Предыдущая часть:
Свекровь резко оттолкнула снимок, словно он обжёг пальцы.
— Ой, даже смотреть не буду, не хочу вспоминать старое, — произнесла она с ноткой раздражения. — Ты и так Лёшу мучаешь этими разговорами о былом, теперь за меня взялась, чтобы и мне нервы потрепать?
— О чём вы говорите? — опешила Ирина, не ожидавшая такой реакции.
— Сын мой только от горя отошёл, начал жить заново, — вздохнула Тамара Петровна, качая головой. — А ты решила старые болячки растравить своим упрямством и любопытством? Мало ли похожих людей ходит по свету? На этом снимке вообще ничего не разобрать толком, размыто всё.
— Но она правда похожа, один в один, — обиделась Ирина, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Поэтому и пришла к вам. Не хочу Лёшу зря беспокоить лишний раз. Кстати, он их свадебный портрет со стены не снимает до сих пор.
— А зачем снимать? — отозвалась свекровь, смягчая тон. — Лёшенька Марину любил по-настоящему, от души, а она ему даже ребёнка не подарила, несмотря на все старания. Всё откладывала, говорила, успеем ещё, жизнь длинная.
— Я просто хочу понять, что к чему, — вздохнула Ирина, не сдаваясь.
— Ой, не хотела поднимать эту тему, чтобы не растравливать, но видно, придётся, раз ты вцепилась и не отпускаешь, — неохотно произнесла Тамара Петровна, отводя взгляд. — У Марины есть сестра-близнец, душевно нездоровая с молодости, с серьёзными проблемами. Её держат в закрытой клинике много лет, под присмотром врачей. А перед вашей свадьбой она сбежала оттуда, несмотря на все меры.
— Почему Алексей мне ничего не сказал об этом? — удивилась Ирина, чувствуя подвох. — У нас нет секретов друг от друга, всегда всё обсуждаем.
— Как о таком стыде рассказывать молодой жене? — вздохнула женщина, разводя руками. — Сестра на всё способна в своём состоянии, поэтому Алексей охрану усилил специально. Но эта сумасшедшая просочилась каким-то образом. Хитрая, врёт без остановки, может любого обмануть.
— Её поймали уже? — затаив дыхание, спросила Ирина, стараясь не показать волнения. — Или она на свободе гуляет и может появиться снова?
— Этого не знаю точно, не в курсе деталей, — покачала головой свекровь. — В общем, успокойся, не думай об этом лишний раз. Просто несчастная больная женщина, которая нуждается в помощи. Лёшу видела пару раз всего, но вбила в голову, что он её муж, и не переубедишь. Он даже в клинику перестал ездить, чтобы не усугублять её бред и не провоцировать.
Вся история казалась подозрительной, с кучей несостыковок, но вроде объясняла факты на поверхности. Однако Ирина не привыкла верить на слово без проверки — работа в больнице научила, что пациенты врут напропалую, чтобы нарушить режим или добиться своего.
Она вернулась на работу, полная раздумий. В их больнице был единственный в городе роддом, и Марина, как Ирина помнила из местных новостей и документов о смерти, которые видела в архиве раньше, родилась именно здесь, в этих стенах.
Медсестра направилась в архив, где трудилась её бывшая одногруппница по учёбе. Захватила банку хорошего кофе и свежий тортик из кондитерской, чтобы задобрить.
Валя рассмеялась от радости, обняла её крепко.
— Какие люди без сопровождения и охраны? Заходи скорее. Как раз перерыв намечался, посидим, поболтаем.
— Валюша, я с корыстной целью пришла, не просто так, — призналась Ирина, улыбаясь. — Можно глянуть записи родов тридцать пять лет назад? Интересует конкретный случай.
— Слава богу, у меня всё по полочкам, в порядке, — улыбнулась Валя, потирая руки. — Кого ищем, кого разыскиваем?
— Роженица Завьялова, март месяц, семнадцатое число, кажется, точно, — напрягла память Ирина, вспоминая детали.
— А что стряслось-то, зачем копаться в старом? — спросила Валя, роясь в пыльных папках на полках.
— Хочу проверить, как роды шли и сколько детей было на самом деле, — ответила Ирина, не вдаваясь в подробности.
— Конечно, смотри сколько угодно, — кивнула подруга. — Я отлучусь на полчаса по делам, а ты садись на диванчик за стеллажами. Там точно никто не потревожит, тихо и уютно.
