Раиса остановилась у двери собственной квартиры, прислушиваясь к голосам внутри. Ключ замер в замочной скважине. Совещание отменили в последний момент, и она решила порадовать мужа неожиданным возвращением. Теперь же стояла, боясь пошевелиться.
— НАДОЕЛО мне это всё, Костя, — голос Саввы звучал раздражённо. — Пятнадцать лет я терплю эту унылую курицу. Пятнадцать лет притворяюсь, что мне интересны её идиотские разговоры про работу в библиотеке.
Раиса прижалась спиной к стене коридора. Сердце колотилось так громко, что она боялась — услышат.
— Да брось ты, Савва. Раиса вроде нормальная женщина, — отозвался Константин, его двоюродный брат.
— Нормальная? — Савва расхохотался. — Ты её плохо знаешь. Серая мышь, вот кто она. Ни красоты, ни ума особого. Одна сплошная посредственность. Знаешь, как меня достали её вечные попытки угодить? «Савва, я приготовила твой любимый борщ», «Савва, давай съездим к моим родителям», «Савва, может, заведём ребёнка». ТОШНИТ уже от этого нытья!
— Зачем тогда женился? — спросил Константин.
— А ты забыл? Мне нужна была прописка в этом городе. Её родители как раз квартиру ей оформили перед свадьбой. Удобно получилось — и жильё есть, и обслуга бесплатная. Готовит, убирает, стирает. Идеальная домработница, которой даже платить не надо.
Раиса сползла по стене, села прямо на пол в подъезде. В глазах потемнело.
— Слушай, а она не догадывается? — поинтересовался Константин.
— Куда ей! — фыркнул Савва. — Она же влюблена в меня по уши. Смотрит преданными глазами, как собачонка. Иногда мне хочется ей прямо в лицо сказать: «ОТСТАНЬ от меня, дура! Ты мне противна!» Но нельзя. Пока нельзя.
— Почему пока?
— Есть у меня планы, братец. Помнишь Алину из нашего отдела? Вот это женщина! Красивая, умная, с характером. Её отец владеет сетью фитнес-клубов. Представляешь, какие перспективы? Мы с ней уже полгода встречаемся.
— А Раиса?
— А что Раиса? Разведусь и всё. Квартира по брачному договору остаётся ей — пусть радуется. Мне Алина пентхаус обещала купить после свадьбы. В элитном комплексе на набережной.
— Жёстко ты, Савва.
— Бизнес, ничего личного. Раиса выполнила свою функцию — дала мне старт в этом городе. Теперь я руководитель отдела в крупной фирме, есть связи, репутация. Пора двигаться дальше. Знаешь, что самое смешное? Она до сих пор думает, что я работаю простым менеджером. Даже не знает, что я уже два года как начальник.
— Зачем скрывал?
— А зачем ей знать? Начнёт требовать дорогие подарки, путешествия. Мне эти деньги нужны для других целей. Я же не для того карьеру строил, чтобы на эту серую моль тратиться. Пусть радуется, что раз в месяц в недорогое кафе вожу.
Раиса встала. Ноги дрожали, но она заставила себя выпрямиться. Достала телефон и включила диктофон. Потом тихо повернула ключ и приоткрыла дверь — так, чтобы голоса стали слышны чётче.
— А если она скандал устроит при разводе? — спросил Константин.
— НЕ УСТРОИТ, — уверенно заявил Савва. — Она же тихая, как овечка. Максимум — поплачет пару недель и успокоится. Может, ещё и виноватой себя почувствует, что не смогла меня удержать. Я же знаю эту породу женщин — вечно во всём себя винят.
— Родители её что скажут?
— Да мне ПЛЕВАТЬ! Эти старые маразматики мне и так всю душу вымотали. Вечно лезут с советами, как жить. Тёща вообще достала — то ей внуков подавай, то зятёк недостаточно внимательный. А тесть — тот вообще молчун. Сидит со своими шахматами, изображает из себя мыслителя. Пенсионеры убогие.
Раиса прикрыла рот рукой, чтобы не всхлипнуть. Её родители души в Савве не чаяли. Папа даже машину ему помог купить, отдав накопления.
— Кстати, о деньгах, — продолжил Савва. — Помнишь, я говорил, что беру кредит на развитие бизнеса? Так вот, оформил его на Раису. Она подписала, даже не читая — доверяет же мужу. Сказал, что на ремонт берём.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Полтора миллиона. Уже вложил в дело с Алининым отцом. Через пару месяцев отобьём с процентами. А Раиса пусть потом сама разбирается с банком. К тому времени мы уже разведёмся.
— Это же подстава полная!
