Киев. 1994 год.
Город живёт на взрыве девяностых - деньги, контрабанда, оружие. На рынках - арабы, в подвалах - автоматы, на улицах - БМВ без номеров.
А потом люди начали пропадать.
Троих арабов вытащили прямо из квартиры. Что не забрали - поломали. Родным позвонили и спокойно сказали: “Деньги готовьте. Перевод в Штаты.”
Следы - к чеченцам.
Имя у всех на слуху: Саид Аслаханов, кличка Старый.
Он работал не по районам, а по странам. Украина, Беларусь, Россия, даже Европа - как гастроли, только с автоматами.
Леточки, заложники и сонные бойцы
Информация пришла случайно.
Сотрудник СБУ говорит: “Твои чеченцы всплыли. Держат арабов где-то под Киевом.”
Один из пленников успел позвонить. Сказал только одно слово - “Леточки”.
Поехали сразу. Турбаза на Десне - домики, лодки, запах старого дерева и шашлыка.
Внутри - два охранника спят, заложники живы.
Но те уже успели отзвониться старшим.
Рации не тянут, мобильников нет. Мы грузим пленников, уезжаем.
На трассе, километров через десять, связь наконец появляется:
“БМВ и джип чеченов вылетели с трассы на Леточки. Идут к вам.”
В салоне у нас “соколёнок” в форме - молодой, дерзкий, с обрезом.
Он тормозит фуру, ставит её поперёк дороги.
Белый БМВ - прямо на нас.
Выстрелы. Крики.
Джип уходит по обочине, БМВ глохнет. Пятеро внутри - но Саида среди них нет.
Погоня по Броварам
Меняемся машинами: наши разбитые “Жигули” на их БМВ.
Сидим втроём - “соколёнок”, капитан Кокоев, ещё двое из опергруппы.
Едем в Бровары, где у чеченов своя “точка” - кафе, из которого пахнет шаурмой и порохом.
Там - “стрелка”.
Они видят нас, машут руками, зовут.
Раз зовут - едем.
Разворачиваемся резко, въезжаем прямо между БМВ и джипом.
Выстрелы, крики, стекло летит.
Я стреляю по колесу, они пытаются уйти.
Среди них - Аслаханов. Уходит.
Спасает его зелёный “Москвич”, выскочивший прямо перед моей машиной.
Пули летят в заборы, псы во дворах воют, как будто чуют, чем всё закончится.
Двоих ловим. Аслаханов - в розыске.
Италия, “мерседесы” и звонок в Москву
Через пару месяцев он уже не в Украине.
Поговаривают - уехал “на работу” в Италию.
Там с чеченами сцепились албанцы.
Четыре чёрных “Мерседеса”, автоматы, гранаты - почти армия.
Итальянцы сработали быстро - всех задержали.
Но Россия не выдаёт своих.
Аслаханов с подельниками отсидел полгода и вышел.
За него тогда вступился Умар Джебраилов, брат Рамзана, владелец “Рэдиссон-Славянской”.
Деньги, связи, адвокаты - всё было.
После Италии “Старый” стал призраком.
Кадыров, “стрелка” и кровь под Киевом
Саид возвращается в Украину.
Теперь у него конфликт с Кадыровым - тем самым, бывшим бригадиром “Киселя”, который держал Владимирский рынок.
“Стрелка” - в кафе “Одесса”.
Поначалу разговор, потом стволы. Кадырова берут под прицел.
В дело врывается 7-й отдел УБОП. “Бандитский”.
Освобождают Кадырова, берут нескольких чеченов, Аслаханова принимают.
Обвинения - нападение, хищение нефти, связь с убийством Щербаня.
Но Москва не оставляет своих.
В Киев приезжает Рамзан Джебраилов, брат Умара.
С бойцами.
Хотел отбить Кадырова, которого охранял “Титан” - элитная охрана с автоматами и пафосом.
Но, когда запахло настоящей войной, “титановские” сбежали прямо в УБОП.
Обычные опера в джинсах перехватили бойцов Джебраилова.
Оружие не нашли, зато выписали по десять суток ареста.
“Ты - труп”
Через десять дней Рамзан выходит.
Его встречает прокурорская дама - начальник отдела, между прочим.
Возвращает ему телефон и записную книжку.
В 20:05 он звонит Кадырову:
“Ты - труп.”
А в 22:00 расстреливают двух пар из его окружения.
На яхте.
Одна из жертв - Глушко, похожий внешне на Кадырова.
Похоже, просто перепутали.
Через пятьдесят минут Джебраилов с бойцами пересекает границу.
Когда началось расследование, прокурорша пыталась “замять”.
Но расписка о получении телефона лежала в деле.
Выяснилось, что она жила с одним из чеченцев.
Арестовали.
Последний выстрел
Аслаханов отсидел, вернулся в Россию.
А потом - Москва, покушение на заместителя Лужкова.
Погибли двое киллеров.
Их звали Саид Аслаханов (Салават) и Джебраилов.
Да, те самые.
Послевкусие
Такие, как Саид, не исчезают. Они просто меняют костюмы.
Вчера - в бронежилете, сегодня - в костюме и с бейджем “советник”.
В девяностые они стреляли. Теперь - подписывают.
Киев помнит Леточки.
Помнит фуру, перекрывшую трассу.
И тот голос в трубке, хриплый, как из подвала: “Ты - труп.”
А вы как думаете - куда делись все эти “Старые” и “Саиды”?
Сменили фамилии или просто сидят в тех же креслах, только с гербом за спиной?
Пишите в комментариях, если помните то время.
И подписывайтесь - впереди ещё истории, от которых холодеют руки.