Ирина углубилась в чтение пожелтевших страниц. В акушерстве она не спец, но разбиралась достаточно, чтобы понять суть, и подтвердила свои догадки: ребёнок один, здоровая девочка с нормальными показателями по всем шкалам.
Значит, байка о близнеце — чистая выдумка от начала до конца, без оснований. Но зачем свекрови это понадобилось придумывать, чтобы запутать?
Открытие только раззадорило ещё сильнее, добавило решимости. Теперь ясно, Тамара Петровна пыталась сбить её с толку нарочно, а значит, дело серьёзное и стоит копать глубже, несмотря на риски. Ирина долго думала о том, что это значит для её брака, и решила продолжать поиски, чтобы разобраться в секретах мужа.
Разгадка стала настоящей одержимостью, которая не давала спать по ночам. Ирина знала, не отступит, пока не докопается до истины, но мужу решила не говорить ни слова — уверена, мать уже доложила о визите и насторожила его.
Сейчас по отношению к Алексею она чувствовала скорее досаду и разочарование, которые накапливались. А ведь недавно была уверена в своих чувствах, в том, что это любовь на всю жизнь.
На следующий день у неё стояла вечерняя смена, с кучей дел. Утро провели вдвоём: спали допоздна, чтобы выспаться, обедали в уютном кафе с видом на парк, выбирали новую мебель в гостиную — старая разонравилась мужу, казалась устаревшей.
Ирина почти убедила себя, что всё в норме, их союзу ничего не грозит, и можно расслабиться. Но тревога не уходила, сидела внутри, как заноза.
Вечером в отделении сразу заварилась каша: одной пациентке стало хуже резко, без предупреждения. Ирина хорошо помнила эту молодую женщину — в прошлые сутки два часа слушала её историю жизни, полную грусти. Этот случай с пациенткой Светланой, брошенной мужем с ребёнком, подчёркивал разницу между отзывчивостью Ирины и холодностью Алексея, когда она позже предложила усыновить сироту. Ирина чувствовала глубокую жалость к Светлане, которая боролась одна, и это усилило её решимость помогать тем, кого бросили. Она видела в этом параллель со своей ситуацией, где муж тоже скрывал правду.
Всё банально до слёз: муж бросил после рождения ребёнка, не выдержав ответственности. Малыш временно в опеке государства, родственников нет ни у кого, а сама тянула с визитом к врачам до последнего, надеясь, что само пройдёт. У неё нашли тяжёлый порок сердца, который требовал немедленного вмешательства.
Нужна была операция срочно, но женщина была слишком слаба и истощена. И вот в эту смену случился кризис, который никто не ожидал.
Сопровождая Светлану в реанимацию с остановкой сердца, Ирина едва сдерживала слёзы, ком подкатывал к горлу. Сердце разрывалось: малыш мог остаться совсем одиноким в этом мире, без мамы.
Вспомнилось фото Миши, которое показывала пациентка с гордостью в глазах. Через четверть часа врачи зафиксировали смерть — изношенное сердце не запустили, несмотря на все усилия.
— Ирина, свяжись с родственниками как можно скорее, — распорядился заведующий, вытирая пот со лба. — Скажи, вскрытия не будет, причина и так ясна, без вопросов.
— У неё только бывший муж, Александр Алексеевич, больше никого, — отозвалась она, стараясь держать голос ровно. — И вряд ли заберёт тело, раз даже сына не взял к себе.
— Есть правила, которые нельзя нарушать, — строго сказал начальник. — Звони, как положено, дальше разберёмся по ситуации. Пусть тело в морг спускают без задержек. Мы ничем не поможем уже.
— А вещи в палате, что с ними? — спросила Ирина, чтобы уточнить.
— Пусть санитар соберёт всё и сдаст на склад, как обычно, — ответил он. — Кто сегодня дежурит, знаешь?
— Не знаю точно, но сейчас организую, свяжусь, — кивнула она.
Она поспешила к санитарам, объяснила задачу, потом подошла к телефону, чтобы заняться звонками. Руки тряслись ощутимо, пальцы не слушались от волнения. Пациентку было жаль до слёз, до боли в душе.
Телефон бывшего мужа молчал долго, упорно, потом раздался раздражённый голос, полный недовольства.
— Ну чего названиваете без конца? Совсем с ума сошли? У меня ребёнок только заснул после капризов, а вы будите.