— Это БИЗНЕС, я же говорю. Сентиментальность тут неуместна. Раиса — взрослый человек, должна была документы читать. А то привыкла, что я все решения принимаю. Ну вот и получит урок самостоятельности.
Раиса выключила диктофон. Хватит. Она услышала достаточно. Тихо закрыла дверь и отошла к лестнице. Надо было успокоиться и всё обдумать.
Через час она вернулась, специально громко хлопнув дверью.
— Я дома! — крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал обычно.
Савва вышел из гостиной с улыбкой на лице. Той самой фальшивой улыбкой, которую Раиса раньше принимала за искреннюю.
— Солнышко, ты рано! Как совещание?
— Отменили, — Раиса повесила сумку. — Костя ещё здесь?
— Уже ушёл. Заходил на минутку, документы занести.
«Врёшь», — подумала Раиса, но промолчала.
— Я ужин разогрею, — сказала она спокойно.
— Давай лучше закажем пиццу? — предложил Савва. — Не хочу, чтобы ты уставала.
«Просто жалко денег на доставку тратить», — мысленно перевела Раиса.
— Хорошо, — согласилась она.
Вечер прошёл в привычном режиме. Савва рассказывал какие-то байки с работы, жаловался на глупое начальство (которым, как оказалось, был он сам), планировал выходные. Раиса кивала, улыбалась, поддакивала. Но теперь она видела его насквозь — каждый жест, каждое слово были пропитаны фальшью.
Ночью, когда Савва уснул, Раиса встала и прошла в кабинет. Включила компьютер и начала методично копировать документы. Договоры, выписки, переписку — всё, что могло пригодиться. Кредитный договор нашёлся быстро. Да, полтора миллиона на её имя. Процент грабительский. Но самое интересное было в переписке Саввы с Алиной.
«Милый, когда ты наконец разведёшься с этой клушей?»
«Терпение, котёнок. Осталось пару месяцев».
«Папа уже присмотрел для тебя должность. Заместитель директора».
«Супер! Твоя мышка даже не подозревает?»
«Куда ей! Тупая как пробка».
Раиса сохранила скриншоты. Потом нашла ещё кое-что интересное — отчёты о реальных доходах Саввы. Оказывается, он получал втрое больше, чем говорил ей. И премии были, и бонусы. Все эти годы он складывал деньги на отдельный счёт, о котором она не знала.
Утром Раиса позвонила на работу и взяла отпуск за свой счёт. Сказала Савве, что едет к подруге в другой город — та якобы заболела.
— Когда вернёшься? — спросил он равнодушно.
— Через неделю примерно.
— Ладно. Деньги нужны?
— НЕТ, спасибо. У меня есть.
Савва удивился — обычно она всегда брала у него деньги на поездки. Но промолчал.
Раиса действительно уехала. Но не к подруге, а к адвокату. Старый друг отца, Михаил Петрович, выслушал её внимательно.
— Записи есть?
— Да. И документы тоже.
— Покажите.
Следующие два часа они разбирали ситуацию. Михаил Петрович хмурился всё больше.
— Мошенничество чистой воды. Кредит оформлен с нарушениями — вы не могли подписать согласие, не понимая сути. Есть основания для оспаривания. А учитывая его реальные доходы, алименты он будет платить приличные.
— Алименты? Но у нас нет детей.
— На содержание супруги тоже положены в определённых случаях. Особенно учитывая, что он скрывал доходы и ввёл вас в заблуждение. Плюс моральный ущерб. Измена, оскорбления — всё задокументировано.
— Я не хочу его денег.
— А зря. Это не милостыня, а ваше законное право. Он пользовался вашей квартирой, вы вели хозяйство, обеспечивали ему быт. Это тоже труд, который должен быть компенсирован.
Раиса задумалась.
— Что вы предлагаете?
— Для начала — заблокировать все совместные счета. Потом подаём на развод и раздел имущества. Параллельно — заявление о мошенничестве с кредитом. И сразу же требование о возмещении морального вреда за измену и оскорбления.
— Он будет сопротивляться.
— Пусть попробует. С такими доказательствами у него нет шансов.
Вернувшись домой через неделю, Раиса застала Савву в прекрасном настроении.
— Соскучился! — он даже обнял её при встрече. — Как подруга?
— Лучше, спасибо.
— Слушай, у меня к тебе разговор есть. Серьёзный.
Раиса напряглась. Неужели решил прямо сейчас объявить о разводе?
— Говори.
— Понимаешь, на работе предлагают повышение. Но нужно вложиться в обучение. Думаю ещё кредит взять.
— НЕТ, — отрезала Раиса.
Савва опешил.
— То есть как НЕТ?
