Любовь Петровна едва не села мимо стула, увидев Максима, идущего по стеночке на кухню.
- Максик, миленький! Что с тобой такое? Даже в гроб краше кладут! - запричитала тётя.
- Я в порядке, - голос Макса едва-едва можно было расслышать. - Только пить хочу.
- Может, молока? Или бульончика куриного?
- Нет... мне просто водички.
- Ноги протянешь с водички! Вот тебе молоко, - тётя Люба быстро налила молоко в стакан и поставила на край стола, - если не выпьешь, я сейчас же матери позвоню! И вот ещё...
Люба схватила нож и отрезала большую краюху свежего белого хлеба:
- Ешь! Будешь упрямиться, я и в "скорую" позвоню!
- Тётя Люба, не звоните, пожалуйста, в "скорую" и маме, - тихо попросил Максим, отщипывая маленький кусочек хлеба, - я сейчас поем.
Любовь Петровна села к столу напротив племянника и провожала внимательным взглядом каждый кусочек хлеба и каждый глоток молока.
- Ещё? - громко спросила тётка, когда Макс закончил жевать.
Парень помотал головой из стороны в сторону, отказываясь от новой порции еды, и Люба смягчилась, увидев, как на его щеках проступает румянец.
- Иди полежи, выглядишь ты, откровенно говоря, плохо. И если твоя мать вдруг нагрянет сюда и застанет тебя в таком состоянии, она меня убьёт!
Максим кивнул, с усилием поднялся из-за стола и ушёл к себе в комнату. Следом за ним туда ворвалась и тётя Люба:
- Максик, отдай-ка мне телефон и ноутбук! Отдыхать тебе лучше без них, я так думаю.
Максим послушно протянул телефон и показал на ноут, лежащий на книжной полке. Он открыл было рот, чтобы рассказать что-то тёте, но лишь устало вздохнул и отвернулся к стенке.
Люба взяла вещи племянника и унесла их в гостиную, где положила на старенький комод. Она и не собиралась их прятать, надеясь на благоразумие Максима. Не мог же он сам не чувствовать слабость, дрожь в руках и ногах? Любовь Петровна думала, что парень просто не высыпается, сидя в интернете почти до утра, никакая другая причина даже не могла прийти ей в голову.
Макс слушал удаляющиеся шаги тёти Любы и думал, почему не рассказал ей о ночных визитах незнакомки, ведь он собирался это сделать, но его рот захлопнулся сам собой, не успел парень произнести и звука. Он боялся, что ему не поверят. Никто, кроме него, не видел и не слышал чужих шагов, не ощущал ледяной тяжести на груди. Максим прислушался к собственным ощущениям, а ведь ему, чёрт побери, это нравится!
"Как оно может нравиться, если я потом, как выжатый лимон, валяюсь на кровати бесполезной тряпкой?"
Макс задавал сам себе вопросы, на которые не мог ответить. Он решил, что завтра обязательно расскажет всё тёте Любе, и пусть она решает - сошёл он с ума или нет. А впереди его ждала очередная ночь, полная странных ощущений.
Максим, даже слегка наполнив желудок едой, разомлел и заснул задолго до захода солнца. Тётя Люба всего один раз заглянула в комнату племянника и обнаружила его спящим:
- Вот и хорошо, пусть поспит! А то совсем с ума посходили со своими телефонами и интернетами!
Любовь Петровна была довольно молодой женщиной, но из-за каких-то своих внутренних убеждений отвергала современные гаджеты - смартфоны и ноутбуки, она считала, что интернет несёт опасность, особенно, подросткам и детям. Наверное, в чём-то она была права, но всемирная паутина обладала огромным множеством плюсов, поэтому намертво встроилась в жизнь не только молодёжи, но и взрослых людей.
***
Максим снова проснулся посреди ночи. Прежняя темнота больше не появлялась, наоборот, в комнате было светло, потому что парень лёг спать днём и не задёрнул шторы на окне. Напротив, у дороги стоял высокий фонарь и светил прямо в окно Макса.
Он всего лишь на секунду прикрыл глаза, а когда распахнул их, незванная гостья уже появилась. Она, как обычно, сидела на краешке кровати, но теперь она оказалась намного ближе к лежащему на спине Максиму. Зеленоволосая девушка несколько мгновений смотрела прямо в ему в глаза, а потом навалилась ему на грудь всем своим худым телом. Она была настолько тощая и костлявая, что Макс почувствовал каждую её косточку, впившуюся в него. Сейчас Максим мог хорошенько разглядеть маленькое личико своей незнакомки. Девушка не отличалась красотой, все черты её лица были мелкими, глаза находились близко друг к другу, тонкий короткий носик сильно не дотягивался до верхней узкой губы, зато нижняя губа отличалась значительной полнотой. Длинные зеленоватые волосы незванной гостьи упали на грудь Максима, лицо девушки, приблизившееся к его лицу, кажется, тоже имело серо-зелёный оттенок. Незнакомка вдруг резко и совсем на короткое время прижала свои губы к губам Макса, он не успел ничего предпринять, почувствовав, что проваливается куда-то. Лёд опять опустился на грудь Макса, придавив его к матрасу, не давая ни пошевельнуться, ни проснуться.
***
В восемь утра тётя Люба заглянула в комнату к племяннику, тот спал на спине, широко раскинув руки, лёгкое летнее одеяло валялось на полу. Люба тихонько вошла всего на секундочку, только чтобы поднять одеяло. Ей показалось, что в комнате слишком холодно, и она решила накрыть Максима одеялом. Она остолбенела, когда повернулась к кровати, - на груди племянника, прямо в центре, отчётливо синел отпечаток маленькой ладошки.
Любовь Петровна, совершенно забыв про одеяло, задом выбралась из комнаты и захлопнула за собой дверь. Она влетела в гостиную и с трудом нашла свой телефон, хотя он лежал на самом видном месте.
- Катя! Катюша! - голос Любы задрожал и стал совсем тоненьким. - У Ммаксика на груди не ббыло синяка? Ну, такого, синего, маленького, ппохожего на ладошку? Или родимого ппятна?
Люба говорила и чувствовала себя полной дурой, она столько раз видела маленького племянника в одних шортиках, что точно заметила бы необычное пятно на его груди.
- Люба, о чём ты? Что за пятно? Я ничего не понимаю...
- Катя, ты должна приехать! С Максимом что-то происходит, - перейдя на громкий шёпот, Люба рассказала сестре о сонливости и бледности Макса.
Екатерина слушала и кивала: да, да, она возьмёт билет и выедет, как только сможет.
Дорогие друзья, благодарю вас за лайки, комментарии и подписку!
Берегите себя и будьте здоровы!