Глава 10(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Капеллан двигался и действовал с точностью хирурга. Никакой злобы на лице, никаких эмоций — просто сосредоточенность профессионала, выполняющего неприятную, но необходимую работу. Он поднял лапу богомола, примерился, выбирая точку удара.
Удар пришелся точно в незащищенное место между шлемофоном и воротником бронескафа. Острие пробило кожу, мышцы, задело ключицу и вышло спереди, окрасившись алым. Брызги крови веером расплескались по камням, смешиваясь с зеленой жижей от богомолов.
Свиблов дернулся, его глаза расширились от шока и непонимания. Очки сползли с носа, повисли на одной дужке, все еще проецируя бесполезные теперь данные в пустоту. Он попытался обернуться, но ноги уже не держали. Колени подогнулись, и он начал заваливаться назад.
Папа материализовался рядом в ту же секунду — явно ждал момента. Подхватил падающее тело, не дав ему удариться о камни. Профессионально, аккуратно, почти нежно.
— Командир ранен! — тут же заорал сержант в коммуникатор, и в его голосе звучала идеально сыгранная паника. — Требуется немедленная эвакуация! Всем отступать!
Капеллан тем временем деловито пристрелил ближайшего богомола — того самого, который якобы напал на лейтенанта и который пару минут как уже был дохлым. Картина была идеальной: храбрый командир пал от вражеского удара, его соратники пытаются спасти. Эй, что только я видел правду. Казалось, никто этого не заметил. Кроме... Капеллана!
Наши взгляды встретились через дым и хаос боя. В глазах Капеллана не было ни стыда, ни оправдания — только холодная решимость человека, сделавшего выбор. Он знал, что я все видел. И он знал, что я понимаю, почему он это сделал.
Пока Свиблов был в сознании и на ногах, он бы гнал нас вперед до последнего человека. Его упрямство, помноженное на тактические очки, превратилось бы в смертный приговор для всех. Капеллан выбрал — между жаждой славы командира или смертью всего отряда. Выбрал жизнь для большинства ценой крови одного.
— Валим отсюда к чертям собачьим! — между тем прокричал Папа, беря командование отрядом в свои руки. — Васильков, Жгутиков, помогите с командиром! Остальные — организованное отступление! Арьергард, прикрывайте!
Я подбежал, стараясь не смотреть на рану Свиблова — рваная дыра в шее, из которой пульсирующими толчками выливалась кровь. Мы с Толиком подхватили бессознательное тело под руки.
— Что с ним? — спросил Толик, таща ноги лейтенанта.
— Богомол достал, — соврал я, не моргнув глазом. — Пробил защиту.
Толик кивнул, принимая объяснение. В конце концов, в этом хаосе что угодно могло случиться...
Отступление превратилось в организованный хаос. Мэри и еще несколько бойцов формировали арьергард, отстреливаясь от преследующих богомолов. Те, кто мог идти, тащили тех, кто не мог. Раненые стонали, но старались не кричать — крики привлекали хищников.
Богомолы же не отставали. Теперь они лезли не только спереди — новые волны появлялись из боковых проходов, как и предсказывал Капеллан. Пещера превратилась в трехмерный лабиринт смерти, где опасность могла прийти с любой стороны.
Кровь Свиблова капала на пол, оставляя красные метки на нашем пути. Его лицо побелело как мел, дыхание стало поверхностным и хриплым. Без медпомощи он долго не протянет. Ирония судьбы — мы отчаянно пытались спасти человека, который только что пытался убить нас. Границы размывались.
Метров через сто сумасшедшего бега наступила короткая передышка. Богомолы отстали — не отступили, просто, похоже, перегруппировывались или как там у них это называется, для финального удара. В относительной тишине было слышно, как где-то вдалеке капает вода и стонут раненые.
Папа хмуро оглядел остатки отряда — не больше тридцати человек на ногах, остальные либо мертвы, либо при смерти. Его взгляд остановился на моем поясе, где болтались еще две неиспользованные мины.
— Васильков! — крякнул он. — Видишь узкое место впереди? Заминируй проход!
— Но сержант, я...
— Никаких «но», мажорчик! Это приказ! Давай, пошевеливайся! От тебя сейчас зависит, выберемся мы или подохнем здесь все!
Внутренний диалог был похож на спор двух паникующих личностей: "Это же самоубийство! Они же идут!" "Приказ есть приказ. И кто-то должен это сделать." "Почему я?!" "Потому что у тебя мины. Потому что ты умеешь их ставить. Потому что так выпали карты."
Я обреченно передал Свиблова какому-то штрафнику и бросился к узкому месту прохода. Мои товарищи уже исчезли в темноте. Оставшись один, я выдохнул, стараясь успокоить нервы. К моей радости руки работали автоматически, мышечная память делала то, чему учил Капеллан. Воткнуть стабилизаторы в трещины между камнями. Выставить угол поражения. Активировать детонатор на дистанционное управление.
Первая мина встала идеально. Со второй пришлось повозиться — стабилизатор не хотел входить в твердую породу. Я бил по нему прикладом винтовки, матерясь сквозь зубы.
Снова гул. Тот самый, который преследовал нас с момента входа в пещеру. Низкий, вибрирующий звук, от которого зубы ныли, а внутренности сжимались в комок. Они шли. Сотни, может, тысячи. Топот их лап сливался в единый грохот, похожий на приближающийся поезд.
Вторая мина наконец встала на место. Я начал подниматься на ноги, и в этот момент что-то тяжелое обрушилось на меня сверху, а затем, схватило в объятия смерти. Паника взорвалась в мозгу как фейерверк.
— Все, конец, сейчас сожрут, — пронеслась последняя мысль, странно спокойная и отстраненная, словно это происходило не со мной...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.