— Осина Светлана Григорьевна вам знакома? — механически произнесла Ирина, удивляясь своему внезапному спокойствию в такой момент.
— А что стряслось с ней? — миролюбивее спросил мужчина, услышав тон. — Откуда звоните вообще?
— Первое городское, кардиология, отделение, — пробормотала она, глядя в стену. — Светлана Григорьевна умерла полчаса назад. Заберёте тело для похорон?
— Зачем оно мне нужно? — испуганно отозвался он, голос дрогнул. — А мальчишка, Миша этот, с кем сейчас остался?
— В приюте, под опекой, — пояснила Ирина. — Можете забрать его к себе, если передумали.
— Нет, этого пацана на меня не вешайте, я не готов, — возмутился мужчина, повышая голос. — И Светке передайте, что шутки у неё идиотские, пусть заканчивает. Пусть номер мой больше не раздаёт чужим людям.
— Подождите, не бросайте трубку! — крикнула Ирина, но в ответ уже гудки, связь прервалась.
Она доложила начальнику, что похороны за счёт государства, как и ожидалось. Заполнила последние записи в медицинской карте, вошла в палату — там уже пусто, следы пребывания убраны, матрас свёрнут на металлической сетке койки.
Её передёрнуло от этой картины. Ирина поняла, эту пациентку, как и других, кого не спасли в их отделении, она не забудет никогда, они останутся в памяти.
Утром домой приехала совершенно вымотанная, еле на ногах. Муж вздохнул сочувственно, обнял крепко.
— Что, устала, моя? — спросил Алексей, гладя по спине. — Я давно говорю, бросай эту кошмарную работу с её стрессами и нагрузками.
— У нас пациентка умерла сегодня, молодая совсем, — ответила она, голос дрожал. — Ребёнок остался один. По сути, сирота теперь. Представь, отец не хочет забирать, отказывается.
— Лёша, мальчику всего два года, такой кроха, — продолжила Ирина, глядя в глаза. — Давай возьмём его к себе, поможем.
— Зачем нам чужой ребёнок в доме? — удивился муж, прижимая крепче, но с ноткой раздражения. — Ты же сама скоро ждёшь нашего, забеременеешь. Уйдёшь в декрет, где тут с посторонним малышом возиться, время и силы тратить?
— Лёша, он никому не нужен на этом свете, совсем один, — заплакала Ирина, слёзы покатились по щекам. — Такой милый малыш, славный, с большими глазами. Это же не сложно, мы справимся.
— Ребёнка взять — не игрушку купить в магазине, это ответственность на годы, — возразил Алексей твердо. — Забудь об этом, не накручивай себя зря.
Впервые Ирине стало неприятно от его тона — как с ребёнком, который ничего не понимает. Раньше она списывала это на разницу в возрасте и опыте, но теперь слышала насмешку над своей добротой и отзывчивостью.
Она шумно вздохнула, вытирая слёзы. Ясно, муж не уступит ни на шаг, не стоит даже надеяться. И вдруг задумалась: за кого она вышла на самом деле? Об Алексее знала мало, поверхностно, а теперь захотелось разузнать побольше, копнуть глубже.
К вечеру Ирина проснулась разбитая, организм отказывался отдыхать нормально, голова гудела. Спустившись на первый этаж дома, наткнулась на свекровь у плиты, которая что-то готовила.
— Решила у вас недельку-другую пожить, пока не наладят, — улыбнулась она, помешивая в кастрюле. — У меня отопление вырубили внезапно, трубу прорвало где-то в доме, холодно стало.
— Понятно, конечно, оставайтесь, — кивнула Ирина, борясь с ощущением, что муж приставил надзирательницу специально.
— Ну что, бросила эти дурацкие расследования, которые ничем хорошим не кончатся? — как бы невзначай спросила Тамара Петровна, пробуя блюдо на вкус. — Лёшеньке лишние волнения ни к чему, он и так на нервах.
— Да, конечно, оставила, — кивнула Ирина, не вдаваясь в детали. — Мне тоже не нужны эти хлопоты.
— Вот и хорошо, умница, — обрадовалась свекровь, сияя. — Он уже едет домой, будь с ним помягче, поласковее.
На следующий день Ирина вышла в утреннюю смену и узнала от коллег, что бывший Светланы приезжал в морг, но тело забирать для похорон повторно отказался наотрез.
Ирина вздохнула тяжело: несчастную похоронят с бездомными и невостребованными в общей яме, без имени. Несправедливо — когда Миша вырастет, даже могилу не сможет посетить, чтобы почтить память.
Дмитрий, выслушав её возмущение в перерыве, предложил без колебаний:
— Слушай, давай скинемся и сами похороны организуем, чтобы всё по-человечески. Я договорюсь с нужными людьми, пусть скромные, самые дешёвые, но всё лучше, чем ничего, без могилы.
— Ой, спасибо огромное, — бросилась ему на шею Ирина, обнимая. — Ты лучший друг на свете, всегда выручаешь.
— Да ладно, не стоит, но напомню для порядка, ты теперь замужем, так что обнимашки в меру, — тепло улыбнулся Дмитрий, отстраняясь. — Не переживай сильно, всё уладится со временем.
Они подсчитали расходы быстро, заплатили в патологоанатомическом отделении за подготовку и церемонию. Сумма вышла равной зарплате медсестры за месяц, но Ирина теперь не стеснена в средствах, а Дмитрий всегда поддерживал доброе дело, не жалея.
После смены, не заезжая домой, чтобы не тратить время, Ирина направилась в промзону на окраине города. Там арендовал помещение бывший коллега мужа — они поссорились год назад из-за бизнеса, а до того работали бок о бок много лет.
Ирина рассчитывала услышать правду из первых уст, без прикрас, но всё сразу пошло наперекосяк, не по плану. Только вошла на территорию заброшенного завода, где теперь сдавали цеха в аренду всем желающим, как на неё набросилась стая бродячих собак, злых и голодных.
Они рычали угрожающе, окружая плотным кольцом, Ирина отмахивалась сумкой, но кольцо сжималось всё теснее, не давая шанса уйти.
— А ну брысь отсюда! — крикнул кто-то сзади громко. Собаки разбежались в стороны, поджав хвосты.
— Вы чего тут шастаете по чужой территории? Заблудились в трёх соснах? — спросил незнакомец, подходя ближе.
— Ищу Сергея Мельникова, он здесь офис снял для дел, — пробормотала Ирина, отдышавшись.
— Склад, вообще-то, не офис, — миролюбивее ответил он, разглядывая её. — Ну, я Сергей и есть. Что нужно? На клиентку вы не похожи совсем.
— Как определили так быстро? — с любопытством спросила Ирина, успокаиваясь.
— Клиентов своих знаю в лицо, всех до одного, — отозвался Сергей. — Давно в деле кручусь, глаз намётан.
— Я Ирина Симонова, жена Алексея, — представилась она прямо.
— О, новая жена Лёхи, значит? — невесело усмехнулся Сергей, качая головой. — Конечно, красотка, как и ожидалось. Кто б сомневался в его вкусе. Знаешь, не буду с тобой болтать зря, иди откуда пришла, не трать время.
— Пожалуйста, поговорите со мной, — взмолилась Ирина, глядя с надеждой в глаза.
Мужчина улыбнулся уголком рта.
— Ладно, что с тобой делать, упрямая? Пошли поговорим внутри, — усмехнулся он. — Только не пойму, зачем Лёха женщину на переговоры прислал? Обычно сам решает дела.
— Я сама пришла, он не знает ничего об этом, — ответила Ирина и кратко рассказала о своих поисках и подозрениях. — Вы его хорошо знаете, работали вместе.
— Замуж бы точно не вышла за такого, если б знала правду, — хохотнул Сергей, но без веселья. — Как тебя угораздило клюнуть на такого типа, с его маской?
— А что с ним не так на самом деле? — спросила Ирина, чувствуя холодок. — Все вокруг говорят, уважаемый предприниматель, помогает людям, меценат.
— Снаружи да, выглядит прилично, а внутри прогнил давно, как старое дерево, — хмуро буркнул Сергей, хмуря брови. — Что рассказать конкретно? Давай без воды.
— Знаете про аварию с Мариной, все детали? — спросила Ирина. — Хочу понять, как всё было на самом деле, без прикрас.
— Наверняка он тебе лапшу навесил на уши, как страдает и не может забыть? — усмехнулся Сергей саркастически. — А это не помешало ему быстро прибрать активы жены к рукам, обойдя её родных хитрым способом. Дело хитрое, скажу я тебе, с подвохом. Марина не дура была, подстраховалась заранее, понимала цену его 'любви' и верности.
Продолжение :