна побледнела.
— Ты подслушивала?
— Дверь была открыта. Трудно было не услышать.
— Ну... мы просто болтали... женские разговоры...
— ЖЕНСКИЕ РАЗГОВОРЫ? — Светлана повысила голос. — Обсуждение меня за моей спиной, ложь и клевета — это просто женские разговоры?
— Какая ещё клевета? — возмутилась Валентина Петровна. — Я говорила чистую правду! Ты действительно не подходишь моему сыну!
— По какому праву вы это решаете?
— По праву МАТЕРИ! Я его родила, вырастила, воспитала! А ты кто? Пришла на всё готовое!
Галина поспешно встала.
— Мне, пожалуй, пора...
— Сиди! — приказала Валентина Петровна. — Пусть знает своё место!
— Моё место? — Светлана усмехнулась. — Моё место рядом с мужем. Которого я люблю. И который любит меня, что бы вы там себе ни придумывали.
— Любит? — Валентина Петровна рассмеялась. — Наивная! Тарасик просто жалеет тебя. Он слишком добрый, чтобы сказать правду в лицо.
— Какую правду?
— Что ты ему НАДОЕЛА! Со своей работой, амбициями, нежеланием быть нормальной женой!
— Нормальной — это какой? Сидящей дома и ждущей мужа с работы? Готовящей борщи по вашим рецептам? Рожающей детей и забывшей о собственной жизни?
— А что в этом плохого? Я так жила и счастлива!
— Счастлива? — Светлана покачала головой. — Вы несчастная женщина, которая вцепилась в сына мёртвой хваткой, потому что больше у вас никого нет!
— Да как ты СМЕЕШЬ!
— А вы как смеете? Врываться в нашу жизнь, диктовать свои правила, настраивать Тараса против меня!
— Я никого ни против кого не настраиваю! Я просто забочусь о сыне!
— Вы его ДУШИТЕ своей заботой! Знаете, почему Тарас не получил повышение? Потому что отказался от командировки — вы сказали, что без него помрёте!
— У меня было высокое давление!
— У вас ВСЕГДА что-то болит, когда Тарасу нужно принять самостоятельное решение!
Валентина Петровна покраснела от злости.
— Вон из моего дома! УБИРАЙТЕСЬ!
— С удовольствием. Но сначала я хочу сказать вот что. Мы с Тарасом действительно собираемся переехать. Подальше от вас. И если вы попытаетесь этому помешать, то потеряете сына окончательно.
— Тарасик никогда меня не бросит!
— Посмотрим, — Светлана направилась к выходу, но обернулась у двери. — И ещё. Тарас в курсе, что я зарабатываю больше него. И его это не смущает. Потому что он, в отличие от вас, живёт в двадцать первом веке.
Она вышла из квартиры, оставив свекровь и её подругу в полном ошеломлении.
На улице Светлана достала телефон и набрала номер мужа.
— Тарас, нам нужно поговорить. Срочно.
— Что случилось? — в его голосе звучала тревога.
— Приезжай домой. Расскажу при встрече.
Через час Тарас ворвался в квартиру.
— Света! Что произошло? Ты меня напугала!
Светлана сидела на кухне с чашкой остывшего чая.
— Я была у твоей матери.
— И?
— И услышала, как она рассказывает своей подруге, какая я плохая жена. Деревенская выскочка, эгоистка, которая тебя не достойна.
Тарас опустился на стул напротив.
— Света...
— НЕ НАДО оправдываться за неё. Я всё понимаю. Она твоя мать, ты её любишь. Но я больше не могу так жить.
— Что ты хочешь сказать?
— Либо мы переезжаем и ограничиваем её влияние на нашу жизнь, либо... либо я ухожу.
— Света, не говори так!
— Я серьёзно, Тарас. Пять лет я терпела её выпады, критику, вмешательство. Пять лет улыбалась и делала вид, что всё в порядке. Больше не могу.
Тарас молчал, глядя в окно.
— Знаешь, она права в одном, — наконец произнёс он.
— В чём? — напряглась Светлана.
— Ты действительно заслуживаешь лучшего. Лучшего мужа, который давно бы поставил мать на место. Который защитил бы тебя.
— Тарас...
— НЕТ, дай договорить. Я был трусом. Боялся обидеть мать, расстроить её. А в результате обижал и расстраивал тебя. Прости меня.
Светлана взяла его руку.
— Ещё не поздно всё изменить.
— Ты права. Мы переезжаем. И я поговорю с матерью. Серьёзно поговорю.
На следующий день Тарас отправился к Валентине Петровне. Разговор был долгим и тяжёлым. Свекровь плакала, обвиняла, шантажировала больным сердцем. Но Тарас был непреклонен.
— Мама, я люблю тебя. Но у меня своя семья. И если ты не можешь принять и уважать мою жену, то нам лучше общаться реже.
— Она тебя ОКОЛДОВАЛА!
— Нет, мама. Она открыла мне глаза. Я взрослый мужчина, мне тридцать два года. Пора жить своей жизнью.
Валентина Петровна рыдала, грозилась лишить наследства, но Тарас был непоколебим.
Через месяц Светлана и Тарас переехали в новую квартиру в другом районе. Валентине Петровне адрес не сообщили — только номер телефона для экстренной связи.
Первое время свекровь названивала по десять раз в день, но Тарас отвечал только на каждый пятый звонок. Постепенно звонки становились реже.
А потом произошло то, чего никто не ожидал.
