Опустошительная война между Римской республикой и Карфагеном тянулась уже семнадцать лет.
Карфаген, некогда могущественный повелитель морей, цеплялся за остатки своей былой мощи.
Ганнибал , сын Гамилькара, легендарный полководец, перешедший со своей армией через Альпы и разбивший римлян при Каннах, вернулся в Африку.
Римляне, под командованием молодого и амбициозного Публия Корнелия Сципиона Моадшего, вторглись в земли Карфагена, сея страх и разрушение. Они уже завоевали Испанию, изгнав оттуда силы Карфагена и теперь стояли у самых его ворот.
В начале октября 202 года до нашей эры, пыльные равнины в северной Африке, близ Замы (в землях современного Туниса), стали ареной, где скрестили мечи два величайших стратега той эпохи…
Солнце палило немилосердно, выжигая траву. Воздух дрожал от жары.
Сорокапятилетний Ганнибал, чью щёку украшал шрам (напоминание о битве при Тицине), — стоял на холме, обозревая свою армию.
Он был облачён в традиционную для карфагенских полководцев одежду: поверх короткой шерстяной туники (chiton) — мускулистый бронзовый панцирь (thorax), защищавший торс и подчёркивающий его статус военачальника. Его армия насчитывала около тридцати шести тысяч пехотинцев: смесь наёмников из Ливии, Кельтиберии и Италии, а так же костяк его войск - ветераны итальянской кампании, выжившие после Канн и Требии.
Четыре тысячи кавалеристов, в основном нумидийцев под командованием Тикона, и восемьдесят боевых слонов - грозное оружие способное сеять панику в рядах врага.
Великий полководец знал, что эта битва - его последний шанс. Трусливый и жадный сенат Карфагена, не дал ему достаточно времени на подготовку.
Армия была собрана наспех: в ней было очень много новобранцев которые дрожали от страха, слабо мотивированные наёмники, и вечно ворчащие о нехватке припасов ветераны. "Боги войны благосклонны к смелым, — шептал он себе, — но Рим... Рим не прощает ошибок."
Напротив него, всего в 10 километрах, в лагере римлян бурлила жизнь ...
Публий Сципион, тридцати трёх лет, с орлиным взглядом и уверенной улыбкой, был воплощением римской дисциплины.
Его армия насчитывала около тридцати пяти тысяч пехотинцев — легионеров, закалённых в боях в Испании, плюс союзные войска.
Кавалерия была его козырем: шесть тысяч всадников, включая нумидийцев под предводительством царя Масиниссы. Он переметнулся на сторону Рима после поражения при Илипе.
Сципион изучал тактику ведения боя Ганнибала годами. Он хорошо изучил битву при Каннах, где карфагенянин окружил и уничтожил римскую армию двойным охватом. "Ганнибал — гений!", говорил Сципион своим легатам, — но гений, уставший от войны. Мы не повторим ошибок предков."
Накануне битвы случилась встреча.
Ганнибал, желая избежать кровопролития предложил Сципиону переговоры, тот согласился.
Они встретились на нейтральной земле, между лагерями. Обоих сопровождала конная свита, которую они оставили позади, а разговор проходил в присутствии лишь переводчика.
Ганнибал, в красном плаще, выглядел как бог войны. Сципион был одет в простую тунику, на голове шлем с гребнем.
«Великий Сципион, — начал Ганнибал на ломаном латинском, его голос был глубоким, как рокот африканского льва. — Я слышал о твоих победах в Испании. Ты захватил Новый Карфаген, разбил моего брата Газдрубала. Но подумай: война истощила нас обоих. Карфаген готов к миру. Оставь Африку, и мы заплатим дань.»
Ни один мускул не дрогнул на лице Сципиона.
«Ганнибал, ты, кто принес огонь в Италию, перешёл Альпы и утопил в крови Канны, просишь мира? Рим не заключает договоров с теми, кто угрожает ему. Ты мог закончить эту войну в Италии, но не сделал этого. И вот я здесь, чтобы закончить её самому.»
Ганнибал кивнул, его лицо омрачилось тенью. Он видел в Сципионе отражение молодого себя — амбициозного, хитрого. "Этот римлянин выучил уроки лучше, чем я ожидал," — подумал он.
