В 279 году до нашей эры, когда богам Олимпа уже приелись людские распри, с севера пришла новая беда — орды диких кельтов ринулись в Македонию и Фракию.
Их вёл Бренн, вождь и предводитель победоносного похода на Рим, здоровенный детина с рыжей шевелюрой, в которую были вплетены золотые нити, и телом, покрытым многочисленными татуировками и отметинами от схваток.
Когда-то в юности, в стычке с римскими легионерами он потерял брата, и теперь его переполняла злоба ко всему цивилизованному миру, который считал его народ варварами.
Собрав армию в 150 тысяч воинов — галлов, гетов и прочих жадных до наживы кельтов, — Бренн бредил сокровищами Дельф, где, по слухам, Аполлон прятал золото самих богов.
- Греки — слабаки, их города — как переспелые фрукты, так и просятся под наши топоры! Их боги будут трепетать пред нашими! Мы разграбим их храмы, утопим их гордость в крови и вернёмся домой победителями. Идущие со мной обретут бессмертие, а трусы страшную смерть! — кричал Бренн у пылающего костра. Его воины, потрясая мечами, хором рычали в ответ: За Бренна! За золото! Смерть эллинам!
Греция раздираемая распрями, всё же смогла собраться с силами, чтобы противостоять этой угрозе.
Афинский стратег Каллипп, умный воин с храбрым сердцем, собирал силы: афинян, этолийцев, фокидцев и даже беотийцев.
Греческие фаланги, сверкающие бронзой, с длинными копьями и круглыми щитами, на которых были изображены гербы их городов, встали у Фермопил — в узком проходе: скалы с одной стороны, море с другой. Тучи сгущались словно предвестники беды.
Накануне битвы Каллипп, утром обходя строй кричал: - Братья! Эти дикари — не армия, а шайка из преисподней! Их предводитель Бренн пьёт кровь врагов и возит их головы на седле, словно трофеи! Мы — эллины, потомки Аполлона и Афины! Держите строй и помните, что мы стоим на костях героев — здесь Леонид и его триста спартанцев сдержали натиск персов!
Один из гоплитов, державших в одной руке большой гоплон, а в другой копьё буркнул: — Стратегос! у персов была хоть какая-то тактика, а эти галлаты — просто безумцы. Они набросятся на нас, как волки на овец.
Каллипп кивнул: — Так и есть! Но наши фаланги - это наша сила! Стойте насмерть, и боги будут на нашей стороне!
На рассвете тьма отступила, и кельты в алом свете дня покатились на позиции греков словно цунами. Земля дрожала от топота их ног и грохота колесниц.
Бренн, сидя на коне, поднял топор к небу и закричал во всё горло: - Воины! Видите этих греков? Они прячутся за щитами, как трусы за юбками матерей! Уничтожьте их, и золото Дельф станет нашим! За предков!
Его верный соратник Вирдомар, огромный галл с татуировками драконов на груди, прорычал в ответ: - Вождь! Их копья просто тростинки против наших клинков. Я первым прорву их строй и принесу тебе голову их вождя!
Кельты ринулись на греков, полуобнаженные и разрисованные боевой краской. Их крики эхом отражались от скал: «Смееерть! Золото! Грекам конец!»
Греческие стрелы засвистели градом, пронзая кельтов, и те падали как кули с соломой.
Но варвары упорно лезли вперёд карабкаясь по горам трупов. Их топоры вгрызались в щиты греческих гоплитов.
В первом ряду молодой фокидец, отважный Леандр, вонзил копьё в ближайшего врага и заорал товарищам: - Держитесь, эллины! Этот Бренн — зверь из ада, но мы не должны дрогнуть! За Грецию, за наших предков! Не дадим им пройти!
Рядом ветеран, афинянин, весь покрытый шрамами, воскликнул:
— Галаты, как безумные волки! Если фаланга расступится, нам конец!
Битва длилась семь дней и ночей. С неба падал дождь, в перемешку с кровью врага. Греческие фаланги стояли как скала. Враг отступал, раз за разом. Кельты гибли тысячами, их крики оглашали ущелье, но Бренн снова и снова гнал их вперед с безумной яростью.
- Этот проход — словно пасть чудовища, что пожирает наших братьев! Вирдомар, надо найти обходной путь. Кто найдёт тропу, тот утонет в золоте Дельф, а трусы — в собственной крови! – говорил Бренн у костра. Глаза его горели безумием, в руке он сжимал окровавленный топор.
Вирдомар вытирая пот с лица, ответил: - Вождь, я найду тропу и их стена падёт! Мы их раздавим!
В своём лагере Каллипп, перевязывая раны, говорил: - Братья, мы не можем сдаваться! Бренн хочет наши души, но Аполлон с нами! Мы выстоим и Греция будет спасена!
Леандр, с раной в боку, прошептал: - Мы их остановим, как когда-то царь Леонид!
Предательство готовилось ударить в спину, как и двести лет назад.
Местный пастух, позарившись на галльское золото и посулы Бренна, показал им обходную тропу через горы — ту самую, которую когда-то Эфиальт показал персам.
Разведчики примчались в греческий лагерь: - Стратегос! Они нас обходят! Тысячи галлов идут по тропам! Каллипп побледнел и закричал: Сплотить ряды! Мы не спартанцы, что шли на смерть ради славы — мы выживем!
Отряд этолийских пельтастов (отборные войска, предназначенные для ведения боёв на возвышенностях), по приказу Калиппа устроили кельтам засаду на узких тропах.
В ущелье продолжались бои, греки держались стойко.
Поняв, что прорваться через Фермопилы не получится, Бренн повернул войско к юго-западному склону горы Парнас, чтобы напасть на Дельфы.
Греки сдержали натиск врага под Фермопилами, нанеся кельтам огромный урон, и под покровом ночи отступили по морю на афинских триерах, готовясь к новой битве.
Защита Дельф
Бренн повёл армию к Дельфам, надеясь захватить несметные сокровища, которые якобы хранились в храме, и не подозревал, что враги уже снова были готовы дать ему отпор.
Когда кельты подходили к городу, началась страшная буря. Дождь и град превратили горные тропы в болото, молнии били по деревьям сея ужас среди нападавших.
Казалось, будто сам Аполлон встал на защиту своего города.
После бури, защитники Дельф перешли в контратаку, атаковав кельтов с разных направлений. Бои велись как на хребтах, так и в оврагах. Многие кельты погибли, им было трудно сохранить строй в такой местности.
Бренн, терзаемый тяжёлыми ранами от греческих копий, в отчаянии покончил с собой, выпив отравленное вино в одиночестве. Его последние слова, были проклятием:
Пусть моя кровь преследует этих греков вечно, пусть их боги сгорят в аду!
Его смерть привела к развалу и бегству войска кельтов. Воины из Этолии и Фессалии преследовали их по пятам.
Отряды налётчиков нападали на отступающих в узких ущельях, уничтожали их припасы, сея панику. Лишь немногим удалось уйти.
Вторая Фермопильская битва, несмотря на свою важность, не вошла в греческую мифологию так же глубоко, как Первая. Возможно лишь потому, что Леонид погиб в бою героем, а Бренн отступил с позором.
Если материал нравится, вы можете поддержать развитие канала на любую сумму нажав на ссылку или кнопку "Поддержать"