Барти Крауч-старший вернулся домой и, устало потерев переносицу, прошёл в гостиную. Его сын сидел в кресле и читал книгу. При виде отца он робко поднял зелёные глаза.
— Ты уже ужинал?
— Да, отец.
— Хорошо… хорошо… — Барти сел на диван. Если бы сына здесь не было, он бы опустил голову и позволил бы себе ненадолго отдохнуть. Но нельзя. Мальчишка должен видеть силу, чтобы стать таким же. — Как твоя курсовая работа?
— Отлично, профессора хвалят меня.
Барти взглянул на сына. Он не мог понять его, не знал, что тот чувствует. Возможно, так у всех отцов и сыновей. Но ведь не это важно, верно?
— Я приму ванну и лягу раньше спать, — бросил мужчина, после лёгкого ужина, возвращаясь в гостиную. — Если ты планируешь поехать к своим друзьям, то не буди меня.
— Да, отец.
Барти Крауч-старший не знал, что его сын — волшебник, а точнее, болен этой заразой. Барти Крауч-старший не знал, что Клавдия, которая работала секретарём, давно шпионила за ним, навеянная чарами Беллатрисы, а внезапный отъезд Фрэнка и Алисии Долгопупс далеко не являлся таковым. Их тела были превращены в розы и посажены в саду ведьмы.
А потому, дочитав книгу и надев выходной пиджак, Барти младший сел в свою синюю BMW и поехал на встречу к друзьям.
***
Гермиона смотрела на Перси, который медленно приходил в себя. Том и Геллерт активно обсуждали то, что узнали об этом мире. Их голоса доносились из кухни, но её едва волновало всё это. Она думала о том, что Рон уже вернулся домой, нашёл её записку о срочном отъезде. Что он чувствует? Звонит Гарри? Пытается связаться с ней? Слёзы навернулись, и она быстро вытерла их.
— Ты плачешь? — просипел он.
— Оплакиваю свою жизнь. Поверь мне, есть над чем, — она встала и, взяв подушку с дивана, подложила под его голову.
— Ты предала моего брата!
— Знаешь, Перси, ты прав. Лучше бы мне было отравить себя, как ты поступил с Полумной, — язвительно бросила она. — Ты хоть раз задумался, кого убил? Кого убил всем тем, кого вы так мучаете?
Перси не ответил. Но ей и не нужен был ответ, она всё видела в его глазах. Девушка отвернулась и взглянула на Луи, который, зашуганный, сидел в углу, едва шевелясь. Встретившись с ней взглядом, он робко улыбнулся.
— Жил себе, а тут такое, да? — она тоже испытала неловкость. — Я вижу твой взгляд, так знакомый мне. Ты боишься Тома, да?
Луи перевёл взгляд на кухню, и Гермиона понимающе кивнула.
Луи перевёл взгляд на кухню, и Гермиона понимающе кивнула. Сев рядом, она прислонила голову к стене.
— Ты кто-то из его жизни, слабая тень, которая не позволяет ему разобраться с тобой, так же как он делал это с другими. Слабое оправдание, верно? Не знаю, что с ним сделали в Министерстве, но сделай это раньше, мир получил бы выдающегося волшебника, замену Дамблдору, а не монстра, принёсшего горе стольким семьям.
— Он не тот Том, которого я знал, — наконец-то произнёс Луи, и Гермиона с удивлением отметила, какие у него глаза. Точно Дамблдор смотрит на неё. — Словно зазеркалье какое-то. Вот он, точная его копия. Его голос, его внешность. Но словно всё перевернулось. Он стал злым, холодным.
— А какой был тот, другой Том? — ей даже стало любопытно.
— Ну, знаешь, он был лучшим учеником, гордостью родителей. Мы иногда с ним попадали в передряги из-за меня, но он никогда не злился. Лишь говорил, что благодаря мне его жизнь не будет унылой, — на глазах Луи выступили слёзы. — Мой друг, он вообще вернётся?
— Я не знаю, — Гермиона опустила голову. — Знаешь, я ведь тоже заняла чужое место. Не знаю, какая была я, та, другая. Из зазеркалья, — она улыбнулась.