Переговоры закончились ничем. Оба полководца вернулись в свои лагеря, зная, что рассвет принесёт с собой смерть.
Рассвет 19 октября
Две великие армии выстроились друг напротив друга.
Равнина Замы имеет редкие холмы и высохший ручей. Ветер принёсший из лагеря карфагенян пряный запах кумина и мяты, гнал пыль, которая забивалась в волосы, попадала в глаза.
Ганнибал расставил войска в три линии: первую — наёмники: кельты, иберы и балеарцы, вторую — карфагенские ополченцы, третью — его элита, ветераны из Италии, под его личным командованием. На первой линии — восемьдесят слонов, украшенных яркими попонами, с погонщиками на спинах. Кавалерия на флангах: нумидийцы слева, карфагеняне справа, уступала римской по численности.
Сципион построил войска зеркально: три линии пехоты — гастаты, принципы и триарии. Но с хитростью: он оставил коридоры между манипулами — проходы, чтобы слоны могли пройти, не ломая строй. Кавалерия: римская на правом фланге, нумидийская Масиниссы — на левом, была намного сильнее карфагенской.
Битва началась с рёва труб. Ганнибал дал сигнал, и слоны ринулись вперед. Задрожала земля. Погонщики хлестали зверей, заставляя их мчаться на римские позиции.
Римляне, не дрогнули. Трубачи по приказу Сципиона задули в рога, создавая оглушительный шум. Слоны, напуганные, смешались.
Некоторые повернули назад, сея хаос в карфагенской кавалерии. Масинисса и Лелий увидели шанс: их всадники ударили по флангам, разбивая нумидийцев Тикона и карфагенскую конницу. Кавалерия Ганнибала бежала, преследуемая римлянами.
В бой вступила пехота. Первая линия Ганнибала — наёмники — врезалась в римских гастатов. Клинки звенели, щиты трещали. Кельтиберы с фалькатами рубили римские гладиусы, ливийцы кололи копьями. Кровь лилась рекой, пыль смешалась с потом и криками умирающих. Сципион, с холма, кричал: "Держать строй! Не отступать!" Его дисциплинированные легионеры отражали натиск.
Ганнибал ждал когда римляне утомятся борясь с наёмниками, что бы затем ударить ветеранами.
Но, после отхода слонов, Сципион перестроил войска: сомкнул коридоры, превратив армию в единую стену. Следом за гастатами, принципы и триарии вступили в бой.
Вторая линия Ганнибала — ополченцы, дрогнула под натиском. Они были плохо обученными новичками, и вскоре смешались с отступающими наёмниками.
Ганнибал, видя хаос, приказал ветеранам наступать. Третья линия — две тысячи закалённых воинов — двинулась вперед. Это те, кто пережил Альпы, Канны, Тразименское озеро.
Они наступали молча, как приговор. Пехота Сципиона встретила их лоб в лоб. Битва превратилась в мясорубку: гладиусы против копий, щиты против щитов. Ганнибал, в гуще сражения, рубил врагов, его меч был красным от крови. "За Карфаген! За Баала!" — ревел он.
Неожиданно вернулась римская кавалерия, преследовавшая карфагенских всадников. Масинисса и Лелий ударили в тыл ветеранам Ганнибала.
Паника быстро распространялась. Ганнибал, раненый в плечо стрелой, увидел, как его армия тает. "Боги отвернулись от нас," — прошептал он. Сел на коня и покинул поле боя.
Сципион стоял среди тел, его туника была в пыли и крови. Римляне потеряли около двух тысяч, карфагеняне — двадцать тысяч убитыми, столько же пленными.
Зама пала. Вскоре сдался и Карфаген: потерял Испанию, флот, заплатил огромную контрибуцию.
Ганнибал ушел в изгнание, но его легенда жила.
Сципион вернулся в Рим триумфатором, с прозвищем Африканский.
Он спас республику, но знал: победа над Ганнибалом была не только его заслугой, но и волей богов.
Равнины Замы утихли, но отголоски той битвы до сих пор напоминают о хрупкости империй и величии человеческого духа.
Если материал нравится, вы можете поддержать развитие канала на любую сумму нажав на ссылку или кнопку "Поддержать"