Галина Сергеевна, та самая подруга, которая поддакивала Валентине Петровне в тот злополучный день, оказалась не так проста. Выяснилось, что она уже давно подбивала свекровь вложить деньги в «выгодный бизнес» — сеть прачечных самообслуживания.
Валентина Петровна, потеряв эмоциональную опору в виде сына, стала больше времени проводить с Галиной. Та умело играла на её самолюбии, убеждая, что независимая финансово женщина сможет доказать всем, и особенно невестке, свою состоятельность.
— Представь, Валечка, как Светка удивится, когда узнает, что ты успешная бизнес-леди! — нашёптывала Галина. — Покажешь ей, что и без их помощи прекрасно справляешься!
Валентина Петровна продала дачу, которую копила всю жизнь, сняла все накопления и отдала Галине для «инвестиций». Договор составлял муж Галины, Виктор, который представился юристом.
Первые два месяца Галина даже выплачивала какие-то проценты, укрепляя уверенность Валентины Петровны в правильности решения. А потом исчезла. Телефон не отвечал, квартира, где она якобы жила, оказалась съёмной, и срок аренды истёк.
Валентина Петровна бросилась в фирму, которая должна была заниматься прачечными. Но по указанному адресу располагался продуктовый магазин, а о прачечных там никто не слышал.
Договор, так тщательно составленный «юристом» Виктором, оказался филькиной грамотой — сплошные юридические ошибки и несуществующие реквизиты.
Валентина Петровна осталась без денег, без дачи, без сбережений. Пенсии хватало только на еду и коммунальные платежи. О прежней размеренной жизни можно было забыть.
Гордость не позволяла ей позвонить сыну и признаться в случившемся. Она помнила, как высокомерно отвергла его помощь, как заявила, что прекрасно справится сама.
Но через три месяца, когда пришлось продавать фамильное колье — то самое, которое Светлана отказалась надеть на свадьбу — чтобы заплатить за лекарства, Валентина Петровна сломалась.
Она набрала номер Тараса.
— Алло, мам? — голос сына звучал настороженно.
— Тарасик... — Валентина Петровна расплакалась. — Я... мне нужна помощь.
— Что случилось?
И она рассказала. Всё. Про Галину, про деньги, про обман.
Тарас приехал через час. Вместе со Светланой.
Валентина Петровна сидела на кухне, сгорбившись и казавшаяся вдруг очень маленькой и хрупкой.
— Почему ты сразу не позвонила? — спросил Тарас.
— Гордость... — прошептала Валентина Петровна. — Глупая гордость.
Светлана молчала, глядя на некогда грозную свекровь. Злорадства не было — только жалость.
— Мы поможем, — сказала она. — Но с условиями.
Валентина Петровна подняла заплаканные глаза.
— Какими?
— Во-первых, НИКАКИХ больше комментариев о нашей жизни. Во-вторых, УВАЖЕНИЕ к нашим решениям. В-третьих, встречи только по приглашению.
— Света... — начал Тарас, но жена остановила его жестом.
— Это не месть, Валентина Петровна. Это границы, которые должны были быть установлены давно. Примете их — будем помогать и общаться. Нет — извините.
Валентина Петровна кивнула.
— Я... я согласна. И... прости меня. За всё.
Это было первое искреннее извинение за пять лет.
Светлана и Тарас помогли Валентине Петровне встать на ноги. Нашли ей подработку в библиотеке — составление каталогов на дому. Помогали финансово, но без фанатизма — ровно столько, чтобы свекровь могла достойно жить.
Отношения наладились не сразу. Были срывы, когда Валентина Петровна по привычке пыталась вмешаться или покритиковать. Но Светлана твёрдо пресекала такие попытки, а Тарас её поддерживал.
Через год на семейном ужине, когда Светлана объявила о беременности, Валентина Петровна заплакала.
— Я буду хорошей бабушкой, — пообещала она. — Не такой, какой была свекровью.
— Посмотрим, — улыбнулась Светлана.
История с Галиной многому научила Валентину Петровну. Главному — что НАСТОЯЩАЯ семья это не те, кто льстит и поддакивает, а те, кто говорит правду, даже если она неприятна. И что УВАЖЕНИЕ нужно заслужить, а не требовать по праву родства.
А Галина? О ней больше никто не слышал. Говорили, что она провернула подобную аферу ещё с несколькими доверчивыми пенсионерками. Но однажды наткнулась на бывшего военного, который оказался не так прост. Он нашёл её и её мужа.
Виктор после «разговора» с военным оказался в больнице с многочисленными переломами — упал с лестницы, как он объяснил врачам. А Галина... Галина продала всё имущество, чтобы оплатить лечение мужа и вернуть хотя бы часть украденных денег. Но этого не хватило. Пришлось брать кредиты. Много кредитов.
Последний раз её видели на рынке — она торговала дешёвой бижутерией, постаревшая, в поношенной куртке. Рядом сидел Виктор в инвалидной коляске.
СПРАВЕДЛИВОСТЬ иногда приходит странными путями.
А Светлана, глядя на своего новорожденного сына, думала о том, что никогда не станет такой свекровью, какой была Валентина Петровна. Она будет УВАЖАТЬ выбор своего ребёнка и границы его будущей семьи.
Валентина Петровна, качая внука, тоже думала об этом. Урок был усвоен. Дорогой ценой, но усвоен.
Тарас обнимал жену и сына, и впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему взрослым и свободным. Свободным от материнской опеки, от чувства вины, от необходимости разрываться между матерью и женой.
Они построили СВОЮ семью. С чёткими границами, взаимным уважением и любовью.
А это оказалось важнее любых денег и имущества.
Автор: Елена Стриж ©