— Этот мужик, — Луи кивнул в сторону Перси, который сверлил их взглядом. — Он вроде злого агента? Охотится на вас?
— Ага. Вообще из мира, откуда пришли мы, он там добрый. Не всегда принимал правильные решения, но а кто вообще на это способен?
Они коротко рассмеялись, и ненадолго повисла приятная пауза послевкусия.
— Они потянут нас в пропасть, ты же знаешь? Эти двое — адское сочетание, — нарушил молчание Луи.
— Угу, — Гермиона взглянула на сына Тома, он что-то показал в книге Грин-де-Вальду. — Но лучше с ними. Если мы уж здесь, нужно исправить всё это, помочь волшебникам.
— А что если есть плохие волшебники?
— Конечно, они есть, — встрял в разговор Перси. Ему удалось сесть. Рыжие волосы окончательно растрепались, придав ему вид безумца. — Пару лет назад в мои руки попала женщина, которая научилась пользоваться своими силами. Она мучила своего мужа, сына и всех соседей, которые не плясали под её дудку.
— Да, — протянула Гермиона. — Такие и правда есть. Но есть и хорошие. Вы не разделяете волшебников.
— Хороший, получивший силу, легко станет плохим.
— Да, мы видели это по тебе, — бросила Гермиона, вызвав усмешку у Луи.
— Может, заклеить ему рот снова?
— Не стоит, — Гермиона сложила пальцы в пистолет и направила на Перси. — Он и без этого нас боится, верно? — Закрыла она глаз, словно целясь. — Истребитель магов.
— Я выступал во благо общества.
— Знакомо, — она опустила руку, задор прошёл. — Мне жаль тебя.
— Меня? — она впервые услышала в его голосе гнев.
— Да, ведь когда ты поймёшь, каким стал чудовищем, это обрушится на тебя с такой силой, что сметёт, точно лавина.
С кухни раздался смех Гриндевальда. Все они посмотрели в их сторону. Мужчина хлопнул Тома по плечу. Луи и Гермиона переглянулись, а затем раздался смех Тома, который был ненастоящим, но так хорошо спародированным, что улыбок уже ни у кого не осталось.
***
Беллатриса Блэк полулежала на диване, закинув руку назад. Её тёмные волосы волнами спадали назад, а белое, точно фарфоровое, лицо смотрело в потолок. В кресле сидел Регулус, который задумчиво вчитывался в газету. А в другом кресле её поклонник Лейстреджей, странный тип, но ей-то какое дело? Главное, что он её порода. В дверь позвонили, и она лениво махнула рукой. Замок сам щёлкнул, пропуская Барти Младшего. "Отлично", — хмуро подумала Белла, но в душе знала, что ждала, когда в дверь постучится он. Том Реддл. Перед расставанием он назвал сумасшедший, но она-то чувствовала, что в нём горит тот же огонь, что и в ней. Такой потенциал! Неужели он слепой? Нет, нет... Она следила за ним, и когда сгорело это место с глупыми подражателями магиями... Там был Том. Это сделал он? Беллатриса не знала, но в нём явно что-то изменилось. Этот взгляд, совсем другой, чужой... И как он ей понравился!
Она обвела взглядом всю компанию. Ни один из них не стоил этого взгляда.
Барти робко остановился в гостиной и что-то извлёк из кармана. Регулус опустил газету и, вскинув брови, уставился на предмет в руках юноши.
— Неужели?
— Отец так устал, что забыл закрыть кабинет, когда отправился в ванну. — От напряжения и восторга его голос дрожал. — Я украл ключ с его работы!
Беллатриса выпрямилась так грациозно, точно была кошкой, и тёмные глаза стали ещё шире.
— Ты молодец, Барти! — она притянула его к себе и запечатала поцелуй на мягкой, горячей щеке. — Молодец...