— Никаких кредитов больше. И вообще, Савва, нам нужно поговорить.
Она достала телефон и включила ту самую запись. Лицо Саввы менялось по мере прослушивания — от удивления к испугу, потом к злости.
— Ты... ты подслушивала?!
— Я пришла домой. В свою квартиру. И услышала, что мой муж на самом деле обо мне думает.
— Раиса, это не то, что ты думаешь...
— ЭТО ИМЕННО ТО, что я думаю. И знаешь что? Спасибо тебе, Савва. За урок. За то, что открыл мне глаза.
— Давай поговорим спокойно...
— Поговорим. В суде. Документы на развод я уже подала. И на оспаривание кредита тоже. Кстати, твоя Алина в курсе, что ты женат? Я ей вчера написала. С доказательствами.
Савва побледнел.
— Ты ЧТО СДЕЛАЛА?!
— То, что должна была сделать давно. Открыла людям правду о тебе. И её отцу, кстати, тоже написала. Он очень удивился, что будущий зять — женатый мошенник.
— Да я тебя... — Савва шагнул к ней, но Раиса подняла телефон.
— Не советую. Я всё записываю. Любая агрессия — и это будет дополнительная статья.
— УБИРАЙСЯ! — заорал Савва. — Это моя квартира тоже!
— Нет, милый. По брачному договору, который ТЫ настоял подписать, квартира только моя. Так что убираться придётся тебе. У тебя три дня на сборы.
— Да кто ты такая вообще?!
— Я та самая серая мышь, которую ты недооценил. И знаешь что? Мне даже жаль тебя. Ты так и не понял, что потерял.
Савва схватил телефон, начал набирать номер.
— Алина? Алина, это недоразумение... Что? Подожди... АЛО!
Он перезвонил. Потом ещё раз. Телефон был выключен.
— Что ты наделала, дура?! — он был в бешенстве.
— Я просто рассказала правду. Кстати, на работе ты завтра тоже можешь не появляться. Твой настоящий начальник, Виктор Павлович, был очень удивлён, узнав о твоих финансовых махинациях с корпоративными деньгами.
— Каких махинациях?! — Савва был уже не бледный, а серый.
— Тех самых, которые ты проворачивал через подставные фирмы. Думал, никто не заметит? Михаил Петрович, мой адвокат, очень дотошный человек. Нашёл много интересного в твоей отчётности.
Телефон Саввы зазвонил. Он посмотрел на экран и нажал отбой. Через секунду — снова звонок.
— Виктор Павлович... — пробормотал он.
— Ответь. Не заставляй человека ждать.
Савва вышел на балкон. Раиса слышала обрывки фраз: «Это недоразумение», «Я всё объясню», «Дайте мне время».
Когда он вернулся, то выглядел раздавленным.
— Меня уволили. И подают в суд.
— Жаль, — сказала Раиса без тени сочувствия. — Собирай вещи.
— Куда мне идти?
— К брату. К любовнице. Мне всё равно.
Следующие дни были похожи на сон. Савва пытался что-то предпринять, но все пути были отрезаны. Алина не брала трубку, её отец пригрозил расправой, если Савва приблизится к его дочери. На работе его не только уволили, но и начали внутреннее расследование. Банк требовал возврата кредита, а денег не было — вложение в бизнес с Алининым отцом накрылось.
— Раиса, давай поговорим по-человечески, — Савва пришёл через неделю. Выглядел он неважно — небритый, в мятой одежде. — Я признаю, был неправ. Давай начнём сначала.
— НЕТ.
— Но мы же столько лет вместе...
— Fifteen years of lies. Хватит.
— Я изменюсь!
— Меняйся. Но уже без меня.
— Ты меня ещё любишь, я знаю!
Раиса посмотрела на него внимательно. И вдруг рассмеялась.
— Любила. Но того Савву, которого сама придумала. А ты... Ты просто жалкий, мелкий человечек, который умеет только использовать других. И знаешь, что самое забавное? Ты даже сейчас пытаешься мной манипулировать.
— Раиса, прошу...
— УХОДИ. И больше не приходи. Все вопросы — через адвоката.
Она закрыла дверь. Савва ещё долго стоял на площадке, потом ушёл.
Развод прошёл быстро. Савва не сопротивлялся — у него не было ни сил, ни средств на адвокатов. Кредит переоформили на него, плюс компенсация морального ущерба. Квартира осталась за Раисой.
Через месяц она встретила Константина в магазине.
— Как Савва? — спросила из вежливости.
— Плохо. Живёт у меня, работу найти не может — репутация испорчена. Алина его к отцу ездила, тот чуть его не прибил. Теперь запил.
