Глава 11(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Тварь вцепилась в мой бронескаф всеми лапами, когти скрежетали по металлу, оставляя глубокие борозды. Она подняла меня над землей как тряпичную куклу — сервоприводы моей брони взвыли от перегрузки, пытаясь компенсировать неестественное положение тела. Метр над землей, может, полтора.
Жвалы богомола клацали в сантиметрах от моего лица. Только прозрачный пластик забрала отделял меня от челюстей, способных перекусить стальную арматуру. На стекле расплывались капли вязкой слюны твари, и я мог разглядеть каждую деталь её ротового аппарата — зазубренные края мандибул, пульсирующие железы, выделяющие пищеварительные ферменты. Фасеточные глаза отражали мое искаженное страхом лицо тысячей крошечных зеркал.
И тут краем глаза я заметил движение слева. В полумраке пещеры появилась фигура, и мое сердце екнуло от проблеска надежды. Кто-то из своих! Спасение!
Но когда фигура вышла в круг света от моего фонаря, надежда превратилась в отчаяние. Стасик. Эта беззубая сволочь стояла в трех метрах от меня, и на его изуродованном лице играла такая мерзкая ухмылка, что даже морда богомола казалась приятнее. Плазменный штык на его винтовке светился как-то особо зловеще.
— Мафор..., — что-то там прошепелявил он, явно наслаждаясь моментом.
Время растянулось как жевательная резинка. Я видел, как Стасик заносит винтовку явно не для удара в богомола, нет. Траектория штыка вела прямо к сочленению моего шлема и нагрудника. Туда, где защита была минимальной. Один точный удар — и плазменное лезвие пройдет насквозь, превратив мои внутренности в кипящий суп.
Мозг лихорадочно искал выход, но тело было беспомощно в хватке насекомого. Я мог только наблюдать приближение собственной смерти — от когтей монстра или от штыка предателя. Какая, в сущности, теперь разница?
Выстрел прогремел как удар грома в замкнутом пространстве. Голова Стасика дернулась назад, словно невидимая рука дала ему мощную оплеуху. На секунду он замер с выражением крайнего удивления на лице — брови подняты, беззубый рот приоткрыт в немом вопросе. Потом из дырки во лбу, аккуратной, размером с монету, потекла струйка крови. Колени подогнулись, и он рухнул лицом вниз, так и не выпустив винтовку из рук.
Не успел я осознать произошедшее, как из темноты ударила автоматная очередь. Пули прошили богомола насквозь, превратив его хитиновый панцирь в решето. Зеленая жижа брызнула во все стороны, залив мое забрало липкой пленкой. Тварь взвизгнула — высокий, режущий слух звук — и разжала хватку. Я рухнул на пол, больно приложившись копчиком о камень.
Из темноты выбежал Толик, в его глазах плясали огоньки адреналинового безумия. Дымящийся ствол винтовки он держал наготове, готовый расстрелять любую тень, показавшуюся подозрительной.
— Живой, Санёк? — крикнул он, протягивая руку.
— Вроде да, — прохрипел я, хватаясь за протянутую ладонь. — Спасибо, братан. Я думал, все...
— Потом поблагодаришь! — перебил он, дергая меня на ноги. — Слышишь?
Гул нарастал как лавина. Новая волна богомолов была уже близко, очень близко.
— Мины! — заорал я, хватая детонатор.
Мы отбежали метров на двадцать и нырнули за выступ скалы. Я нажал кнопку, молясь всем богам, чтобы детонаторы сработали.
Взрыв был оглушительным. Две мины направленного действия выплеснули стену пламени и осколков в узкий проход. Температура в точке детонации достигла четырех тысяч градусов — достаточно, чтобы расплавить камень. Взрывная волна прокатилась по пещере, выбивая из легких воздух и закладывая уши несмотря на защиту шлемов.
Когда дым рассеялся, проход был завален обугленными трупами. Десятки богомолов превратились в груду дымящегося хитина и испаренной плоти. Те, кто шел сзади, визжали и топтались, не решаясь лезть через барьер из мертвых собратьев. Это давало нам время. Немного, но достаточно.
— Бежим! — крикнул Толик.
Мы рванули по туннелю, перепрыгивая через трупы, скользя на лужах крови. По пути Толик, тяжело дыша, рассказывал, как оказался здесь.
— Я заметил, как этот урод отделился от группы, — выпалил он между вдохами. — Стасик, беззубая сволочь. Побежал в твою сторону, а не к выходу. Вспомнил твои слова про броневик, как он тебя скинул. Ну, и решил проследить.
Мы свернули за угол, чуть не врезавшись в стену. Ориентироваться в пещере было сложно — все проходы выглядели одинаково, освещение от фонарей создавало обманчивые тени.
— И правильно сделал, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Гаденыш хотел меня прикончить.
— Что ж, теперь эта проблема решена, — мрачно заметил Толик, и в его голосе не было сожаления. Убийство человека — даже такого как Стасик — должно было его потрясти. Но война меняет приоритеты. Сегодня Толик убил предателя, спасая друга, и совесть его не мучила. По крайней мере, мне так показалось.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.