***
Беллатриса Блэк была младшей дочерью. Её две старшие сестры были самыми заурядными, на её вкус, мечтая о материнстве и красивом, любящем муже. Обе выскочили рано замуж и уже расплодились. Она же с детства знала, что ей суждено вершить великие дела, пусть и страшные. Будучи выходцем из богатой семьи, она имела всё, что пожелает. А когда ей что-то не нравилось, она могла наказать. Не знала как, просто гнев поднимался в ней волной, и силой мысли она, например, заставила кролика мальчика в детском саду подняться по стропилам и... Или Блейки, сопливая девочка в школе, как она запугала её на перемене. Ну и умора!
Так она наращивала свою силу, слой за слоем. Кто-то качает мышцы, а она училась управлять своим даром. Долгое время она думала, что одна такая, пока на совместном отдыхе в Италии, она со своим кузеном Регулусом не отправилась кататься на яхте, и там-то они разделили общий секрет. Регулус редко использовал свои силы, в основном они были связаны с учёбой. Но Беллатриса показала ему, чего можно достичь.
А затем Барти. И их вынужденное сокрытие сил, чтобы его отец их где-нибудь не закрыл.
— А ведь мы могли бы легко их одолеть! — воскликнула однажды Беллатриса и посмотрела на свою руку. Искры выскочили из её пальцев, и она сжала их в кулак. Как ей не хватало чего-то... может, некого предмета, чтобы направить свою силу. — Они не так сильны, как мы.
— Но нас мало, — урезонил её Регулус. — Мало, Белла. Нам нужны ещё люди.
А затем она встретила Тома, и между ними словно вспыхнула искра. Они были красивой парой. Выходцы из богатой семьи, молоды, умны, любимцы многих. О, это кружило голову! Коктейль на все сто. А затем она призналась ему, потому что знала, что он такой же. Иначе не могло быть.
***
— Это шутка, Белла? — Том нежно заправил её вьющийся локон за ухо. — До Хэллоуина ещё долго.
— Нет, — это задело её, но она постаралась притупить это чувство. Не время для обид. Ухватив его за руку, она прижала к щеке. — Разве я когда-то врала тебе?
Он медленно убрал руку, внимательно глядя ей в глаза. Беллатриса уже знала, что будет. Знала, что он скажет. Во рту пересохло, и впервые, наверное, за всю жизнь она испытала страх. Да, она любила этого мужчину, желала и боялась. Почему? Потому что, насколько бы она ни была сильна, перед любовью мы все слабы.
— Ты... ты пугаешь меня. Прекращай.
Он резко встал с дивана и, запустив руку в тёмные волосы, которые всегда вкусно пахли, стал ходить по гостиной.
— Хватит делать вид, что мои слова для тебя открытие, Том. Ты видел, насколько я ловка, как легко мне всё достаётся...
— ...из-за денег твоего отца...
— ...как порой предметы рядом со мной ведут себя странно...
— ...совпадение, сквозняк, физика, ток...
— Прекрати! — взвизгнула она и, вскочив на ноги, посмотрела на лампочку.
Та взорвалась, и Том, вскрикнув, отскочил. Не осталось нежности, с которой он смотрел на неё пять минут назад. Не осталось ничего, кроме страха и... презрения? Белла невольно положила руку на щёку, словно ещё могла чувствовать его прикосновение. Только теперь это было точно от пощёчины. Она нарушила идеальную картинку его мира, испачкала руками, которые он целовал, разорвала зубами, которые раскрывались в улыбке, растоптала ногами, которые закидывала на его колени, когда читала. И теперь Том бежит, чтобы защитить хотя бы осколки.
— Ты такой же, как и я. Я знаю это.
— Нет, не знаешь. Я нормальный, Беллатриса. — Лицо стало высокомерным и холодным. — И думал, что ты такая же.
— Ну так убирайся в свой ничтожный мирок! — Слёзы всё же брызнули из её глаз, и она отвернулась. — Убирайся!
И он ушёл. Ушёл...
***
— Беллатриса, — голос Регулуса вырвал её из воспоминаний. — Так какой следующий шаг?
— Гм, — она взяла ключ-карту, и губы её сложились в улыбке. — Если нам нужны её люди, добудем их.
Предыдущая часть
Следующая часть
Читайте у автора: