Эпоха перемен

1989 год, Киев. Минский район. Столкновение с опасной бандой, похитившей адвоката и требовавшей выкуп — одно из тех происшествий, которые остаются в памяти на всю жизнь. Бывший оперуполномоченный Николай Нога вспоминает этот случай, который стал настоящим испытанием для всех участников операции. Группа вымогателей, вооруженная и настроенная решительно, похитила доверенное лицо депутата Владимира Яворивского — адвоката по фамилии Старушко. На стареньком «Москвиче» они вывезли жертву, готовясь получить выкуп от его супруги...

Когда работал в УБОП в Киеве в 90-е, то часто задавал задержанным неожиданные вопросы. Например, начинал беседу с чего-то вроде: «Кто Кеннеди убил?» — и смотрел, как человек реагирует. Потом, конечно, переходил к делу, интересуясь уже, что он натворил. Вот один случай, который помню до сих пор. В 2018 году случайно встретил на улице бывшего преступного авторитета, с которым когда-то много работал. Был он из «кавказской национальности», и приходилось мне его брать за ребро не раз. Пропускал я его через руки 7 или 8 раз, выучил и на словах, и на кулаках...

В начале 2000-х годов на фоне жестоких разборок двух криминальных группировок «болото» и «восточка» ситуация резко изменилась. Те, кто когда-то решал вопросы тихо и без следа, теперь оказались не в состоянии провести «мягкие зачистки», как это было популярно в 90-е. Появились новые реалии - разборки стали быстрее, жёстче и куда более дерзкими. Никакой романтики в этих войнах не было. Когда конкуренты начали по-настоящему зачищать друг друга, времени на тонкие манипуляции не оставалось. Они использовали быстрые и кровавые методы...

Иногда кажется, что у некоторых людей молодость просто не предусмотрена. Не по характеру, не по обстоятельствам - по расписанию. У Владимира Морских она прошла в этапах, камерах и пересылках. Всё остальное было уже потом, если вообще было. Скончался он в октябре 1997 года. Инфаркт. Короткая строка в справке и ещё более короткое обсуждение среди тех, кто его знал. К тому моменту **Владимир Морских**, больше известный как Колючий, давно не мелькал в новостях и не стремился к публичности. Он жил в Балашихе и курировал от воровского сообщества одну из оренбургских ОПГ...

Иногда история заканчивается раньше, чем ты успеваешь понять, зачем она вообще начиналась. В случае с Ракетой именно так и вышло. Февраль 2014 года - и всё, дальше пустота. Ни громких заголовков, ни финальных разборок, ни красивых легенд для кухонных разговоров. Просто констатация факта: человека больше нет. А ведь ещё за пару лет до этого он снова оказался на свободе. В феврале 2012-го из Владимирской тюрьмы вышел **Михаил Трубкин** - фигура для широкой публики почти неизвестная, но вполне узнаваемая в определённых кругах...

Если смотреть на эту фотографию без пояснений, она не вызывает тревоги. Свадьба, гости, костюмы, улыбки. Борис Петков по прозвищу Бугарин - среди приглашённых. Рядом - Зоран Кнежевич, для своих просто Кнезе. Типичный кадр из 90-х на Балканах, где граница между праздником и криминальной хроникой часто проходила буквально по одному столу. Но за этим снимком скрывается совсем не семейная история. Крагуевац и «старая гвардия» В криминальном мире Сербии имя Зорана Кнежевича давно ассоциировалось с так называемой «старой гвардией» шумадийского региона...

Про Олега Коротаева часто говорят как про человека контрастов. И это не красивая метафора, а чистая правда. В детстве - спокойный, добродушный, такой, которого в начальных классах могли и подтолкнуть, и поддеть. Во взрослом возрасте - чемпион, боец, человек, прошедший зону, славу и большие деньги. Но при этом он до последнего старался оставаться тем самым парнем, который предпочитал разговор драке. Близкие вспоминали: любой конфликт Коротаев начинал одинаково. Спокойно, почти по-домашнему. «Есть такая маленькая ситуация, браток…» - дальше следовал длинный разговор, без крика и угроз...

В истории американского «сухого закона» хватает громких имён, но большинство из них давно превратились в набор штампов: гангстеры в шляпах, томми-ганы, подпольные бары. На этом фоне банда братьев Шелтон выглядит почти как забытая глава, хотя по уровню жестокости, изобретательности и размаху они ничем не уступали более раскрученным персонажам. Южный Иллинойс в 20-е годы был их территорией. Карл, Эрл и Берни Шелтон, которого чаще называли Рэдом, выстроили криминальную империю вокруг самого очевидного ресурса эпохи - алкоголя...

На этой фотографии трое мужчин, которых в разное время хорошо знали в криминальной Москве. Владимир Катарин по прозвищу Кот. Владимир Толмачёв — Толмач. И Геннадий Мурадов, которого называли Аварёнком. Двое из них были убиты, один остался жив и позже сам рассказывал, как всё начиналось. А начиналось, как это часто бывает, вовсе не с криминала. Чемпион, которого привёл спорт В 1973 году Владимир Толмачёв приехал в Свердловск из Хабаровского края. На тот момент он был перспективным боксёром, чемпионом Приморья, и его перевели по спортивной линии — без лишних вопросов и бюрократии...

Если не знать контекст, этот снимок легко принять за обычное фото из 90-х. Два мужчины, спокойные лица, уверенные позы. Ничего показного. Но в криминальной среде такие фотографии читаются иначе. По центру - Айткали Маймушев, больше известный как Лёха Семипалатинский. Справа - Серик Джаманаев по прозвищу Голова. Оба - фигуры не местного масштаба, оба - символы целой эпохи для Казахстана и сопредельных регионов. Ирония в том, что спустя десятилетия их имена снова оказались в центре обсуждений. Уже не из-за дел 90-х, а из-за событий совсем другого времени...

Если не знать, кто изображён на этом фото, легко ошибиться. Обычный мужчина спортивного вида. Таких в конце 80-х в Волгограде было немало - тренеры, энтузиасты, люди из мира борьбы. Виталия Старикова знали именно так. Для одних он был Казаком - уважаемым тренером, владельцем спортшколы, человеком, который держал пацанов подальше от улицы. Для других - одной из ключевых фигур криминального Волгограда, человеком, через которого решались вопросы центрального района города. И эти две реальности существовали параллельно, почти не пересекаясь...

Утро 17 сентября 1997 года в Киеве начиналось буднично. Александр Шляхтич вышел из квартиры, спустился к почтовым ящикам — и именно там увидел девушку, которая сразу показалась ему странной. Очки, клетчатый пиджак, в руках пакет и газета. Ничего угрожающего. Скорее образ из очереди в ЖЭК, чем из криминальных хроник. Через несколько секунд эта деталь перестала иметь значение. Девушка подошла вплотную и выстрелила. Пуля попала не в тело, а в мобильный телефон Nokia, закреплённый на поясе. По тем временам...