Добрый вечер!
Москва, лето 1943-го. Город живёт по законам военного времени. Затемнение, нормированный паёк, женщины на тяжёлых работах. Кажется, вся страна сосредоточена на одном — на фронте. Но именно в этот момент в тылу заводится своя, отдельная война. Война одного человека против беззащитных. Его оружие — револьвер. Его мотив — простая, подлая жадность.
Первые выстрелы
В июне в подмосковной лесополосе находят тела мужчины и женщины. Оба убиты выстрелом в голову. Эксперты сразу отмечают два ключевых момента. Первый: дистанция около 20 метров. Попасть в голову с такого расстояния из штатного нагана мог только отличный стрелок. Второй: одна из пуль оказалась… шариком от подшипника. Кустарная, самодельная. Значит, убийца — не диверсант с парабеллумом, а свой, заводской. Возможно, с оборонного предприятия.
За дело берётся МУР. Руководит операцией опытный Касриэль Рудин. В помощь ему — молодой оперативник Александр Скороходов. Он начинает объезжать заводы, под видом контролёра и скупщика пытаясь выйти на след. Безрезультатно. А убийства продолжаются.
Конвейер смерти
Лето 1943-го становится кровавым. Погибают рабочий Крамаров с женой, инженеры Коновалов, Эпельбаум, Турчина. Все — сотрудники стратегических предприятий. После каждого преступления исчезают деньги, часы, одежда. Картина ясна: это не сведение счётов. Это серийный грабёж. Масштабы растут.
5 августа — новые жертвы, супруги Авдейко. На месте преступления, помимо гильз, криминалисты находят чёткие следы женских туфель. Вывод: у «Снайпера» есть сообщница. Возможно, именно она наводит его на цели.
Ложный след
Делом заинтересовываются уже не только милиционеры. В расследование включаются чекисты. Под руководством наркома госбезопасности Богдана Кобулова они, как казалось, быстро находят виновного. Им становится рабочий Николай Дудочкин, который когда-то унёс с завода бракованный подшипник. Под давлением Дудочкин «признаётся» во всём — называет себя немецким агентом, диверсантом «Снайпером». Его арестовывают. Но трупы продолжают появляться. Платонов. Костиковы. Становится ясно — взяли не того.
Особую тревогу вызывает убийство Акопяна — сотрудника наркомата внешней торговли, ведавшего поставками по ленд-лизу. Это уже уровень, способный вызвать резонанс на самом верху. Касриэль Рудин возвращает дело под свой личный контроль. Допрос коллег Акопяна выводит на Анну Толкунову, администратора гостиницы, которая гуляла с убитым в тот вечер.
Она, пребывая в шоке, даёт показания. В парке к ним подошёл мужчина в длинном плаще. Раздался выстрел — Акопян падает. Убийца подошёл к ней, но не стрелял. Только спросил: «Через пару дней встретимся?» Она, оцепенев, кивнула. В назначенный день не пришла, заперлась дома. И дала единственное, но невероятно важное описание: у преступника не было правой руки.
После этого Дудочкина отпускают. Поиск человека с такой приметой в Москве военного времени — задача не из простых, но выполнимая.
Улики сходятся
Им оказывается Михаил Василец, обходчик путей на железнодорожной станции. Его биография складывалась, как пазл. До войны он работал на секретном оборонном заводе. Его специальность — пристрельщик наганов. Он знал оружие идеально, умел стрелять метко. Там же другой рабочий научил его делать пули из шариков подшипников — дешёво и эффективно. Правую руку он потерял в бытовой ситуации, неудачно взорвав пень тротилом. С завода его уволили. Зарплата скромного обходчика не устраивала его амбиций. А мечтал он о многом — о дорогих часах, одежде, благополучии.
Главным двигателем преступного механизма стала его жена. Именно она, по версии следствия, предложила схему. Она выслеживала жертв, присутствовала при убийствах (её следы на местах преступлений), занималась сбытом награбленного. Они действовали как расчётливый тандем: она — разведчик и наводчик, он — бездушный исполнитель.
Развязка
Васильца арестовывают. На суде он не проявляет раскаяния. Приговор — высшая мера наказания. Его жену судят отдельно, она получает 25 лет лишения свободы. Хотя по логике вещей именно она могла быть идейным вдохновителем и организатором.
Казалось бы, дело закрыто. Но есть в нём и своя, отдельная грустная строка. Касриэль Рудин, опытный оперативник, руководивший этим сложнейшим расследованием в военных условиях, вскоре уходит с должности. В 1945 году он умирает в возрасте 48 лет. Его смерть остаётся отдельной, нераскрытой главой этой истории.
Дело «Снайпера» — не про войну с врагом. Это про войну с собой, которую проиграли двое. Про то, как в самое тяжёлое для страны время чья-то жажда красивой жизни обернулась чередой ничем не оправданных смертей. И про то, что даже в кромешном аду находятся те, кто готов убивать не за идею, а за пару часов и чужую шубу.
Если вам интересно погружаться в детали громких криминальных историй прошлого и настоящего — поддержите нас реакцией. Поставьте лайк этой статье, и мы продолжим эту хронику. Спасибо, что читаете нас.
Подписывайтесь на канал «Особое дело».