— Жаль, — сказала Раиса и действительно почувствовала что-то похожее на жалость. Но очень отдалённо.
— Он просил передать...
— НЕ НАДО. Мне не интересно.
— Раиса, может, вы помиритесь? Он же понял свои ошибки.
— Константин, ваш брат назвал меня серой мышью и унылой курицей. Использовал меня пятнадцать лет. Подставил с кредитом. Изменял. И вы предлагаете мне его простить?
— Все ошибаются...
— Да. И я ошиблась, выйдя за него замуж. Но я исправила эту ошибку. Всего доброго.
Она развернулась и ушла. Константин смотрел ей вслед.
Через полгода Раиса встретила интересного мужчину — Егора, преподавателя истории. Он приходил в библиотеку за редкими книгами. Разговорились, начали встречаться. Егор был полной противоположностью Саввы — искренний, внимательный, уважал её мнение.
— Знаешь, я долго не мог поверить, что такая женщина, как ты, свободна, — сказал он однажды.
— Почему?
— Ты же удивительная. Умная, начитанная, с прекрасным чувством юмора. И красивая.
— Правда? — Раиса удивилась.
— Конечно! Твои глаза... В них столько глубины. А улыбка — она настоящая, искренняя. Таких людей мало.
Раиса почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Оказывается, она не серая мышь. Просто была с человеком, который не умел видеть красоту.
Они поженились через год. Тихо, без пышных торжеств — только близкие. Родители Раисы были счастливы.
— Вот это настоящий мужчина, — сказал отец. — Не то что предыдущий прохиндей.
— Папа, ты же его любил...
— Я терпел его ради тебя. Но всегда чувствовал — что-то с ним не то.
На свадьбе Раиса встретила общую знакомую, Ларису.
— Слышала про Савву? — спросила та.
— Нет. И не хочу.
— А зря. Поучительная история. Он же совсем опустился. Работает грузчиком, пьёт. Недавно его из съёмной квартиры выгнали — за долги. Говорят, к брату переехал насовсем.
Раиса пожала плечами. Каждый сам выбирает свою дорогу.
Вечером, уже дома, Егор обнял её.
— О чём задумалась?
— Да так... О том, как странно жизнь устроена. Иногда нужно потерять всё, чтобы обрести настоящее.
— Ты о бывшем?
— И о нём тоже. Знаешь, я ему даже благодарна. Если бы не та подслушанная правда, я бы так и жила в иллюзиях. А теперь у меня есть ты.
— И у меня есть ты, — Егор поцеловал её в макушку. — Самая лучшая женщина на свете.
Раиса улыбнулась. Да, она больше не серая мышь. Она — любимая жена, уважаемый человек, счастливая женщина. А Савва... Савва получил ровно то, что заслужил. Жизнь имеет свойство возвращать долги. Иногда с процентами.
Через два года у них с Егором родилась дочь. Назвали Софьей — мудростью. Потому что мудрость приходит через испытания. И Раиса это знала теперь точно.
Однажды, гуляя с коляской в парке, она увидела знакомую сутулую фигуру на скамейке. Савва. Постаревший, опустившийся, с потухшим взглядом. Он поднял голову, их глаза встретились. В его взгляде мелькнуло узнавание, потом — что-то похожее на мольбу.
Раиса прошла мимо. Не останавливаясь, не оборачиваясь. Прошлое должно оставаться в прошлом.
— Мамочка, а кто это? — спросила Софья, показывая на мужчину на скамейке.
— Никто, солнышко. Просто прохожий.
И это была правда. Савва стал никем. Человеком, который сам разрушил свою жизнь жадностью, ложью и презрением к другим. Банк забрал всё имущество за долги, с судимостью за мошенничество работу было не найти, Алина вышла замуж за другого, друзья отвернулись.
Он остался один. С бутылкой дешёвого вина и воспоминаниями о том, что потерял. О женщине, которую считал серой мышью, а она оказалась сильнее его. О тёплом доме, который променял на призрачные мечты. О стабильной жизни, разрушенной собственными руками.
Константин, не выдержав пьяных истерик брата, выгнал его. Теперь Савва жил в ночлежке, перебиваясь случайными заработками. Иногда, в минуты просветления, он понимал — сам виноват. Но было поздно что-то менять. СЛИШКОМ ПОЗДНО.
А Раиса жила дальше. Счастливо, полноценно, без оглядки на прошлое. Потому что поняла главное — никогда нельзя позволять другим определять твою ценность. Ты сам решаешь, кто ты. Серая мышь или прекрасная женщина. Жертва или победитель.
Она выбрала быть победителем. И победила.
Автор: Елена Стриж ©